— Это мой сын, и вы уже сделали свое дело. Больше никому его не отдам!
Казаченко долго молчал, обдумывая ситуацию, потом надавил на кнопку пульта.
— Слушаю, — раздался грубоватый голос.
— Серафим Яковлевич, Казаченко звонит. С матерью раненого солдата Бондаренко возникли проблемы. Она хочет забрать его домой,
— Ну и прекрасно, пусть забирает, — ответил тот.
— Но дело в том, что военно-врачебная комиссия вынесла заключение, что Бондаренко нуждается в переводе в Одесский военный госпиталь. Как быть?
— Раз комиссия решила, надо выполнять. Отменять мы не имеем права.
Казаченко повернулся к ней.
— Вы слышали?
— Да, слышала, но я его увезу домой. Я обойдусь без ваших госпиталей.
Он повернулся к микрофону.
— Товарищ генерал, она настаивает на своем.
— Мало ли кто настаивает… Мы обязаны выполнить предписание комиссии. А если он по дороге умрет, кто за него будет отвечать? Лично я на себя такую ответственность не беру
Елена Владимировна слышала их разговор, подошла поближе и, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на этого бесчувственного генерала, сказала:
— Мой сын отслужил свой срок, теперь у вас никаких прав на него нет, и я его увезу домой. Вы свое черное дело сделали. Теперь отдайте то, что мне по праву принадлежит.
В динамике было тихо, потом раздался недовольный голос генерала:
— Мы обязаны его вылечить.
— Когда я приехала, мой сын был похож на труп. За такое лечение с вас погоны надо сорвать!
— Вы слишком много себе позволяете!
— Лишнего ничего не позволяю. А если бы на месте моего сына был ваш, вы бы по-другому заговорили.
— Раз вы настаиваете, можете его забрать. Только не забудьте написать расписку, что отказываетесь от дальнейшего его лечения.
В динамике раздался щелчок. Казаченко посмотрел на разгневанную мать солдата.
— Елена Владимировна, поймите меня правильно, — он словно оправдывался. — У меня на плечах погоны и я подчиняюсь приказу. В течение этой недели мы подготовим документы, и вы сможете забрать сына домой.
Прошла неделя, но полковник словно о них забыл. Она пошла к нему, но его заместитель сообщил ей, что тот ушел в отпуск. Она поинтересовалась, кто будет отправлять их домой, тот обещал ей, что этим вопросом займется завтра. Прошло два дня, но никто к ней не подошел. Елена Владимировна пошла к начмеду, генералу Шишкину. За столом сидел крупного телосложения мужчина. Лысая его голова поблескивала от пота.
— Серафим Яковлевич, я мать Бондаренко. Неделю тому назад начальник нейрохирургического отделения Казаченко обещал отправить нас домой, но ушел в отпуск, и про нас забыли. Помогите, пожалуйста.
Тот что-то буркнул себе под нос, нажал на клавишу переговорного устройства и вызвал кого-то. Через минуту в кабинет вошел капитан.
— Видишь эту женщину? Сегодня ее с сыном отправь домой.
— Товарищ генерал, сегодня не успею. Мне еще надо двоих раненых отправлять, да и с билетами проблемы.
— Тогда завтра отправишь, — генерал посмотрел на Елену Владимировну. — У вас ко мне еще есть вопросы?
Вопросов не было. Капитан открыл дверь, чтобы пропустить женщину.