— Подожди-подожди, принцесса! — воскликнул он. — Но у нас всего одно одеяло. В любом случае, придётся потесниться.
Девушка распустила хвосты на голове, потрясла пышной шевелюрой, а затем, сощурившись, посмотрела на Андрея и, погрозив пальцем, произнесла:
— Даже не думай залезать на мою половину, мерзавец. Я предупредила.
Слегка пошатываясь, Луконина развернулась и блуждающим взглядом окинула комнату. Наконец, она обнаружила бокал вина и, осушив его одним махом, поставила точку сегодняшнему вечеру. Потом Аня зачем-то ещё раз погрозила пальцем в воздух и направилась к выходу.
— Я в душ, — сказала она.
— Аккуратнее. Не убейся в темноте.
— Не дождешься.
Когда девушка вышла, Андрей бухнулся на кровать, но тут же вспомнил о чём-то и, подскочив, начал хлопать себя по карманам.
— Проклятие!
— Возьми у меня в рюкзаке, — сказал я. — В боковом отделе.
Воронцов наградил меня благодарным взглядом и достал из сумки то, что ему было нужно.
— Спасибо.
— Не за что. Думаю, ночью мне захочется прогуляться. Подышать свежим воздухом.
— Ты настоящий друг, — улыбнулся парень.
В этот момент из проходной донёсся крик. Затем посыпался трёхэтажный мат, и мы услышали недовольный голос Ани:
— Ублюдское зеркало! Какой мудак его сюда повесил?!
Мы с Воронцовым засмеялись. Зеркало в коридоре и вправду было ублюдским.
— Ладно, — сказал я. — Подремлю немного, прежде чем вы устроите первую брачную ночь.
— Я случайно уроню вазу, — предупредил Воронцов. — Это будет сигнал.
— Договорились.
Я не стал раздеваться и прямо в одежде упал на свободную кровать. Через минуту Андрей выключил свет, и комната погрузилась в густую тихую темноту.
Девушки долго не было, и понемногу я начал засыпать. За окном, словно океанские волны, шумели проезжающие автомобили. Из леса доносился стрекот цикад, смешанный с шелестом осиновых листьев. Холодный свет луны пробивался из-под ситцевых занавесок и серебряными лучами падал на паркет, наполняя комнату мрачными силуэтами.
Через какое-то время в проходной послышались шаги. В комнату, осторожно ступая, зашла Аня. Она скинула с себя одежду и, что-то прошептав Андрею, забралась под одеяло. Нарушив ею же установленные границы, она всем телом прижалась к парню и, спустя секунду, из темноты донёсся влажный звук поцелуя. Шелест одеяла не мог скрыть громкое прерывистое дыхание девушки, и я решил, что не стоит дожидаться условного сигнала.
Пробормотав какую-то ерунду, я встал с кровати, изобразив, будто только проснулся, а затем вышел из номера. За дверью донёсся тихий лукавый смех, затем перешептывание и звук упавшей вазы.
— Пора и нам, — сказал я в темноту.
Напротив огромного зеркала стоял кожаный диван, и я подумал, что он послужит неплохой альтернативой кровати. Едва я рухнул на него, как в голове тут же зашумело, и тело начало раскачиваться, словно на волнах…
Ветер. Тень на стене. Черноволосая обрушилась, словно коршун. Возникнув из темноты, она дёрнула меня за воротник рубашки и подняла над землёй.
— Сколько можно разгуливать чёрт знает где?! — зашипела Мириам и тут же поцеловала. — Я жду целую вечность!
Мэри укусила меня за плечо, и мы закружились под потолком, словно две чёрные птицы.
— Летим. Покажу тебе ночь.