— Едем. Вот только уберу шубу, иголки, ножницы… не знаю, вернусь ли я сюда когда-нибудь или нет. Теперь-то я — богатая тётка, мадам… надо же, как всё получилось!
— А я — бедный алжирец. Захочешь ли ты теперь жить со мной — вопрос? — Он улыбнулся, показывая белоснежные зубы.
Лора подошла и поцеловала его.
— Главное, чтобы меня не посадили в тюрьму. А то я целый год прожила как бомж. Все законы нарушила…
Они вышли, закрыли двери квартиры на ключ, ключ сдали хозяйке, сели в машину Али и поехали в Париж.
На улице Клебер Лора попросила Али проехать чуть дальше и свернуть в проулок.
— Вот этот дом. Видишь? Большой особняк. Если бы только моя сестрица знала, что собирается выходить замуж за слугу! За мошенника. Давай сначала вернём картину Дюрану, а потом уже поедем к Алисе, вернее, в её квартиру. Знаешь, не верится, что её нет. Да, Али, прошу тебя, подожди меня в машине, хорошо? Он должен быть дома, я же предупреждала его о своём визите. К счастью, этот путешественник довольно прилично говорит по-русски.
Она пробыла в гостиной Габриэля Дюрана полчаса. Очень обаятельный, с белоснежной седой шевелюрой мужчина в широких белых джинсах и синей майке встретил Лору ослепительной улыбкой. Она представилась случайной знакомой Даниэля Боршана, человека, о котором, к несчастью, она узнала так много и так поздно.
— Представляете, он подарил мне портрет, обещал жениться. Я и представления не имела, что это Ренуар! — Она волновалась, выставляя себя полной идиоткой. — Я вообще в живописи не разбираюсь. И хотя я понимаю, что мой визит к вам… так… ничего серьёзного, ведь это всего лишь копия, но — всё равно. Она ваша. И я не хочу, чтобы что-то напоминало мне об этом человеке, Боршане. Бр! Какой отвратительный тип!
Она отказалась от чая, кофе, виски. Ей не терпелось поскорее уйти и оказаться вместе с Али, рядом с мужчиной, которого она любила и с которым не хотела расставаться ни на минуту. Без него она чувствовала себя незащищённой.
— Вам нравится этот портрет? — спросил Дюран, не сводя с неё глаз.
— Да так… ничего… красивая девушка. — Она так и не смогла посмотреть ему в глаза.
— Пойдёмте, я покажу вам кое-что.
Она покорно последовала за австралийцем. Они прошли несколько комнат, спустились вниз, свет включался везде автоматически. Оказавшись перед большой металлической дверью, Дюран положил ладонь на матовую гладкую пластину на стене, раздался тонкий писк, дверь открылась, вспыхнул свет, и он пригласил её войти. Всё это время портрет Ренуара он прижимал к груди.
Лора оказалась в галерее. Куда более роскошной и богатой, чем в доме её сестры. Помимо неизвестных ей картин, она увидела работы Дега, Сезанна и несколько известных работ Ренуара.
— И всё это охранял… Боршан? — внезапная догадка ослепила её. — Это ведь не копии! Эта пластина… Вы… Вы поручили этому проходимцу целое состояние… эти шедевры…
— Да, я отключил сигнализацию на время своего отсутствия и сказал Даниэлю, что это копии, чтобы у него не возникло искушения их украсть.
— Вы сумасшедший! Зачем вы это сделали?!
— Кого интересуют копии? — развёл руками странный коллекционер. — Я всегда действую по принципу: если не хочешь, чтобы тебя обокрали, оставь всё ценное на видном месте.
— Господин Дюран, вы чуть не потеряли этот портрет! Если бы я не принесла вам его…
Она была потрясена. Она только что, своими руками вернула владельцу миллион евро!
— Она стоит меньше миллиона, — вдруг услышала Лора голос коллекционера, словно прочитавшего её мысли, — но всё равно, она мне дорога. Скажите, что я могу для вас сделать? Хотя… Господин адвокат намекнул мне, что у вас могут быть неприятности с полицией, что-то там не в порядке с документами. Я постараюсь вам помочь, у меня хорошие связи.
Она вспыхнула.
— Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал Габриэль Дюран, прощаясь с ней уже возле дома, на глазах сидевшего в машине Али. — Всё-таки соседи… — Он подмигнул ей. Он всё понял, этот австралиец: он знает, кто она.
Лора смутилась, помахала ему рукой, быстро сбежала с крыльца и бросилась к машине.
К Али. Быстрее!
За новогодним столом, как оказалось, сидели самые близкие ей люди: Надя, Виктор, Али. Виктор смотрел на неё растерянно, словно никак не мог взять в толк, как так могло случиться, что они теперь не вместе, что она — с Али, а он — с Надей.
— Не хватает Алисы, — проронила Лора, держа в подрагивающей руке бокал с шампанским. — Мне так жаль, что всё это случилось с моей сестрой, она не заслужила такого конца. Я сбежала, струсила, я даже не знаю, кто её похоронил и где её могила.
— Я потом тебе всё расскажу, — нервно пробормотал Виктор, перед мысленным взором которого промелькнули кадры из прошлой, заполненной странными картинами жизни: витрина магазина с сидящими в глубине манекенами, коробка с розовым костюмом, детали похорон, лицо мёртвой Алисы…
— Ты прости меня. — Лора положила руку на ладонь Виктора и тут же оглянулась на Али. К счастью, ей показалось, что он воспринял этот её жест вполне спокойно, не приревновал её к бывшему мужу.