Как они вообще смогли вломиться в личные комнаты?!
Я думала, я одна такая уникальная…
Я покосилась на парня, поглядывающего на меня с ленивой хитрецой.
Ну понятно, Лагранж, с его структурным образованием! Ему-то это, конечно, ничего не стоило! Дунул-плюнул…
Внутри заваривались в крепкий чай досада, зависть к его возможностям и профессиональная ревность.
— Как? — недовольно выдохнула я, не утерпев.
— Что “как”? — продолжал ухмыляться Лагранж. — Как мы вычислили участниц проекта "Дегтярная пощечина мужскому крылу"? Или как прорвались в обитель бессердечия и коварства ради справедливого возмездия?
Я закатила глаза.
— Как ты догадался, что это я взломала защиту?
— Никак, — беспечно отозвался Лагранж. — Но приятно знать, что атака вслепую накроет таки и истинных виновниц! Остальных запишем в случайные жертвы среди мирного населения…
— Это подло!
— У тебя была возможность их спасти, но ты, жестокая девочка, от нее отказалась.
— Когда это?
— Когда не захотела отвечать на вопрос, кто виноват. Если тебя это утешит, Мирей тоже грудью встала на защиту своих сообщниц, так что и из нее не удалось ничего вытрясти. Пришлось действовать с размахом, — Лагранж поерзал, устраиваясь удобнее и на мгновение даже прикрыл глаза.
Мирей? Грудью встала?..
Может тогда… тогда у стены… он ее просто допрашивал? И не давал улизнуть? А со стороны казалось…
Может…
Я потрясла головой — да какая разница? Мне должно быть все равно!
— И как же вы планируете мстить?
— Вот! — Даниэль выудил из кармана темный пузырек, кисточку и демонстративно выложил на подоконник.
— Что это?
— Раствор бриллиантового зеленого, — проговорил Лагранж, мечтательно возведя глаза к потолку. — Здоровый цвет лица и мгновенная дезинфекция!
Я должна была возмутиться. Оскорбиться. Надуться там… но вместо этого почему-то прыснула смешком.
В конце концов, ну глупо было отрицать, что возмездие справедливо!
— А зачем ты меня разбудил-то? — спохватилась я, не без труда стягивая губы обратно в осуждающую мину.
— Ну… — Лагранж возвел глаза к потолку. Кажется, ответа на этот вопрос у него у самого толком не было. — Но раз уж мы решили, что ты слишком хороша, чтобы мазать тебя зеленкой, давай устроим конференцию по обмену опытом — как ты это сделала?
Он выпрямился и повернулся ко мне, оказавшись неожиданно близко.
— Руны, — пробормотала я, чувствуя, как щеки становятся ужасно горячими.
— Я должен был догадаться, — Лагранж потер грудь сквозь футболку, будто снова стирал с нее кровавые надписи.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание — капли воды, стекающие по позвоночнику, горячее дыхание на шее, тяжелая ладонь, скользнувшая по бедру…