«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пальчики Катари сжимали четки, глаза были обведены темными кругами, роскошные волосы скрыла серая вуаль, напоминая о матушке, Надоре, смерти…

– Сожалею, если отвлекла вас от дел. Его высокопреосвященство упомянул, что вы заняли должность супрема. В семье Окделлов еще не было судейских чиновников.

– Так приказал государь, – объяснил Дик и понял, что ответ прозвучал слишком громко и слишком резко. – Эрэа… Вы хотели, чтобы я рассказал вам о моей последней встрече с вашим супругом?

– Да, – негромко сказала Катарина. – Простите, герцог, я должна сесть.

Ричард торопливо отскочил, освобождая дорогу. Подвести женщину к креслу он не решился. Эта встреча не походила на прежние беседы в саду, как зима не походит на лето.

– Я должен был навестить Фердинанда Оллара… как супрем, – начал юноша. – Я отвечаю за содержание узников… Инспекция Багерлее – моя обязанность.

Она не ответила. Сидела, зябко кутаясь в свою шаль, а на тонком запястье все еще блестел обручальный браслет. Ну почему только у эшафота оказался Робер, а не Карваль?! Все было бы кончено еще осенью. Ворон обрел бы покой, а Фердинанд не совершил бы величайшего эсператистского греха… Катари слишком верит в размалеванные доски, она не поймет, что ее муж наконец-то поступил достойно.

– Ваш супруг, эрэа, без сомнения, уже принял решение, – тщательно подбирая слова, произнес Дикон. – Он держался так, как будто ему все безразлично. Я спросил, нет ли у него жалоб или просьб. Фердинанд Оллар ответил, что нет. Он ничего не хотел и ничего не боялся.

Замершие четки в тонких руках, полумрак и тишина. Катари не плакала, не расспрашивала, не порывалась уйти, она сидела в кресле и смотрела в слепое окно. Это она ничего не хотела и ничего не боялась. Она, не Фердинанд!

– Катарина! – крикнул Ричард. – Не думай! Даже не думай!

– О чем? – Голос тоже был почти мертвым.

– Ты… ты же веришь в Создателя! Убить себя – это грех!

– Я знаю… Ведь я все еще жива. Ваш отец умер, мои братья умерли, Фердинанд умер, а я жива. И буду жить… Теперь это нужно. Если твой король меня не убьет, я расскажу правду. Обо всем.

– Альдо никогда тебя не тронет!

– Вы так думаете? Конечно, вы должны так думать… Вы же Окделл. Окделлы не служат убийцам. Окделлы не служат лжецам.

Она все-таки сказала «ты», пусть забывшись, пусть всего один раз, но сказала!

– Я не думаю, я знаю! Я ручаюсь за Альдо своей честью и своей кровью. Он никогда не поднимет руку на слабого.

– Господин супрем, вы знаете обстоятельства моей жизни лучше других… Я была связана с Фердинандом Олларом девять лет. Половину вашей жизни… Оллар любил Алву и оболгал его. По доброй воле он бы никогда этого не сделал. Его вынудили. Мой муж не был святым Аланом, но не предал бы своего маршала по доброй воле. Он бы не предал, даже если б ему угрожали. Это были пытки, господин супрем. Альдо Ракан поднял руку не просто на слабого – на узника. Вынудил лжесвидетельствовать, клясться именем Его. Погубить душу… Хвала Создателю, клятва, вырванная принуждением, недействительна, а грех падает на того, кто принуждал…

– Альдо не знал о пытках, – крикнул Дик. – Он бы запретил! Это обвинители… Альдо их прогнал. Всех!

– Потому что они не смогли убить Рокэ. – Катарина выронила четки, Ричард кинулся подобрать, но королева успела наклониться. Две руки сошлись на янтаре, и Ричард, сам не понимая, что творит, стиснул женские пальцы. Катарина рванулась, отскочила к стене и замерла с закушенной губой, внезапно напомнив Дейдри. Погибшую, звавшую в свою последнюю ночь брата.

– Тебя никто не тронет, – поклялся Ричард. – Никто! Даже Альдо…

Договорить юноша не успел. Катари начала сползать вниз по стене, цепляясь ногтями за обивку, со звоном рухнул одноногий бронзовый столик, тут же распахнулась дверь. Первой вбежала пожилая женщина, за ней – толстый монах.

– Брат мой, – велел он непререкаемым врачебным голосом, – выйдите вон.

Глава 5

Ракана (б. Оллария)

400 год К.С. Ночь с 1-го на 2-й день Весенних Ветров

Валтазар возник точно с боем полночного колокола. Призрак никогда не обращал внимания на людей, только на свои, то есть церковные, вазы. Не обратил и теперь. Проявившись у первого из позолоченных монстров, Валтазар раскинул руки, норовя обнять вожделенное сокровище. Вазища заколыхалась, ее контуры утратили четкость, сливаясь с силуэтом вернувшегося в грешный мир ворюги. Сцена была столь нелепой и при этом похабной, что, увидев ее впервые, Марсель не то чтобы сбежал, но удалился. Увы, тогда виконт был движим исключительно любопытством, теперь же обстоятельства требовали наступить чувству прекрасного на горло, и граф Ченизу наступил. В конце концов, призрачный настоятель храма Домашнего Очага не так уж и отличался от приценивавшегося к Елене Ракана или ушастого дукса, а некоторую прозрачность можно и пережить. Будь призрак сродни стеклянной рыбе, сквозь тело которой виднеются кишки, было бы хуже.

Первый из изукрашенных грубыми фигурками святых горшков перестал дрожать и кривляться. Валтазар не делал различия между своими кумирами; отобнимав одну вазу, он приступал к следующей. Валме покосился в сторону исповедальни – Марианна изводила монаха уже без малого час. Красавица обещала каяться подлиннее, но искушать судьбу не стоило. Виконт выжидал, глядя, как призрак здоровается с не своими сосудами. Наконец, не в силах выбрать любимейший, Валтазар занял позицию точно посреди небольшого помещения, в старину служившего молельней для знатных паломников. Точка была столь равноудаленной от вожделенных сосудов, что Марселю вспомнился Лаик и ментор, вдалбливавший унарам азы геометрии. Ностальгически взгрустнув – не то чтоб он любил математику, но юность есть юность, – виконт пересек молельню и возложил руку на отливающий червонным золотом бок.

– Господин Валтазар, – начал переговоры посол Ургота, – у вас ничего не получится. Они материальны, а вы – нет. В вашем нынешнем виде пытаться присвоить храмовое имущество бессмысленно.

Вопреки осиленным Валме трактатам о нематериальных сущностях, Валтазар не испустил ни стона, ни завывания. Он даже не расхохотался. Коршуном кинувшись на защиту подвергшегося нападению сокровища, дух внезапно пропал, зато запахло чем-то похожим на разбавленную вербеной падаль, а свет лампад потускнел, из золотистого став коричневатым. Валме догадался, что угодил в объятия призрака.

На всякий случай дипломат подпрыгнул – внизу мелькнула призрачная макушка. Разрубленный Змей, ну и бред! И ведь на трезвую голову, что особо приятно.

– Сударь, – вонь не то чтобы раздражала, но могла пропитать одежду и вызвать ненужные вопросы, – отойдите. Я не могу разговаривать, не видя вашего лица. Вы хотите получить эти сосуды в полную и безраздельную собственность? Если да, мы можем заключить сделку.