Приземлился тяжело, до боли, отозвавшейся во всем теле, даже задохнулся на миг. Но думать о себе было некогда.
— Рэлико! — рванул на себя, не особо заботясь о том, чтобы не сделать больно, движимый одной мыслью — быстрее оторвать ее от алтаря, пока она еще дышит, пока в ней еще осталось тепло…
Торопливо возвел ледяные стены вокруг, чтобы уберечь ее если не от лютого холода, то хотя бы от бушующего ветра, принесенного им самим.
— Здравствуй, Ланеж… — кое-как произнесла Рэлико. И слабо улыбнулась.
С бледных губ снежного бога сорвался истерический смешок.
Посинела совсем, клацает зубами, неконтролируемая дрожь бьет, на лбу ярко сияет его знак, словно вмерзший в кожу… а все туда же!
— Рэлико, ты… — Голос сорвался. Не выдержав, Ланеж наплевал на все запреты и благие намерения и грубо прижал ее к себе, зажмурившись.
Чуть поодаль виновато топтались духи.
Ланеж бросил на них свирепый взгляд. Совсем сникли и торопливо ретировались, некоторые растворились в воздухе, притворившись переливами сияния. И правильно! Он бы нашел, что им сказать!
Мало им в прошлый раз было, когда они ее мало не до смерти заморозили своим подарочком?! Решили повторить?!
Остался только Северный Ветер, принявший нарочито независимый вид.
— Это й-йа их п-попросила, — проклацала зубами Рэлико. — Н-не сердись на них…
Его снова разобрал смех. О себе бы лучше подумала!
Получится ли вообще ее отогреть? Или она так и застынет сейчас, снова закроет глаза и заснет? Навсегда?
Почему знак не гаснет? Раньше — понятно, он защищал ее от синего льда… а теперь-то что?
— Что ты здесь делаешь? — глубоким голосом, в котором гнев причудливо смешался с беспокойством, произнес Ланеж. — Зачем примчалась на Север?
— Х-хотела алтарь увидеть… К-красиво тут. И ты н-не отвечал… Я м-молилась, молилась… И вот д-до него дошла, сама…
— Вижу, что сама, — коротко обронил Ланеж. — Живо на коня, — скомандовал разъяренный снежный бог и, в мгновение ока оказавшись подле Северного Ветра, усадил девушку в седло.
— К-куда еще? — попыталась возмутиться она, но вышло неубедительно.
— Греться! — рявкнул снежный бог, не сдержавшись.
— Н-не хочу, — заупрямилась Рэлико. — Хочу теперь ч-чертоги посмотреть!
— Ты бы на себя сперва посмотрела! — разгоряченно бросил Ланеж. — Сама уже синяя, как лед! Ветер, к огню!
Озорничать Северный Ветер даже не вздумал — видно, прекрасно чувствовал настроение хозяина.
Ланеж был вне себя одновременно от беспокойства, тревоги, злости и растерянности. Многовато для одного бывшего духа… Но прежде чем задавать ей вопросы, нужно убраться подальше от проклятущего синего льда и попытаться хоть немного отогреть его огненную девушку.
Снова оказавшись перед ним в седле, Рэлико, преодолевая сильнейшую слабость, уцепилась кулачком за порядком истрепавшееся бело-голубое одеяние своего бога — робко, словно спрашивая разрешения. Но он не одернул, не отодвинулся. Наоборот, выпрямился, чтобы ей было удобнее. И она приникла щекой к широкой груди, радуясь этой вновь обретенной близости. Пусть даже ненадолго, пусть он снова будет ее ругать, но сейчас…
Она же прекрасно видела, что он злится от беспокойства за нее.
Жесткая рука бережно поддержала под спину, и Рэлико едва не замурлыкала. Сердится — но заботится по-прежнему.
Ланеж перенес ее в пещеру, в самой глубине которой выходил на поверхность подземный огонь. По сравнению с той лютой стужей, которая царила снаружи, здесь было тепло — примерно как зимой на юге. Но снежному богу этого показалось мало. Мановением руки он призвал сюда весь сухостой, какой смог углядеть поблизости, затем неумело сложил хворост горкой и поджег его длинной сухой веткой, занявшейся от подземного пламени, до которого кое-как добрался, укрываясь щитом изо льда.
А затем рассмеялся, осознав абсурдность ситуации. Снежный бог впервые, по собственной воле, своими руками развел огонь!
Анихи бы надорвал живот от смеха.