— Да не, им же даже всадника и в кольчужке то не собъешь и со ста шагов-то. — Возмущался старик. — Не то что этим. — Седоусый воин похлопал рукой по стоящему рядом громоздкому арбалету.
— Так он для конных. — Молодой воин, лет шестнадцати на вид взял оружие в руки. — Смотри…
Он без особых усилий натянул тетиву, вложил маленький болт.
— Вот всадники скачут, приближаются так этак шагов на семдесят допустил и выпускают волну стрел, и разбредаются. — Он выпустил стрелу в мишень, точно в яблочко.
— Ну а мы под щитами да кольчугами. Да я воздух пускаю сильнее. Да и ктому же конные должны с копьями да булавами ездить, тогда от них толк будет, а так… — Он махнул рукой.
— Скажи это безбожникам на востоке, они с коней только так стреляют.
— Нет, все-таки это бесполезная, зря граф только деньги тратил, а еще из самой столицы! Облегченное орудие! Лучше прежнего! Или как там он сказал, эфф… проклятье, слово сложное.
— Эффективней.
— Во-во. — Стари кподнял громоздкий арбалет, упер плечами в землю, рычагом отттянул тетиву, наложил болт и в одну секунду подняв тяжеленное орудие, выпустил стрелу. Снаряд пробил мишень насквозь и воткнулся в стоявшие позади сложенные брусья. — Видал, — седой воин улыбнулся. — И нет твоего всадника.
Хорну не дали дослушать спор, один из воинов проводил его внутрь, на идущих вверх ступенях его встретил молодой, опрятно одетый юноша.
— Оулден, — незамедлительно преставился парень. — Я младший сын — он указал пальцем ввысь.
— Я знаю. — Тан уважительно приклонился.
— А, да. — Парень поклонился. — Пройдемте, брат докладывает обо все отцу, а это надолго. Он сказал, что допрашивать будет незамедлительно. Что там произошло, что мой брат так напугался?
— Думаю, он вам расскажет. — Коротко бросил Хорн.
— Надеюсь. Пройдемте. Я вам покажу наши чудесные темницы. — Он пристально смотрел на тана. — В последний раз, тан с северного берега приходил на эти земли с мечем, впрочем, ничего не изменилось. — Оулден усмехнулся. — Графские дети болтались повешенными на воротах.
Тан промолчал.
— Это был ведь ваш брат?
— Да.
— Удивительный был человек, я слышал…
— Он был безумцев, вернее, стал им.
— Я слышал, он молился иным богам, даже о тех, которым не поклонялись северяне.
— К чему расспросы?
— А, извините. — Оулден остановился. — Видите ли, я обучался в университете, и там меня больше всего заворожили истории верований и культов старого Рейна, там было и про тех богов, коим мы перестали поклоняться, но вы еще продолжаете. И, меня завораживает это…
— Что именно?
— Какое множество богов прошлось по нашим землям. И мне интересно, кого привел ваш брат?
— Боюсь о тех, даже в ученых домах не слыхивали.
— Вы удивитесь.
— Им даже не покланялись на севере, еще со времен вашего Альфреда.
— Почему?
— Потому что они не верные.