— Ладно. Спросим у водителя.
Я открыл переднюю дверь «Тойоты» и потряс Воронцова за плечо. Тот промычал что-то бессвязное. Затем с трудом разлепил глаза и несколько секунд смотрел на меня пустым взглядом.
— Доброе утро, — сказал я. — Или добрый день, хрен знает. Скажи мне, гусар, куда ты нас привёз?
— А? Где?
— Вот именно! Где?! Где мы, блядь, находимся?!
Воронцов вытер стекавшую по подбородку слюну и огляделся вокруг. Стоило приятелю повести головой, как он тут же сморщился от боли. Андрей хрипло выматерился и потянулся к бутылке с водой.
— Подожди, — сказал он, — сейчас вспомним всё.
Утолив жажду, Воронцов вылез из машины и, покачиваясь, дошёл до багажника. Открыв его, Андрей порылся в вещах и нашёл спортивную сумку. Расстегнул её до половины, затем украдкой заглянул внутрь, и, кивнув сам себе, захлопнул багажник.
— Так, — сказал Воронцов. — Где мы находимся, я не скажу. Сам не помню. Но зато я помню, куда мы едем.
— И куда же?
— В Крым.
— Куда?!!
— В Крым, — повторил Андрей. — Не знаешь что ли полуостров такой? Он нынче на слуху.
— Да плевать! — разозлился я. — Какого чёрта ты повёз нас туда?! Как тебе вообще пришла в голову такая идея?
Андрей взял бутылку, в которой плескались остатки воды, и опустошил её в несколько больших глотков. Затем покачал указательным пальцем.
— Не мне, — сказал он. — Тебе. Поехать в Крым было твоей идеей. Мы с Аней лишь решили составить тебе компанию и отправились вместе на поиски брокенского призрака.
— Какого ещё призрака? Что ты несёшь, Воронцов?!
— О-о-о… — протянул Андрей, — Я гляжу, ты вообще ни хрена не помнишь? В общем, рассказываю. Утром мы победили две бутылки рома…
— О боже, — простонал я.
— Даже не так. Мы с Аней выпили одну, а другую победил ты.
Я почувствовал, как горлу подступает тошнота.
— Сначала тебе не везло в рулетку, — сказал Андрей. — А потом мы просто не сумели тебя остановить. Ты напился и начал нести какую-то бессвязную чушь: про туман, про луну. Про непонятную чёрную фигуру…
Сердце рухнуло вниз после слов Воронцова, и я почувствовал, что не могу пошевелиться. Неужели проболтался? Неужели рассказал им о жертвоприношении? Да нет, быть не может… Разве Андрей разговаривал бы со мной так просто?
— Что я ещё наговорил? — спросил я.
Мой голос охрип от волнения, но Андрей, кажется, не обратил на это внимания. Видимо, он списал всё на последствия похмелья.
— Сперва ничего, — сказал Воронцов. — Но когда Аня ушла ненадолго, ты поманил меня пальцем да и рассказал всё, как есть. Про ритуал, который оживит твою подругу.
Я сглотнул вставший в горле ком и оперся на дверцу автомобиля. «Он знает, — пронеслась мысль. — Он всё знает».
Андрей отёр пот с взмокшего лба.
— Чёрт, ну и жара.
Парень наклонился к машине и принюхался. Из салона несло перегаром. Андрей с отвращением поморщился и сказал: