Возвращайся и ничего не бойся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он швырнул трубку и подумал о том, что был когда-то увлечён этой женщиной: она казалась ему олицетворением женственности и хрупкости. Но так вышло, что он женился на её сестре. Обычная история. Однако, живя с Лорой, он время от времени представлял себя мужем Алисы. Ну не мог же он жениться сразу на обеих, таких разных и одновременно таких похожих по характеру женщинах?! Всё закончилось, когда она встретила Сбригани. Вот. Он вспомнил эту угловатую и жгучую, как серная кислота, фамилию. Фамилию этого француза, который увёз Алису в Париж. История, достойная того, чтобы быть экранизированной и растиражированной, сплошной сахарный сироп, а не история! Лора ей тогда позавидовала. Это было очевидно, и Виктор переживал. Подумал, что сестра подыщет Лоре француза, такого же богатого, с дворцами, апартаментами, картинами и дорогими машинами. Однако Сбригани умер. От сердечного приступа. Разве он мог предположить, что умрёт в пятьдесят пять, оставив молодой жене всё своё состояние? Наверняка он мечтал прожить до ста лет и пользоваться всеми нажитыми благами.

Виктор вдруг с ужасом понял, что завидует теперь уже самому себе. Он-то жив!

А что с Лорой? И не привиделась ли ему эта коробка?

Он вышел на кухню. Коробка словно стала ярче. И костюм. И пятно на жакете — всё было настоящим, резавшим глаза.

Под туфлями, на дне коробки, лежал свёрток. Вот она — бомба. Он равнодушно развернул её, продолжая надеяться на то, что всё это — сон. В свёртке были деньги. И немалые. Лора звала его. Она просила о помощи. И прислала ему деньги на дорогу. И как это он не мог понять этого сразу?

Он отправился в ванную — принимать душ. Если, вернувшись, он снова увидит эту коробку и деньги, значит, это не сон. Значит, надо отправляться в аэропорт — в Париж.

3. Смерть на улице Клебер

В Париже тоже шёл снег, только он таял на лету, и асфальт был по-осеннему мокрым, чёрным. Виктор смотрел из окна такси на медленно, как ему казалось, плывущие мимо дома, мосты, витрины магазинов (был вечер, и витрины светились совсем не так, как в Москве, ярче, вызывающе, и убраны они были много богаче тех, что он видел ещё вчера в Москве, или ему так казалось?), да и вообще, весь Париж словно насмехался над ним, над его страхами, и как бы зазывал его к себе, в своё праздничное и весёлое настроение, распахивал перед ним двери ресторанов и казино, сомнительного вида баров, дорогих магазинов и затейливо украшенных лавок, мол, не горюй, всё это — лишь твои фантазии, на самом-то деле всё проще, твоя жена просто загуляла. А разные там таинственные витрины (на следующее утро витрина, расположенная в его доме, выглядела унылой без манекенов, без столика с шампанским и вазы с цветами, разве что египетских кошек и мёртвых тараканов не было) и розовые коробки с костюмом твоей подгулявшей жёнушки — чепуха. Но как же тогда деньги? Две тысячи евро? Они благополучно перелетели в его кармане тысячи и тысячи километров, часть из них он потратил на билет до Парижа. Он очень боялся, что сошёл с ума. Такого с ним ещё не было. Он даже на работу не позвонил, вообще никому ничего не сказал.

Но кошмар продолжился, когда он увидел полицейские машины возле дома на улице Клебер, где жила Алиса. Толпились люди, они прятались от мокрого снега под зонтами. Многие из присутствующих были жильцами дома, в основном почтенного вида дамы в тёплых плащах и пальто, из-под которых виднелась домашняя одежда. Одна женщина показалась Виктору заплаканной. Да и лицо как будто бы знакомое… Он не сразу узнал в ней служанку Алисы. В нелепом берете эта довольно-таки молодая ещё женщина выглядела лет на сорок пять. Она что-то говорила полицейскому, который стоял и с серьёзным видом делал пометки в блокноте. Виктор не знал французского, в отличие от своей жены, активно изучавшей язык. Поэтому спросить соседей, что случилось в доме, не мог. Он просто протиснулся сквозь толпу к парадному подъезду и вошёл, поднялся на второй этаж и увидел, что дверь в квартиру Алисы распахнута, её охраняют полицейские. Он знаками пытался объяснить, что только что приехал из аэропорта Орли, что здесь живёт его родственница, Алиса. Сбригани, да, именно, Сбригани. Его впустили. Следом торопливо зашла та женщина, служанка. Он вспомнил: её звали Клер. Она шумно высморкалась и прошла мимо него, как к себе домой. Собственно, она имела на это право.

— Клер! — окликнул он её. — Клер, где моя жена, Лора?

Женщина резко обернулась, увидела Виктора, и глаза её округлились. Она явно не ожидала его здесь увидеть.

— Мосье… Вы… Да, да, я знаю вас, — произнесла она, выговаривая слова с сильнейшим акцентом, но по-русски. — Вы — мужчина Лоры. Алиса… Моя хозяйка… Она умерла. Сердечный приступ. Совсем как мосье Сбригани… Так неожиданно! Такая молодая!

Потом она обратилась к полицейскому и принялась ему что-то объяснять, показывая на Виктора.

— Клер, где моя жена? — повторил он свой вопрос, больше всего на свете боясь, что в следующей комнате, утопающей в цветах и старинной мебели, он увидит мёртвую Лору. Без одежды. Без её розового шерстяного костюма.

И тут он увидел, что из глубины квартиры выносят тело, упакованное в пластиковый мешок. Он бросился к людям, державшим носилки, и схватился за мешок, дёрнул его к себе. Клер что-то сказала полицейскому, тот сделал знак остановиться, мешок открыли, и Виктор увидел Алису. Лицо её было совсем белым. Она была мертва.

— Клер, где моя жена?

— Они спрашивают вас, как вы оказались здесь? Когда вы прибыли в Париж?

— Только что. У меня и билет сохранился…

Он вдруг подумал, что появился в этом доме в самый страшный момент — когда не стало Алисы. В коробке был костюм Лоры, а умерла Алиса. Он хотел жениться на Алисе, а женился на Лоре, и если бы он женился на Алисе, то она могла бы остаться живой… Сердце.

— У неё… сердце? Сердечный приступ? — спросил он Клер, которая теперь жалась к нему, как если бы он был единственным близким для неё человеком среди этой безликой толпы посторонних людей.

Потом его завели в комнату, где полицейский с помощью Клер задавал ему вопросы. Их интересовало, почему он прилетел именно сегодня, в день смерти Алисы.

— Где моя жена? — Виктор постоянно оглядывался на сидевшую поблизости заплаканную Клер. — Почему её нет?

— Мосье, она отправилась за покупками, и её нет уже два дня. Моя хозяйка так переживала… Она думала, что с ней что-то случилось, катастрофа, к примеру. Лора не звонила, хотя у неё есть телефон. Может, всё ещё образуется. И она объявится.

— В квартире много ценных вещей, — вдруг опомнился Виктор. — Но здесь сейчас как проходной двор.

— Что? Я не понимаю… — Клер казалась растерянной. Конечно, ей было не до картин. Она снова принялась сморкаться.

— Они позволили вам здесь оставаться до тех пор, пока не вернётся ваша жена. Вернее, сколько захотите, ведь документы у вас в полном порядке, так сказал господин полицейский, — она несла настоящую околесицу. Кто мог запретить ему находиться в квартире свояченицы?

— Я звонил Алисе ночью, она была жива и казалась вполне здоровой, — зачем-то сказал Виктор. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы открылась дверь и вошла Лора. И тогда всё встало бы на свои места. Она ему всё объяснит. И про костюм. И про деньги. Зачем она отправила ему деньги? Хотя… А что, если это вовсе и не она? А те, кто держит её у себя? Мысли путались. Ему стало нехорошо. Клер предложила ему чаю.

Полицейские ушли. Виктор сам запер квартиру. Сел, осмотрелся. Клер принесла ему чаю.

— Это какой-то кошмар! Лора исчезла. Алиса умерла от сердечного приступа. Ты мне можешь объяснить, что здесь у вас произошло, чёрт возьми?!

— Мадам Алис сильно нервировалась, ваша жена пропала, не звонила… — Клер снова зашмыгала носом. На ней было чёрное простое платье, волосы блестящей волной упали на лицо, она то и дело заправляла их за маленькие розовые уши. Круглое, веснушчатое лицо молодой женщины опухло от слёз. Серые блестящие глаза таращились на Виктора. Её ноги в чёрных толстых чулках казались ему уродливыми, да ещё эти плоские тёплые домашние туфли на войлочной подошве…