Однако сейчас она поставила перед ним на кровать поднос и даже не сказала, что Глупыш должен спать в своей корзинке, она только смеялась.
— Нет, ты не болен, но папа говорит, что ты все-таки заслужил омлет с ветчиной.
Отец махал свежим номером «Вестанвикской газеты», которую держал в руках:
— Да, Расмус, почитай газету, ты увидишь.
— Напечатано объявление? — живо спросил Расмус.
Папа кивнул:
— Да, это само собой, но…
Крапинка кинулась на Глупыша. Она стащила его к себе на пол и бурно ласкала.
— Маленький, любименький Глупыш, подумать только, ты вернулся домой… А ты знаешь, что тебя просили позвонить по телефону: «Вестанвик, сто восемьдесят два»?.. Сделай это, пожалуйста, чтобы мы знали, как ты себя ведешь!
Расмус не мешал ей развлекаться: конечно, это его песик, но Крапинка спала, когда он утром вернулся с Глупышом домой, а сейчас — пускай немного поразвлекается. Одна только мама не спала тогда, она была так счастлива при виде Глупыша, что расплакалась. И еще она чуточку поплакала из-за того, что Расмуса не было дома и что он гонялся за похитителями серебра.
Но сейчас она не плакала, а принесла ему омлет с ветчиной и свежую французскую булочку, чудесно! Расмус с большим аппетитом накинулся на еду. Папа, стоя возле него, раскрыл газету.
— Послушай только! — сказал он.
— Да я знаю объявление наизусть, — сказал Расмус, его рот был набит ветчиной: — «Убежал Глупыш, маленькая жесткошерстная такса…»
— Дурачок, — сказал папа. — «Последние известия, — прочитал он. — Похитители серебра схвачены. Фантастический вклад Объединенного акционерного общества „Металлолом“».
Расмус вытаращил глаза:
— Это о нас написано в газете?.. Им что, больше и писать не о чем?
Отец с упреком посмотрел на него:
— И ты так говоришь о «Разбойничьей истории века»? Так называет эту историю газета, а вовсе не я.
— И выход газеты задержали на пять часов, только чтобы дать этот материал, — сказала мама.
Крапинка оценивающе посмотрела на брата:
— Да, ты — настоящий герой, даже если сам об этом и не знаешь, и Понтус — тоже.
— Ш-ш-ш, — прошипел Расмус.
Он радовался, что, кроме Понтуса и его самого, никто не знает, с чего это они стали героями, даже СП и папа ничего не знают о «Корпусе Спасения Жертв Любви» и думают, что они влезли к фон Ренкенам как раз для того, чтобы узнать, чем занимаются там Эрнст и Альфредо. Подумать только, если бы в газете было написано про «Каталог дешевой распродажи» — вряд ли бы Крапинка так радовалась.
— Ну а теперь я хочу знать одну вещь, — решительно сказала мама. — Послушай-ка, малыш, а что, собственно говоря, ты делал в четверг ночью вне дома?
Так, этого вопроса он ждал все время! Он запихнул в рот большой кусок ветчины, чтобы, пока он его прожевывает, выиграть время и подумать.
Потом он посмотрел на маму невинными голубыми глазами:
— Ты сама сказала как-то на днях, что в такие светлые майские и июньские ночи, собственно говоря, вообще не надо спать.
Мама засмеялась.
— Но это не имеет отношения к маленьким школьникам, — сказала она.
— Ну ладно, какое нам теперь до этого дело, — сказал папа. — Мы, верно, и сами были молоды, и крались по ночам тайком вокруг вигвама своих недругов.