– Ты знаешь, что водка уничтожает все бактерии во рту?
– Да?
Он наливает ещё больше водки в пустой стакан и передаёт мне обратно.
Василий подходит ко мне так близко, что я практически ощущаю его дыхание. Крупным планом его губы довольно привлекательны, изящны и прекрасны.
– Если я поцелую тебя сейчас, то без микробов, которые мог бы передать тебе.
– Это очень... интересно, – ошеломлённо говорю я. – Ты хочешь поцеловать меня?
– Да, хочу.
– Тогда мы должны попробовать, – говорю я ему. – Для науки.
Он прикасается пальцами к моему подбородку и поворачивают его, пока наши тела не оказываются друг напротив друга, а губы лишь в нескольких сантиметрах.
– Мальчики, которые целовали тебя раньше, Наоми, использовали язык?
– Язык?
Я изо всех сил пытаюсь думать. Трудно сконцентрироваться, когда он так пристально смотрит на мой рот, когда он так близко ко мне. Касается меня. Я должна протестовать.
Я должна.
Но не делаю этого. Думаю, я подхожу к осознанию, что готова к поцелую.
– Ты собираешься использовать язык на мне? – шепчу я, затаив дыхание.
Чувствую, как напряглись мои соски. Интересный побочный эффект.
– Пока нет, – мягко говорит он. – Возможно, тогда, когда ты попросишь об этом.
Когда я попрошу об этом? Я нахмуриваюсь, думая об этом, и открываю рот, чтобы возразить, но тут его губы накрывают мои.
И... ох.
Я сразу же думаю о микробах. Мой мозг обучен автоматически переходить в режим обороны при соприкосновении кожи с чем-либо. Но потом вспоминаю о водке. Он тоже пил водку. Я чувствую его запах и дыхание. Мы чистые. И я могу расслабиться.
Он с трудом удерживает рот рядом с моим, а его губы надавливают на мои. Мягкие нежные поцелуи. Нежные. Дразнящие. Не такого я ожидала от убийцы. Я расслабляюсь рядом с ним, наклоняюсь к каждому поцелую, следую за его губами, когда он надавливает на мои. Он щёлкает языком по моему приоткрытому рту, и я задыхаюсь от вспышки, которая проходит через моё тело при этом.
– Я... я думала, ты сказал без языка, – шепчу я, когда он отклоняется.
Его взгляд наполнен тяжестью, и он скользит большим пальцем по моей нижней губе.
– Это был не язык, – говорит он хриплым голосом с сильным акцентом. – Это было обещание.
И меня снова пронзает дрожь.
Глава 9
Василий
Я стараюсь не смотреть на её губы, такие плюшевые, но мой взгляд пойман, как паук в паутине. То, как она двигает губами, круги, которые она формирует, проговаривая буквы, щелчки её языка, когда впихивает.
Хочу эту мягкость, этот влажный быстрый язык на своём теле, чтобы он прошёл по моей шее вниз к груди и опустился ниже. Ещё ниже.
Чувствую, как пересыхает в горле, алкоголь будит каждую клеточку в моём теле. В ней есть что-то странное и необычное. На неё никак не влияют мои угрозы, как и то, что я убил Алексея перед ней. Но больше всего меня тревожит, что меня влечёт к ней. Я – Василий Петрович, у которого никогда не было эмоциональной привязанности к женщинам не из семьи.