— Да! Смерть!
— И что?
Юра снова поманил меня пальцем, и, наклонившись ближе, прошептал…
— Я был там. Был на другом берегу… И нашёл Рецепт.
Я отстранился и внимательно посмотрел на друга, стараясь понять, сколько правды в его словах. Пожалуй, ещё вчера я посчитал бы, что светловолосый окончательно сошёл с ума. Ещё вчера история о невидимой подружке казалась просто байкой — красивой, продуманной, оригинальной, но всё-таки байкой. Поэтому и воспринял рассказ Полянского так легко: я не верил ни единому его слову. Но в фантазиях светловолосого было то, что я так долго и упорно искал — сюжет. Удивительная история о прогрессирующем сумасшествии, которая цепляла с первых предложений. Ещё вчера Полянский казался мне помешанным фантазёром, непонимающим какую гениальную историю он случайно придумал.
Теперь же я верил Юре. Я помнил, как прошлой ночью из окна моей комнаты вылетели две призрачные фигуры. В одной из них без труда различил Полянского. Помнил, как сегодня кто-то невидимый обрызгал меня у озера, а затем из ниоткуда донёсся бархатный голос, который не мог принадлежать ни одной земной девушке. Теперь я знал — Мириам Ларейн де Рев существует.
И теперь я точно не мог отпустить Полянского, не узнав, чем закончится его история.
— Нужно провести ритуал, — сказал Юра. — Она оживёт!
— Какой ритуал?
Полянский покачал головой и закурил.
— Не знаю, Андрюх… — сказал он, немного подумав. — Я сам не знаю… Знаю, что должны быть туман и луна. И чёрный силуэт. Возможно, моя тень… И всё должно произойти в полнолуние.
— Откуда ты это взял?
Полянский указал глазами на противоположный берег.
— Там… — сказал Юра. — Я был там… Мне так сказали.
— Кто сказал?
Полянский проигнорировал вопрос.
— Знаешь, Андрюх, — сказал он, — мне кажется, я уже слышал о чём-то подобном… И ты слышал.
— Я?!
— Да. Мне кажется, будто кто-то рассказывал нам похожую историю… Что-то связанное с горами…
Юра вдруг замер, будто нежданная мысль озарила его затуманенный алкоголем рассудок.
— Горный призрак! — воскликнул он. — Точно! Отец рассказывал нам о горном призраке!
— Тормози, дружище. Я не знаю твоего отца.
— Нет-нет, — махнул рукой Полянский, — я перепутал. Это было с тем — с другим Андреем. В детстве отец рассказывал нам легенду… О горном мираже…
Я вдруг понял, о чём ведёт речь светловолосый.
— Брокенский призрак, — произнёс я.
— Как ты сказал?
— Брокенский призрак. Он же брокенский мираж, — немного подумав, я сказал: — Ну да… В этом есть логика… Горный призрак появляется в тумане. Альпинисты видят собственную тень, которая рождается в облаках из-за солнечного света. Выглядит довольно жутко…
— Ты видел?
— Сам нет. Мне рассказывали.
— А что если… — Полянский вновь наклонился ближе, — что если, вместо солнца будет луна? Такое возможно?