– Держись, Грейс! Я сейчас спущусь к тебе.
– Просто стой где стоишь! – кричу я. – Я в порядке.
Я поворачиваюсь к Мэйси, беспокоясь, что ей, возможно, приходится еще хуже, чем мне. Но как только я поворачиваю голову, на дерево с жутким воем налетает еще один мощный порыв ветра, и его ствол начинает неистово качаться. Я нервничаю все больше, особенно когда очередной порыв ветра едва не вырывает ствол из моих рук.
Надо мной Флинт опять ругается, а Мэйси вопит:
– Держись, Грейс! Флинт, сними ее!
– Подожди! – ору я, стараясь перекричать вой ветра. – Не надо!
Но тут раздается истошный вопль Мэйси, и я смотрю в ее сторону, боясь, что сейчас она свалится и разобьется насмерть. В этот миг налетает еще один порыв ветра, самый неистовый, и ствол выскальзывает из моих рук.
Я пытаюсь за что-нибудь ухватиться, случайную ветку, но ветер слишком силен. Сук, на котором я сижу, угрожающе трещит.
И я лечу вниз.
Глава 20
Когда тебе нужен парашют, его никогда нет
Одно мгновение я ясно слышу все – вопли Мэйси, голос Флинта, зовущий меня по имени, рев ветра, испуганное биение моего сердца, – и меня охватывает панический ужас.
Я готовлюсь к сокрушительному удару о землю, но, прежде чем я падаю, Флинт хватает меня, прижимает к себе, и мы вместе крутимся в воздухе. Он приземляется на спину, я оказываюсь сверху, уткнувшись лицом в его горло.
Удар вышибает из моих легких весь воздух, и одну секунду, две, три я неподвижно лежу, не в силах сделать вдох.
Флинт тоже не шевелится, и меня снова захлестывает паника – мне надо как можно скорее слезть с него, чтобы на него не давил мой вес. Его глаза закрыты – а что, если он что-то себе повредил или того хуже? Он принял весь удар на себя, нарочно крутанувшись так, чтобы самому врезаться в мерзлую землю и спасти меня.
Только поставив колени по обе стороны его бедер, я наконец ухитряюсь втянуть в себя воздух. И тут Мэйси, истошно выкрикивая мое имя, торопливо слезает с дерева, и со всех сторон к нам бегут ученики. Но я слишком занята – я трясу Флинта, бью его по щекам, пытаясь привести в чувство, – чтобы обращать внимание на то, что сейчас делают все остальные.
Наконец он открывает глаза и говорит, растягивая слова:
– Я начинаю думать, что зря не дал тебе упасть.
– О боже! Ты в порядке? – Я поспешно слезаю с него.
– Думаю, да. – Он садится и издает тихий стон. – А ты тяжелее, чем кажешься на первый взгляд.
– Тебе нельзя двигаться! – Я пытаюсь силой уложить его на землю, но он только смеется:
– Мое падение смягчил снег, Грейс. Со мной все хорошо. – И, чтобы доказать это, он одним ловким движением вскакивает на ноги.
Когда Флинт выпрямляется, я вижу, что он говорит правду. Там, где он упал, в снегу виднеется вмятина. Впервые после переезда в этот штат я радуюсь тому, что здесь такой несуразный климат. Ведь если тебе приходится падать с высоты в двадцать футов, снег куда мягче, чем голая земля.
Но в этом случае…
– Зачем ты прыгнул за мной? Ведь ты мог пострадать.
Он не отвечает, а просто стоит и смотрит на меня со странным выражением лица. И это не беспокойство, не раздражение, не гордость – ничего из того, чего я могла бы ожидать. Вместо этого я вижу в его взгляде что-то очень похожее на… стыд.
Но это же не имеет смысла. Он только что спас меня от сотрясения мозга или перелома нескольких костей – и это по меньшей мере. Так чего же ему стыдиться?
– А что ему было делать? – Голос Мэйси дрожит. – Дать тебе разбиться?
– Ты хочешь сказать, что было бы лучше, если бы разбился Флинт? – ошарашенно спрашиваю я.
– Но он же не разбился, не так ли? И ты тоже. – Она благодарно смотрит на него. – Огромное спасибо тебе, Флинт.
Только сейчас до меня доходит, что, беспокоясь за Флинта и крича на него, я совсем забыла сделать то, что должна была сделать сразу.