Воспоминания японского дипломата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще более непримиримое отношение к Того находим мы в материалах Международного военного трибунала для Дальнего Востока (МВТДВ). Вот что говорится о нем в речи советского обвинителя А. Н. Васильева, с которой тот выступал 17 и 18 февраля 1948 года: "Того — действуя на дипломатическом поприще в качестве министра иностранных дел Японии, осуществлял резко враждебную деятельность по отношению к СССР (выделено нами. — Б. С.), являлся активным членом общества "Кокусаку Кэнкю Кай”, разрабатывавшего планы агрессии против Советского Союза”1.

Но ведь это откровенная ложь. Никто в Японии так отчаянно не выступал за урегулирование отношений с Советским Союзом, как г-н Того. Даже сам обвинитель в этой же своей речи отмечал доклад Того (апрель 1933 г.) о внешней политике Японии, в котором позиция СССР объективно оценивалась как вполне миролюбивая[14] ^[15].

Напомню читателям, что речь шла о секретном меморандуме, составленном Того, в то время являвшимся начальником Европейско-Американского бюро МИДа. В докладе говорилось: "Желание Советского Союза заключить с Японией пакт о ненападении вызвано его стремлением обеспечить безопасность своих дальневосточных территорий от все возрастающей угрозы, которую он испытывает со времен японского продвижения в Маньчжурии”[16].

В дальнейшем Того, ставший в японском МИДе главным специалистом по отношениям с Россией, страстно отстаивал идею необходимости нормализации отношений с СССР. Будучи послом в Москве, он способствовал мирному завершению переговоров по урегулированию Халхинголского инцидента, заключению соглашения по рыболовству. Ему принадлежит идея заключения пакта о нейтралитете между СССР и Японией, переговоры о котором он начал в Москве в июле 1940 года.

Не случайно поэтому советские представители на МВТДВ в отношении оценки преступлений г-на Того придерживались позиции, весьма отличной от позиции США.

Российский исследователь А. А. Кириченко, имевший в прошлой своей деятельности допуск к секретным документам КГБ, в японском журнале "Гэндай” писал: оценка в Москве и Вашингтоне дипломатической деятельности Того существенно отличалась. В США это было ненавистное имя потому, что там считали, что Того обеспечивал дипломатическое прикрытие внезапного нападения Японии на Перл-Харбор. По их мнению, он на Токийском процессе "тянул” на высшую меру наказания, но избежал смертного приговора благодаря позиции, занятой советской делегацией. Как известно, эта позиция определялась "директивными указаниями”, которые утверждались лично Сталиным. Между тем, дипломатические способности Того оценивались в Москве высоко. Его деятельность была на виду советского руководства еще до войны, когда Того являлся японским послом в Москве. Особенно хорошо знал Того нарком Молотов, который имел многочисленные и многочасовые встречи и вел упорные переговоры с японским послом по советско-японским отношениям, в том числе по урегулированию Халхинголского инцидента и рыболовству.

Однако трудно представить, что на этом основании Сталин спас Того от эшафота. Можно, скорее, предположить, что его судьба зависела от других факторов, а именно: намерение спасти жизнь Того увязывалось с целью не дать осуществиться американской мести — наказать "врага”, который организовал Перл-Харбор, и тем самым подействовать на нервы, "насолить” американцам. Сталин делал все возможное, чтобы не допустить реализации американских целей на процессе в Токио. Как бы там ни было, но смертной казни Того избежал[17].

Мы так много внимания уделили анализу публикаций, относящихся к деятельности Того, чтобы показать российским читателям необходимость для них ознакомиться с позицией и оценками событий прошедшей войны из уст самого этого человека, который занимал пост министра иностранных дел Японии в самые критические моменты японской истории: перед "стартом" и в "финале" Тихоокеанской войны.

При этом для нас, россиян, первостепенный интерес представляют сюжеты, связанные с российско-японскими отношениями. К сожалению, за годы "холодной войны" в их описание внесена масса искажений и фальсификаций. Тот факт, что СССР, нарушив советско-японский Пакт о нейтралитете, вступил в войну против Японии, вынудил советскую пропаганду развернуть широкую кампанию с целью оправдать этот шаг. В советской прессе, а затем и научных публикациях "доказывалось", что Япония — агрессивное государство, которое всю войну только и делало, что готовилось напасть на Советский Союз. Поэтому последнему ничего не оставалось, как ликвидировать угрозу, нависшую над советским Дальним Востоком.

Массовая кампания дезинформации в отношении Японии началась с Токийского процесса над главными японскими военными преступниками, для которого по специальному заданию ЦК ВКП(б) Министерство иностранных дел СССР, Генеральный штаб КА, штаб пограничных войск, КГБ, Прокуратура СССР, а также различные научно-исследовательские институты подготовили многие десятки справок, документов и карт, в которых искажались цифры, подтасовывались факты, фальсифицировалась история советско-японских отношений. Эти материалы были обобщены и изданы в виде отдельных книг[18] и стали документальной основой для школьных и институтских учебников, а также разного рода публикаций о Японии. С их страниц вставал зловещий образ японского самурая, готового в любую минуту схватиться за меч.

К этому добавилась "холодная война", которую на Дальнем Востоке вели между собой США и СССР. Япония в этой войне была то полем дипломатической битвы (в годы оккупации), а то объектом, за который две сверхдержавы вели ожесточенную схватку.

При подготовке мирного урегулирования с Японией США практически отстранили СССР от участия в выработке мирного договора. Это позволило Вашингтону вместе с ближайшими союзниками подготовить такой текст договора, который закреплял Японию на стороне Запада, а заодно вбивал клин во взаимоотношения между Японией и СССР, создавал между ними долговременный барьер в виде территориального тупика. В результате Москва не подписала в 1951 г. в Сан-Франциско мирный договор, что привело к созданию проблемы "северных территорий" — постоянно тлеющего конфликта в российско-японских отношениях.

Неподписание Сан-Францисского мирного договора тоже нуждалось в обосновании в глазах советской общественности. Поэтому советская пропаганда пустила в ход тезис о Курильских островах как "об исконно русских землях", которые японские реваншисты пытаются отнять у Советского Союза. При этом Япония стала представляться как милитаристское государство, которое с американской помощью стремительно наращивает свой военный потенциал.

Если проанализировать советскую литературу по Японии, то мы найдем в ней больше всего "исследований" о японском милитаризме, о росте японского экспансионизма, о коррупции в высших эшелонах власти, о противоречиях между трудом и капиталом, которые имели своей целью выработать у советских людей негативное представление об этой стране.

В последнее время в результате демократизации общественной жизни в России начали регулярно появляться правдивые публикации о нашем дальневосточном соседе, издаются газета "Япония сегодня" и журнал "Знакомьтесь — Япония". Публикуются книги и научные статьи, призывающие к полной нормализации российско-японских отношений на основе справедливого решения территориальной проблемы.

Однако в целом советская пропаганда нанесла такой серьезный урон российско-японским отношениям, дезинформация так глубоко проникла в поры сознания россиян, что потребуется еще длительная разъяснительная работа, чтобы они избавились от целого ряда негативных стереотипов о Японии.

Поэтому публикация книги воспоминаний Того Сигэнори, который в предвоенное время и в годы войны непосредственно занимался развитием японо-советских отношений, представляет большой интерес, позволяет внести ясность в этот вопрос, отделить зерна от плевел, выяснить подлинное отношение Японии к Советскому Союзу.

Но прежде нужно сказать несколько слов о том. как появилась рукопись воспоминаний, как она превратилась в книгу, сначала на японском, а затем и на английском языках.

Того Сигэнори писал в тюрьме Сугамо, где отбывал заключение по приговору Токийского трибунала. Он много болел и почти половину времени проводил в американских военных госпиталях. Однажды, в середине июля 1950 года, когда его навестили в больнице жена и дочь, он передал им сверток тетрадей, мелко исписанных карандашом. Того попросил внимательно ознакомиться с рукописью и высказать замечания. Однако выполнить его просьбу оказалось невозможным: через несколько дней он скончался.

Родственники и друзья, прежде всего его приемный сын. профессиональный дипломат Того Фумихико¹, понимали, что рукопись представляет собой огромную ценность — это свидетельство активнейшего участника важнейших событий в истории Японии, которое необходимо было оставить на суд потомкам. Поэтому вскоре они опубликовали воспоминания Того Сигэнори на японском языке[19] ^[20], а затем и на английском[21].

Переводчиками английского издания стали Того Фумихико и Бен Блэйкни[22]. Последний был американским адвокатом, который со стороны США на МВТДВ защищал, среди других обвиняемых, министра иностранных дел Того, начальника Генерального штаба армии генерала Умэдзу, начальника Генерального штаба ВМФ адмирала Тоёда и других высокопоставленных военных.

Хотя рукопись воспоминаний Того Сигэнори состояла из трех частей, издатели английской версии книги, к сожалению, поместили в нее только вторую и третью части.

Первая же часть рукописи, посвященная развитию событий между первой и второй мировыми войнами, немалое место в которой занимает описание взаимоотношений Японии с Советским Союзом, также была переведена, но осталась неопубликованной. Когда возникла идея издать книгу воспоминаний Того Сигэнори на русском языке, его внук, Того Кадзухико предложил использовать все три части рукописи, что мы с большой радостью и делаем.

Публикация воспоминаний Того Сигэнори в нашей стране является событием весьма знаменательным. Российские читатели впервые получают возможность ознакомиться с оценкой японской стороны различных событий, имевших место между Японией и Россией на довольно значительном отрезке истории их взаимодействия. Так, совсем по-иному, чем это имеет место в советских публикациях, объясняются причины русско-японской войны 1904-1905 гг., корни японской экспансии на континент, японо-американских противоречий. По-иному трактуется Трехсторонний пакт, "новый порядок" в Восточной Азии, состояние японо-советских отношений в годы второй мировой войны и т.д. Даже, если некоторые суждения автора и могут показаться спорными, знакомство с ними позволяет глубже понять политику Японии.

Теперь хотелось бы остановиться на некоторых сюжетах из воспоминай автора и прокомментировать их.

Итак, 18 октября 1941 года Того Сигэнори стал министром иностранных дел в Кабинете Тодзё. До начала нападения японской эскадры на Перл-Харбор оставалось менее двух месяцев. К этому времени вооруженные силы Японии уже завершили подготовку к войне с Соединенными Штатами. План удара по Перл-Харбору отрабатывался с января 1941 года, и к концу сентября основные силы Объединенного флота были сосредоточены у острова Кюсю. В приказе № 1 от 1 ноября по Объединенному флоту указывалось: “Великая японская империя объявляет войну Америке, Англии и Голландии. Указ об объявлении войны будет опубликован в день “X”. Довести до сведения данный приказ в день “Y”. 5 ноября секретным приказом № 2 день “У” был установлен — 23 ноября. Секретный приказ № 3 от 8 ноября устанавливал и день “X"’ — 8 декабря (все даты по токийскому времени)¹. 6 ноября приказом по армии соединения, входившие в группу “Юг”, переводились на военное положение в ожидании наступательных операций.

26 ноября 1941 года США вручили Японии памятную записку, известную в истории как нота Хэлла. Японское правительство оценило ее как документ, равносильный ультиматуму. Нота Хэлла означала, считали в Токио, что США взяли курс на войну с Японией[23] ^[24].

В тот же день, 26 ноября в 6 часов вечера по токийскому времени японское оперативное соединение, предназначенное для нападения на Перл-Харбор, покинуло свою базу на Курильских островах и взяло курс на Гавайи. Приказ главнокомандующего Объединенным флотом этому соединению гласил: “... В момент объявления военных действий атаковать главные силы американского флота на Гавайях с целью нанесения ему смертельного удара”[25].

Возникает вполне закономерный вопрос: мог ли министр иностранных дел Того в условиях всесилия в стране военных что-либо сделать для изменения планов нападения на Перл-Харбор? Мой ответ однозначен — нет! Конечно, представители США на Токийском процессе имели формальные основания считать его соучастником этого преступления, так как он входил в Кабинет, стоявший у власти в те роковые для Японии дни. Но, повторяю, чисто формальные. Изменить планы генеральных штабов армии и флота он был не в состоянии.

Вот что писал после окончания войны японский посол в Вашингтоне Номура Китисабуро: "Того говорил мне, что основы (японо-американского) конфликта были заложены до его вступления на пост министра иностранных дел, и ему ничего не осталось делать, как следовать этому курсу...”¹.

[14] Цит. по Николаев. А Н. Токио суд народов М., 1990. с. 319

[15] Там же, с 310; Стенограмма Токийского процесса от 17 февраля 194Х года с 39795-96.

[16] Цит по Рагинский М Ю и Розенблит С Я. Международный процесс главных японских военных преступников М.. Л , 1950, с 237.

[17] Кириченко, А. А Тайная борьба между СССР и США по секретным документам КГБ. — Журнал "Гэндай”, № 9, 1993 (на яп языке)

[18] Голунский С.А. Суд над главными японскими военными преступниками. М., 1947; Рагинский М.Ю., Розснблит С.Я. Международный процесс главных японских военных преступников. М.-Л., 1950; Рагинский М.Ю., Розснблит С.Я., Смирнов Л. Н. Бактериологическая война - преступное орудие империалистической агрессии (Хабаровский процесс военных преступников). М., 1950.

[19] Того Фумихико закончил Токийский университет в 1939 году и начал работать в качестве профессионального дипломата После женитьбы на Исэ. дочери министра иностранных дел Того и его жены, немки по национальности, он, по японским обычаям, вошел в семью Того и принял его фамилию В японском МИДе Того Фумихико занимался проблемами безопасности, был заведующим отделом США, заместителем министра иностранных дел. послом в Соединенных Штатах Умер в 1985 году в возрасте 69 лет

[20] Того Сигэнори. Дзидай-но итимэн. Дайсэн гайко-но сюки (Облик эпохи Дневник дипломатии великой войны). Токио, 1952

[21] Togo Shigcnori The Cause of Japan New York, Simon and Schuster, 1956

[22] Бен Блэйкни впервые прибыл в Японию в качестве офицера разведки американских ВВС. Затем он вернулся в Токио в роли защитника со стороны США на МВТДВ, который начался в 1946 г В 1949 году Блэйкни начал читать лекции по американскому праву в Токийском университете, затем в ряде других японских высших учебных заведениях Он также занимался адвокатской практикой в Токио. Погиб в 1963 году в возрасте 54 лет в результате авиакатастрофы своего личного самолета "Сессна”

[23] АВП РФ. Стенограмма судебного заседания Международного военного трибунала для Дальнего Востока от 13 ноября 1946 г.

[24] ‘‘История войны на Тихом оксане", т. 3. М., 1958, с 256-257.

[25] * ‘‘Кампания войны на Тихом оксане. Материалы Комиссии по изучению стратегических бомбардировок авиации Соединенных Штатов". М., 1956. с. 63