– С остальными членами Ордена? – Произнося это слово, я чувствую, что оно звучит нелепо, ведь все эти парни учатся в двенадцатом классе школы, а не руководят монастырем. – Нет, только с Джексоном.
– Только? То есть он был один? – Теперь Мэйси уже не просто беспокоится, а прямо-таки психует.
– Да. А что?
– О боже! Что он сделал? Ты в порядке? Он тебя не обижал, не причинил тебе вреда?
– Джексон? – Я не могу скрыть удивления.
– Конечно, Джексон! Ведь сейчас мы говорим о нем.
– Нет, ничего такого он не делал. Почему ты вообще об этом подумала?
Она всплескивает руками, всем своим видом демонстрируя раздражение и страх.
– Потому что это Джексон. Он один стоит целой банды душегубов.
– Он был… – Я качаю головой, пытаясь подобрать подходящее слово. Но Мэйси все равно не поймет, так что лучше выразиться скупо: – По большей части он был… интересен.
– Интересен? – На сей раз она смотрит на меня так, будто я только что заявила, что собираюсь заняться бодисёрфингом в аляскинской тундре. – Ничего не понимаю. Мы говорим об одном и том же Джексоне или нет? – Она затаскивает меня в ближайший уголок и, схватив за руки, крепко сжимает их. – Очень высокий, совершенно шикарный и наводящий жуть? Черные волосы, черные глаза, черная одежда и сногсшибательное тело, да? Плюс высокомерие, достойное рок-звезды… или самопровозглашенного диктатора не такой уж маленькой страны, да?
Должна признать, что это довольно точное описание, особенно про высокомерие. И про совершенно шикарный вид, хотя этим его привлекательность не исчерпывается. Взять, к примеру, его глаза, видящие слишком много, или голос, становящийся бархатным, когда он считает, что все идет так, как хочется ему. Не говоря уже о шраме, благодаря которому он кажется не просто красивым, а безумно сексуальным. И он определенно умеет наводить ужас.
– Да, это он.
– Ты же знаешь, тебе нет нужды врать. Мне ты можешь рассказать, что случилось. Честное слово, если не хочешь, я никому ничего не скажу.
– Никому не скажешь чего? – Теперь я совершенно сбита с толку. Потому что не могу понять, почему тот факт, что я встречалась с Джексоном, так подействовал на мою кузину.
– Не скажу, что он с тобой сделал. – Она окидывает меня взглядом, как будто ищет признаки того, что Джексон на меня напал.
– Он ничего со мной не делал, Мэйси. – Немного раздраженная, я высвобождаю руки из ее хватки. – То есть он, конечно, не Махатма Ганди, но он мне помог, когда я в этом нуждалась, и он определенно не причинял мне вреда. Почему в это так трудно поверить?
– Потому что Джексон Вега не помогает никому. И никогда.
– Я этому не верю.
– А должна верить. – Она четко произносит каждое слово, чтобы я выслушала и поняла то, что она говорит. – Потому что он опасен, Грейс. Очень опасен, и тебе следует держаться от него как можно дальше.
Я хочу сказать ей, что он вовсе не опасен, но тут вспоминаю, как Марк и Куинн сразу стали как шелковые, стоило ему только появиться в вестибюле. И страх на их лицах был вызван не только тем, что он отбросил их к противоположной стене.
Теперь я вспоминаю, что они боялись его. Очень боялись.
– Я говорю серьезно. Тебе нужно опасаться его. Если он и правда тебе помог, то это только потому, что он чего-то от тебя хочет. Но и это странно, ведь если Джексон чего-то хочет, он это берет. Всегда брал и всегда будет брать.
Я здесь всего три дня, но даже я понимаю, что это неправда. Наверное, поэтому я и говорю:
– Это Джексон не дал Марку и Куинну выбросить меня в снег, Мэйси. И я не думаю, что он сделал это, потому что хочет что-то от меня получить.
– Что? Это был он?
– Да, он. Зачем же ему было это делать, если он такой негодяй?
– Не знаю. – Она явно потрясена. – Но если он помог тебе один раз, это вовсе не значит, что он сделает это опять. Так что будь с ним осторожна, хорошо?
– Не он пытался меня убить.
Она фыркает: