– Я положу тебя на кровать, Наоми.
– Нет! – говорю я. – Она грязная! Подумай о микробах...
Он не слушает, а просто толкает меня на матрас, наваливаясь на меня своим большим телом. Затем он хватает подушку, грязную, грязную подушку, и подсовывает её под мои бёдра.
– Василий, я касаюсь кровати, – хнычу я, хлопая рукой по его груди. – Мне это не нравится.
Он игнорирует мои протесты и снова начинает входить в меня. Движения становятся медленнее и точнее, и он наблюдает за выражением моего лица, изучая реакцию. Пока я всё ещё огорчаюсь от своего расстройства, он наклоняется, что заставляет его пенис ещё глубже проникнуть внутрь меня, и шепчет.
– Я прочитал исследование о том, что матрас самая чистая часть кровати.
– Да?
Он поворачивает бёдра напротив моих.
– Да, – рычит он, толкаясь рукой в заднюю часть моей ноги так, что колено оказывается почти прижато к матрасу.
Он ещё больше наклоняет мои бёдра и целует меня в нос, что кажется удивительно нежным жестом, учитывая дикость его движений.
– Понимаешь, он ведь всегда накрыт чем-то. Никто никогда не лежит прямо на матрасе.
В этом есть любопытная логика, которая успокаивает мою панику.
– Я никогда не слышала об...
Не могу продолжать говорить, потому что он снова входит членом в меня как-то по-другому. Интенсивнее. Как будто я засовываю палец в розетку.
– Что это было?
– Это была точка G, – говорит он глухим голосом. – Хочешь снова почувствовать это?
– Не уверена.
– Ну, это не «нет», – говорит он мне, снова войдя меня.
Его пенис наклоняется под особым углом и трёт что-то внутри меня, что сотрясает от нервных импульсов, когда он прикасается. Я снова хнычу, впиваясь в него ногтями.
– Это так... много.
У него в горле звучит низкое рычание, как у волка, которым он себя называет.
– Покажи мне, – говорит он, целуя меня в губы, – покажи мне, как ты это чувствуешь.
Василий снова начинает насаживать меня, ускоряя темп. Каждое движение, кажется, попадает на мою точку G, что почти пугает, но я подёргиваю ногами в ответ, а всё моё тело будто светится.
Я хочу поделиться с ним этим светом, но не знаю, как это сделать.
«Пометь меня своими зубами. Сделай меня своим, Наоми. Седлай меня своим телом».
Слова просачиваются в мою голову, но я тут же отбрасываю их. Он знает, что мне нужны буквальные слова, потому что я не понимаю метафоры. Близко склонившись ко мне, он сверкает глазами и снова вторгается в меня.
Что-то щёлкает внутри меня.
Я протягиваю руку и бью его по лицу.
Мы ошеломлённо замираем на мгновение, и я беспокоюсь, что он рассердится. Я неправильно его поняла? Но он лишь ещё толкается вперёд и обрушивается на мой рот в диком поцелуе, который сметает мои губы и язык, заставляя меня не дышать. Если ему и не понравилась пощёчина, то он ничего об этом не говорит.
«Пометь меня своими зубами», – говорил он раньше. – «Сделай меня своим».