Мэйси не отвечает, просто идет дальше, делая вид, что не слышит его. Я начинаю жалеть, что не могу сделать то же самое.
– Хорошо, хорошо, я понял. – Флинт качает головой: – Больше я ничего не скажу против Избранного. Кроме одного – будь осторожной.
– Мы с ним друзья, Флинт.
– Поверь мне, я знаю, что говорю, – у Джексона нет друзей.
Я хочу спросить его, что он хочет этим сказать, ведь у Джексона есть его Орден, и мне кажется, что он и те парни весьма и весьма близки, но мы уже подошли к первому ряду деревьев, где собрались все остальные ученики. К тому же я сама дала понять, что не желаю говорить о Джексоне. Если я начну задавать вопросы, это развяжет Флинту руки, даст ему возможность говорить все, что ему заблагорассудится, а это нечестно, ведь Джексона тут нет и он не может себя защитить.
Флинт заходит в толпу с таким видом, будто он здесь хозяин. Впрочем, судя по тому, как на него реагируют все собравшиеся, возможно, так оно и есть. Нет, они не становятся по стойке «смирно», просто очевидно, что ребята в самом деле хотят, чтобы он их заметил… и желают услышать то, что он скажет.
Интересно, каково это – вот такая популярность. Лично мне подобная не нужна – под таким прессом я бы очень быстро сдалась, не выдержала бы и двадцати четырех часов. Но мне интересно, как к этой своей популярности относится Флинт.
Однако зацикливаться на этих мыслях мне не приходится, поскольку Флинт коротко излагает правила игры в снежки. Собственно, сначала впечатление складывается такое, будто никаких правил-то и нет, но тут он сообщает, что, если в тебя попадут пять снежков, ты выбываешь из игры, и говорит всем разойтись.
До начала остается пять минут, и Флинт хватает нас с Мэйси за руки и вместе с нами бежит к леску из хвойных деревьев и тополей, до которого будет, наверное, ярдов сто.
– У нас есть две минуты на то, чтобы подыскать удобную позицию, – говорит он. – И еще две с половиной на то, чтобы все подготовить. После этого сезон охоты будет открыт.
– Но если такую позицию подыщет каждый, то в кого же мы будем бросать сне…
– Этого точно не будет, – хором перебивают меня Флинт и Мэйси.
– Не беспокойся, – говорит Флинт, когда мы добираемся до деревьев. – У тебя будет достаточно противников, чтобы вести войну.
Вести войну? Я задыхаюсь. Я понимаю, что все дело в сочетании морозного воздуха и здешней высоты, но все равно невольно напрягаюсь из-за того, что мое дыхание так тяжело. Особенно если учесть, что голоса Флинта и Мэйси звучат так, будто сейчас они просто гуляют по летнему саду.
– И что нам делать теперь? – спрашиваю я, хотя ответ на это вопрос довольно очевиден – Флинт уже лепит снежки.
– Накапливать арсенал. – Он смотрит на меня с озорной усмешкой. – Хотя я и считаю Джексона козлом, это не значит, что он не разбирается в стратегии.
Следующую пару минут мы тратим на то, чтобы слепить как можно больше снежков. Я ожидала, что в этом Мэйси и Флинт быстро обскачут меня, но сказываются годы практики, когда я помогала моей матери готовить выпечку, делая шарики из теста, и оказывается, что из меня получилась отличная изготовительница снежков. Я работаю в два раза быстрее, чем они.
– Через пятнадцать секунд пять минут истекут, – говорит Мэйси, когда на ее телефоне звучит пронзительное напоминание.
– Давай, давай! – кричит Флинт, ставя меня за ближайшим деревом.
И очень вовремя – ведь почти сразу после того, как телефон Мэйси напоминает, что осталось всего пять секунд, начинается настоящее светопреставление.
Вокруг нас с деревьев спрыгивают ученики, во все стороны летят снежки. Некоторые из участников игры, словно камикадзе, сломя голову проносятся мимо, обстреливая снежками всех, в кого могут попасть.
Один снежок пролетает мимо моего уха, я вздыхаю с облегчением, но тут другой снежок бьет меня в бок, несмотря на то, что меня прикрывают дерево и Флинт.
– Один, – шепчу я, резко отклонившись вправо, чтобы избежать еще одного снежка, который летит прямо в меня. Вместо меня он попадает в плечо Флинта, и он тихо бормочет ругательство.
– Мы что, будем прятаться здесь весь день? – спрашивает Мэйси, сидя на корточках у подножия ближайшего дерева. – Или все-таки вступим в бой?
– Непременно, – отвечает Флинт и делает ей знак начинать.
Она картинно закатывает глаза и за несколько секунд лепит два огромных снежка, после чего бросает их, издав боевой клич, такой оглушительный, что с ближайших ветвей едва на осыпается снег. Затем пускается бежать к нашему арсеналу за новой порцией боеприпасов.
Я тоже бросаюсь в бой, держа в затянутой в перчатку руке снежок и ожидая удобного случая бросить его.
Такой случай представляется, когда я вижу высокого парня из группы Флинта, бегущего ко мне, неся запас снежков в подоле куртки. Он один за другим кидает все их в меня, но мне удается уклониться. Затем снежок бросаю я, изо всех сил, и попадаю в его изумленное лицо.
Мы успели налепить около сотни снежков и используем их все по мере того, как в наш лесок прибегают все новые и новые ученики, ищущие, где бы укрыться и передохнуть, одновременно пытаясь слепить еще по несколько снежков.
Я немного удивлена тому, что состав здешних союзов так точно повторяет группировки учеников, которые я наблюдала на вчерашней вечеринке. Хотя для игры в снежки члены группы Флинта разделились на двойки и тройки, все они, похоже, продолжают прикрывать друг друга, когда им начинают угрожать другие группы – будь то стройные парни и девушки, одетые в яркие цвета, или более мускулистые, в рядах которых сражаются Марк и Куинн.