– Ну, ты находишься здесь всего несколько дней. То ли еще будет.
– Это… – Мне никак не удается придумать язвительный ответ, который показал бы ей, насколько нелепы ее слова, и в конце концов я просто зявляю: – То, что ты говоришь, ужасно.
– Ужасно или не ужасно, но это истинная правда. – Вид у нее сейчас абсолютно серьезный, что немного не вяжется с ее всегдашней веселостью. – Ты должна мне верить.
– Мэйси…
– Не думай о Джексоне Веге. Если, конечно, ты сейчас не пытаешься придумать, как будешь держаться от него как можно дальше.
Я замечаю что-то у нее за спиной, и у меня становится сухо во рту.
– Возможно, сделать это будет нелегко, – выдавливаю я из своего вдруг сжавшегося горла.
– Это почему?
– Потому что я никуда не уйду, – звучит низкий насмешливый голос Джексона, и моя двоюродная сестра бледнеет и широко раскрывает глаза. – И Грейс тоже.
Глава 18
Сколько нужно горячих парней, чтобы выиграть игру в снежки?
Мэйси взвизгивает – в самом деле взвизгивает, – а Джексон вскидывает брови. Вид у него сейчас саркастичный, и мое сердце начинает стучать, как зачастивший метроном.
– Ты не могла сказать мне, что он тут? – шипит Мэйси.
– Я не…
– Она не знала. – Он окидывает меня взглядом с головы до ног, и в глубине его обсидиановых глаз вспыхивает улыбка. – Ты во второй раз за один день собираешься бросить вызов снегу? Должен признать, что я впечатлен.
– Особо не впечатляйся. Мне еще надо пережить игру в снежки.
Его улыбка тотчас же гаснет.
– Ты собираешься участвовать в игре Флинта?
Это звучит скорее не как вопрос, а как обвинение, хотя я не могу взять в толк почему.
– Ты здесь, чтобы тоже поучаствовать в ней?
– В игре в снежки? – Он качает головой и презрительно фыркает: – Это вряд ли.
– А, ну… – Ситуация становится неловкой. – Э-э… наверное, нам надо…
– …идти, – заканчивает Мэйси.
Джексон, не обращая на нее внимания, упирается рукой в стену за моей головой. Затем наклоняется вперед и так тихо, что мне приходится напрячь слух, шепчет:
– Ты ни за что не желаешь прислушиваться к тому, что тебе говорю я, да?
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – шепчу я в ответ, не в силах посмотреть ему в глаза. Ведь сейчас я говорю неправду – мне отлично известно, что он имеет в виду, – а кроме того, я слишком явственно ощущаю его теплое дыхание на своей коже.
– Это для твоего же блага, – говорит он мне, все еще стоя слишком близко. Меня обдает жар – от его слов, от его близости и от исходящего от него запаха апельсина и снега.
– Что… – Мой голос срывается, горло так сжато и в нем такая сушь, что слова выходят из него с трудом. – О чем ты говоришь?
– Тебе не следует идти на игру в снежки, которую устраивает Флинт. – Он отстраняется, но продолжает неотрывно смотреть на меня, словно ища какие-нибудь ответы. – И тебе определенно не стоит бродить по территории школы в одиночку. Тут тебе грозит опасность.
Он не впервые намекает, что для меня Кэтмир опасен. И я понимаю, что он имеет в виду. С Аляской шутки плохи, особенно тем, кто не привык к здешним холодам. Но ведь я буду с Мэйси. Рядом с ней мне наверняка ничего не грозит.
– Все будет хорошо. – Сейчас мне стало легче дышать, чем тогда, когда губы Джексона находились всего лишь в дюйме от моего уха, хотя подбирать слова по-прежнему нелегко, ведь он все так же не отрывает от меня глаз. – Я не собираюсь бродить в одиночку. Я все время буду с группой других учеников.