— Выздоравливайте, Константин Николаевич.
— Премного благодарен. Будете в наших краях…
Когда колокольчик смолк, Арсений тяжело выдохнул и, пробормотав: «Видно, много я людей погубил, что меня Бог так карает», — побрел наверх, в свой кабинет. Постояв еще немного, Аграфена поднялась за ним. Муж лежал на диване, отвернувшись к стене. Она встала рядом на колени и поцеловала его руку.
— Прости меня.
— Я только это и делаю.
Глава 8
Катакомбы
Одесса.
— У нас четыре дома в Одессе, а нам негде жить!
Если бы Лиза упрекала, граф бы вспылил. Но жена смеялась. Они сидели в кровати и толкались. Не хватало только огреть его подушкой!
— Смотри. Тот сарайчик на взморье, который ты купил у Ришелье. — Жена загнула палец.
— Он летний. Я спал там в жару. Сейчас холодно.
— Дворец с колоннадой. — Лиза загнула второй.
— Одни стены! Может, года через три…
— Особняк Фундуклея, нанятый тебе от города.
— Отделана пока одна парадная столовая.
— Домик в Дерибасовском саду, — не унималась графиня.
— Это моя походная канцелярия. Ты же не хочешь обитать среди бумаг и вестовых!
— И дача Рено, — Лиза показала мужу полный кулачок зажатых пальцев. — Пять. Я ошиблась. У нас пять домов.
— Радуйся, мы богаты.
Было воскресенье. Воронцовы не поехали ни к заутрене, ни к обедне. Ладно, к вечерне, потом в театр. Они и так почти не бывали вместе. Досуг у генерал-губернатора отсутствовал. Даже когда выпадало свободное время, приходилось топтаться на людях. Он публичный человек, жене придется это понять и разделить с ним бремя жизни под прицелом тысячи глаз. Пока Лиза пряталась. Михаил не торопил. Ко всему надо привыкнуть. Его с детства воспитывали в британской сдержанности: взвешивай каждое слово, каждый шаг. Все, тобою сказанное, может быть использовано против тебя. В России жили иначе. И молодая дама с ее безыскусностью становилась легкой мишенью для стрел соперниц.
— Эти графини Гурьева и Ланжерон смотрят на меня, точно я стянула у них рубль.
Михаил хохотал в ответ.
— Ты у них не рубль стянула! А первое место в городе. Леди порто-франко!
— Уж лучше я буду дружить с Ольгой. Во избежанье зла.
Воронцов хмурился.
— С Ольгой-то как раз немудрено попасть в историю. Впрочем, она нам родня.
Не успели граф и графиня обрадоваться встрече, как оказались втянуты в громкий семейный скандал. Сначала из Москвы под крыло к наместнику примчался его двоюродный брат Лев Нарышкин, добрый, меланхоличный малый, спасавшийся от кредиторов покойного отца. Тогда же в Одессу свалились, как снег на голову, сестры Потоцкие.
Дочери прекрасной фанариотки Софьи де Витт, они не отличались строгостью нравов, зато обладали сказочным приданым. Женившись на Софи, генерал Киселев не прогадал. Однако судьба не готовила ему покоя. Ольга приехала в Тульчин погостить, и однажды сестра, войдя в комнату, застала ее в объятьях мужа. Тихий гарнизонный городок взорвался фейерверком сплетен. Ольга бежала в Одессу, за ней гналась Софи. За Софи — супруг.
Пестрая карусель завертелась в доме Потоцких на Дерибасовской. Воронцовы в полном онемении наблюдали за происходящим. К счастью для всех, прекрасная разлучница налетела на Нарышкина. Они как нельзя больше подходили друг другу. Лев нуждался в деньгах. Ольга в замужестве.
Граф предпочел бы, чтобы жена знать не знала о некоторых аспектах супружеской жизни. Но Лиза озадачила его: