К уверенности прибавилась здоровая злость. Какие низкие методы! Еще бы в ледяной гроб заключили, как Ланеж когда-то упрятал Анихи!
— Значит, у него была на то веская причина! — рявкнула девушка, сердито насупившись.
И морозная дымка распылилась, хотя свернувшийся змеей лед на щиколотке никуда не делся.
О нет, в Ланеже она не будет сомневаться, никогда! Он столько раз помогал ей, радовал ее… Да, немного отстранился в последнее время, но его можно понять! Сперва Сньор, потом ее смерть, ни много ни мало, после на него свалилась зимняя сила, которую было трудно приструнить, да еще боги ополчились, а потом… в ее жизни появился Рихард.
Она не будет придумывать всякое, потому что верит в своего бога.
Рэлико решительно шагнула вперед — и оковы разлетелись, словно стеклянные.
Она обеими ногами встала на чистый белый снег, не приминая его, не оставляя следов, словно вдруг лишилась веса.
Рэлико глупо огляделась (сияние семи звезд на синем льду заставило ее содрогнуться), затем снова уставилась на простой, гладкий, отполированный тысячелетиями камень.
Нет, не привиделось, не примерещилось. Она стояла у самого древнего алтаря снежного бога, от которого исходило ощущение непередаваемой силы.
Как во сне, протянула дрожащую руку, отдернула было, но, решившись, все-таки коснулась.
Холодно… святые боги, как же холодно…
Но затем ей стало не до холода.
Перед ней морозная дымка соткала призрачное полотно.
Рэлико словно воочию увидела, как другие боги возвели этот алтарь, взяв с одного из священных мест Востока плиту, щедро напоенную древней духовной силой. Как здесь была принесена первая жертва Ланежу — три духа добровольно отдали всю свою силу до капли, влив ее в алтарь… Все для того, чтобы у их стихии появился новый бог. В отличие от людей и богов, духам чуждо честолюбие и страх смерти. Да и не погибли они, а стали олицетворять стихию, слились с силой своего господина…
Как Ланеж сам, первым, прошел эти семь шагов, и под каждым возникала ступень синего льда. Он прошел через то же, что и она — правда, испытания, наверное, были иными, куда тяжелее и страшнее… Ему тоже тогда было и грустно, и больно, и страшно — он учился познавать эти чувства, ранее смутные, плохо понятные духу. Здесь он учился быть богом.
Все эти воспоминания до сего дня бережно хранил синий лед.
Рэлико не раз задавалась прежде вопросом: а как именно Ланеж стал богом? Честолюбие было настолько чуждо ему, что вряд ли он бы польстился на заманчивое предложение обрести больше силы…
Теперь она узнала.
Власть и впрямь не манила его, что тогда, что сейчас. И сила тоже — ему было довольно собственной.
Он согласился лишь по одной причине: чтобы не было второго Сньора. Чтобы управлять стихией честно, справедливо, выполнять свой долг, который принял всем сердцем. Чтобы защитить тех, кто слабее, оградить Мир от новой ледяной угрозы. Чтобы не было в мире больше зим, которые не заканчиваются, чтобы не было смертных, которым духи зимы ломают жизни…
Рэлико даже не поняла, что снова плачет.
Ланеж совершенно не изменился. Его боялись как Сньора, хотя он был совсем иным. Боялись из какого-то ослиного упрямства, иначе и не скажешь…
Никогда она так не любила его, как в эту минуту!
«Основа служения — жертва», — сообщила стужа. «Силу духа, силу бога всегда взращивает жертва».
Рэлико попыталась не обращать внимания на стужу, расползавшуюся от ладони по всему телу. Из нее словно беспощадно вытапливалось тепло, по крупице…
Соответственно, и ей нужно будет чем-то пожертвовать? К этому она готова.
«А если придется пожертвовать своей смертной жизнью? Возможностью чувствовать тепло огня? Есть? Пить? Рожать детей?»
Да она и от самой жизни легко бы отказалась ради Ланежа!
«Без сожалений?»
— Если ему будет угодно мое служение, если он будет счастлив или хотя бы доволен мной, если смогу скрасить хоть немного его одиночество — то о чем мне жалеть? Он прошел такой путь, а к нему относятся хуже, чем к тому, кто всех предал! Ланеж для меня — все.