— Пахнет так, словно кто-то умер, — Воронцов взглянул на спящую Аню. — Как думаешь, она жива?
Я натянуто усмехнулся в ответ:
— Вроде дышит.
— Это ненадолго, — покачал головой Воронцов. — Если не проветрить машину, девочка может и не проснуться…
При этих словах он задержал на мне взгляд. «Точно знает, — подумал я. — Всё знает и теперь будет меня испытывать. Хочет понять, говорил ли я всерьёз или просто бредил по пьяни… Или всё-таки нет? Может, не знает? Почему он так легко и непринужденно общается со мной, будто не видит ничего ужасного в моих намерениях?»
Стоило об этом подумать, как Мириам, стоявшая в стороне, и о которой я уже успел позабыть, вдруг округлила глаза и удивлённо спросила:
— В твоих намерениях? И давно ты намерился убить человека, Полянский?!
Я промолчал в ответ. Не потому что рядом стоял Андрей, а лишь по той причине, что сам не понял, откуда в моей голове появилась подобная мысль. «Я ведь несерьёзно, — подумалось мне. — Быть не может, чтобы серьёзно. Всё чёртово похмелье виновато. Мысли путаются, вот и собираю всякую чушь».
Воронцов сел на водительское кресло и повернул ключ в замке зажигания. «Тойота» моргнула фарами и едва слышно зашумела.
— Включу кондиционер, — сказал парень, — пусть поработает немного.
Выйдя из машины, Андрей захлопнул все двери и спрятался от палящего солнца в тени хилой берёзы.
— Двигатель не закипит? — спросил я.
— За пять минут не закипит.
— Как знаешь, — пожал я плечами, а затем спросил: — Так и всё-таки? Какого чёрта мы едем в Крым?
Андрей нахмурился и взглянул на меня.
— То есть, ты так и не вспомнил наш разговор? Про брокенского призрака?
Едва уловимый образ коснулся моей памяти, но тут же исчез, утонув в головной боли и белой пелене, застилающей глаза.
— Ни черта не помню, — признался я. — Расскажи всё, как было.
— Ну хорошо. Слушай…
У бревна валялись две пустые бутылки. Третья стояла на пеньке, и в ней ещё оставалось немного рома. Я чувствовал, что больше не смогу выпить ни капли.
Зато у Полянского, сидевшего напротив, наоборот словно сорвало тормоза. Светловолосый пил, не останавливаясь. На мои просьбы взять паузу он вначале не обращал внимания, а затем и вовсе стал отвечать с нескрываемым раздражением. Поэтому, когда Аня ненадолго удалилась в лес, я посчитал, что так продолжаться не может, и решил прояснить ситуацию:
— Так, дружище, — сказал я, забирая из рук Юры стакан. — Давай-ка выкладывай, что у тебя случилось. Ты пьёшь, как будто умирать собрался.
Полянский посмотрел на меня затуманенным взглядом. Затем оглянулся, ища глазами Луконину. Убедившись, что девушки нет на горизонте, светловолосый вновь повернулся и поманил меня указательным пальцем.
— Я нашёл… — сказал он. — Понимаешь, Андрюх? Нашёл!
— Что нашёл?
— Ну как что?! — воскликнул Полянский. — Рецепт! Ты был прав… Сновидения… Смерть! Понял?
— Нет.
Юра с досадой пнул стоявший перед ним пень. Бутылка свалилась на землю и закатилась в потухший костёр.
— Ну ты сам говорил! — начал объяснять мне Полянский. — Про мост на другой берег. Про лунную дорогу. Про то, что сны — это королевство… как его… три… три…
— Тридесятое царство?