Знаю какая эйфория начиналась в научных кругах после каждого открытия в этой области. После опубликования результатов Коха по сибирской язве каждый месяц сообщали о новом микробе. Почти всё оказалось туфтой.
Наука — публичность и повторяемость. Секреты, уникальности — не наука. Выдумки, обманы и самообманы, спекуляции, редкости, таланты… Наука — это то, что любой человек в тех же условиях может повторить с тем же результатом.
«Тело, впёрнутое в воду, выпирает из воды». Любое тело. Хоть — мишино, хоть — машино.
Потребовал доставить материалы и «носителя» во Всеволжск.
Тут выяснилось, что выделить культуру мы можем. Даже хранить локально. А вот транспортировка… Тащить стеклянные вещи через волоки рискованно. Что-то разобьёшь обязательно. Когда на это накладывается риск утечки микробов, необходимость обеспечить стабильный температурный режим, суеверия окружающих…
Пусть они там сидят. Изучают «источник эпидемиологической опасности» стационарно. А я буду им новые микроскопы посылать и советы советовать.
Усть-Малома разрастается. В сторону «микробиологической лаборатории». Типа: новый амбар построили, отдельный погреб для хранения на льду выкопали, карантинный лагерь обустроили…
Нервы у всех, как я вижу по сигналкам, напряжены. «Источник» вопит, грозит и гадит. Не так, как вы подумали — морально. Пока.
Время идёт, «Саксонский караван» отправил, времени для «подумать» стало чуть больше.
Тем временем идёт история с «Кон-Тики». Когда тоска, уныние, безысходность. Когда Муса подтверждает: «такова их природа, обязательно повторят».
Эмир, хоть и с задержкой как у беременной слонихи, вырезал разбойников на Волжской Луке. Но поход этого года показал: проблема не решена, башкорты пристают и наглеют. Чего делать?
Убить — нельзя, забыть — нельзя, заплатить — некому. Да ещё и кыпчакский хан «моим устам» голову срубил. Какой он… нехороший.
И тогда я позвал Точильщика.
Спец. операция на такой дистанции не может быть спланирована до мелочей, всегда остаётся простор для бестолковости и пространство для маразма.
Хуже: я сам не мог чётко сформулировать пошаговый процесс достижения желаемого результата. Да и сам результат… размер, сроки…
«Дорога — это место, по которому русские собираются проехать».
Место… знаю. С точностью до сотни километров.
Особенность многих моих спец. операций: использование «в тёмную». У туземцев выучился. В своём Деснянском забеге.
Не надо делать из тайны — «страшную тайну». Надо одну «страшную» заменить несколькими другими, не страшными. Типа: а не срубить ли нам серебрушек по-быстрому? Не страшно? — Тогда начали.
Человек Точильщика нашёл рыжего удмурта из Индакара.
Восточные удмурты превосходят рыжиной даже ирландцев. Нынешние чепецкие удмурты очень похожи на древних кельтов. Почему — не знаю.
Пару веков назад крепчающие от «принятия ислама на душу» булгары вытеснили удмуртов из «родового гнезда» — верховьев Чупчи (Чепцы). Из тех мест, где самые верховья загибающейся к северу Камы, сходятся с верховьями отклоняющейся на запад и юг Вятки.
«Рыжие» горевать не стали, а густо заселили нижнюю и среднюю Чепцу и её притоки своими мысовыми городищами. Принялись активно торговать с «агрессорами и поработителями». Обогащаясь и приумножаясь от этого.
Удар Батыева нашествия сюда не дошёл, но «Серебряная Булгария» была выжжена. На Чупчу долетели только отголоски. Этого хватило: городища опустели, население частью вымерло, частью бежало. Через столетия уже другие племена снова заселили эти края.
Так — в РИ. Пока процветают.
Парень — «изверг», давно ушёл из рода, подвизался проводником у булгарских торговцев, с моими общался, чуток говорит по-русски. Пришёл в Усть-Малому, типа по торговым делам, тайком навестил «Мэри» в её избушке на опушке и совершенно очаровал. Своей «солнечной причёской».
На своём «торговом» русском объяснил девушке её вероятное будущее.
— Убьют. Вием. Они боятся. Сильно-сильно. Огонь. Тебя. Бежать. Бызьыса. Ты, я — вместе. Якши?
Женщина была очарована «огненной головой», да и предполагаемое «огненное будущее» выглядело весьма правдоподобно. Её род рассеялся, из здешней общины она изгнана, люди её боятся, относятся враждебно, пристают с какими-то глупыми подозрениями, регулярно требуют отдать мочу и кал… Колдуны? Заклятия накладывают? — Она согласилась.
Её не пускали в селение, но и не охраняли — лес вокруг, куда она пойдёт? Ночью «рыжий» подогнал лодку, и они отправились вниз по реке.