— Я бы не спешил меня расхваливать. Погромов, может, и не было, но одну данку все же повесили — старуху-целительницу, полукровку. Еще пару ребят из какой-то там секты сильно поколотили и ограбили. Но это так, по пьяни, пяток наших моряков по пути в бордель. Но такое в принципе, и без погромов частенько происходит.
— Могло быть и намного хуже. — Гластейн уставился взглядом куда-то в сторону. — Что ты мне можешь рассказать про неких «воронят»?
Мердок присел на край кровати, отставил кувшин в сторону. Он отвел взгляд от брата на канцлера, которому в качестве сидения досталась простенькая деревянная табуретка. Лорд Гис своим немигающим пронзительным взглядом пронизывал Мердока насквозь. Он понял, что канцлер в курсе всего, что случилось. Ну а как же иначе, на то он и правая рука трона, серый плащ, укутывающий спокойный сон короля.
— Ничего особенного, просто банда, сколоченная, в основном из беженцев с восточных степей.
— Что у тебя с ними? И почему с ней еще не разобрались?
— Трудно выявить, — Мердок взглянул на лорда-канцлера. — Да и появились они не давно, во время войны, видимо. Это даже не банда, больше секта. Наподобие приверженцев серого короля или северян. — Он поправился, — ну, про северян я это так, к слову.
— Час от часу не легче.
— После погромов они осмелели и вышли на свет. Несколько их во главе с лысым таким, с татуировкой в виде птичьего крыла на пол рожи. Ну тогда, я ими и занялся. Хочу сам прихлопнуть гадов.
— Что у тебя с ними за дела?
Мердок понял, чертов Гис все уже вызнал, и доложил, отпираться не было смысла.
— Мой друг, Ангус, ты его знаешь…
— Да, тот усатый здоровяк, который отказался принимать рыцарство из моих рук.
— Да, он. Он просто не знал, что рыцарям больше платят. Он, кажется знаком с семьей одного паренька, которого воронята к себе забрали. Пытается найти его, вызволить.
— И все?
— Ну и в своих поисках, он проломил пару черепов.
И теперь они хотят его убить?
— Возможно.
Гластейн перевел взгляд на канцлера:
— Эти «воронята», что вам вообще них известно, господин канцлер.
— Достаточно много: первые зачатки появились около двадцати лет назад, кстати, тогда же в столице и обосновался культ серого короля. Банда росла, ее членами стали в основном беженцы с восточных степей и туманного хребта, тогда они знатно заполонили столицу, принеся с собой эпидемии и болезни, большинство от них тогда и погибло. Вы тогда только родились, мой принц…
— Это когда часть города была заперта на карантин?
— Да.
— Я читал отчеты, это ужасно.
— Да, вы правы, вот среди выживших в этой изоляции и зародились вороны. Однако… — канцлер замешкался, — у меня есть люди в их банде, несколько человек приближено, к ток называемому «правому крылу», довольно большая часть к «левому», тому, что пришел вас бить сегодня на пляже… — Улыбнувшись, Эревард Гис взглянул на Мердока, тот пожал плечами в ответ, мол «я и ни капельки не впечатлен». — Но, — продолжил канцлер — мне так и не удалось добраться до центра, до лидера. И я пришел к выводу, что его либо просто-напросто нет, либо это кто-то из вышестоящей знати, возможно, даже из совета. Второе мне кажется больше правдоподобным.
— Это может как-то быть связано с убийством первосвященника?
На этот вопрос Гластейна и канцлер и Мердок вопросительно уставились:
— Вряд ли — чуть ли не хором ответили они.
— Брат, таких банд много, во всех крупных городах: воришки, убийцы, наемники, «воронята» ничем не отличаются от них. — Мердок попытался вывести из тяжелых раздумий своего брата.
— В этом вы не правы, мой принц… — канцлер заметил, как от слов «мой принц», Мердок смущенно вздрогнул. — Мы знаем практически о всех крупных личностях и дележках этих банд, во всех городах, но об этих птицах мы не знаем практически ничего, а тем более, о его лидерах, или лидере.
— С твоего позволения брат, я разберусь с ними.