А потом услышал, как меня кто-то зовет.
– Бен! – голос будто знакомый.
Вот голос приближается – он раздается из открытого окна двигающейся автомашины.
– Бен! С вами все в порядке?
Какое-то мгновение я не мог даже рта раскрыть.
– Черт побери, – услышал я опять тот же голос. – Надеюсь, его не зацепило.
– Здесь я, – наконец-то выдавил я из себя. – Тут я, тут.
21
Через несколько минут я, еще не придя в себя от пережитого, ехал на заднем сиденье в пуленепробиваемом белом автомобиле.
Впереди, между мною и водителем, в отдельной кабинке, отгороженной от меня толстым стеклом, сидел Чарльз Росси. В салоне автомобиля были установлены всякие электронные приспособления, столь необходимые пассажиру в пути: встроенный небольшой телевизор, кофемолка-кофеварка, даже факсовый аппарат.
– Я рад, что с вами все в порядке, – раздался металлический голос Росси, усиленный двусторонним электронным переговорным устройством. Разделявшее нас стекло оказалось звуконепроницаемым. – Нам нужно всерьез поговорить.
– Что, черт бы вас побрал, все это значит?
– Мистер Эллисон, – сказал Росси таким тоном, будто все ему уже надоело. – Ваша жизнь в опасности. И это совсем не игрушки.
Странно как-то, но страха я не ощутил. Может, еще не отошел от всего того, что только что произошло? Скажем, от шока из-за внезапного исчезновения Молли? Наоборот, я чувствовал какое-то слабое, отдаленное раздражение, уверенность, что все складывается не так, как должно… И при этом не испытывал, как ни странно, никакого гнева.
– Ну а где же Молли? – тупо поинтересовался я.
– Ей ничто не угрожает. Знайте это, – ответил с натужным вздохом по переговорнику Росси.
– Она у вас? – спросил я.
– Да, – подтвердил будто издалека Росси, – она у нас.
– Что вы с ней сделали?
– Вы ее скоро увидите, – пообещал Росси, – и поймете, что мы сделали это ради ее же безопасности. Уверяю вас.
Говорил он многообещающе, спокойно и рассудительно.
– Вы ее увидите довольно скоро. Мы ее охраняем. Вы сможете пообщаться с ней несколько часов – и все поймете.
– Ну ладно, а кто же хотел убить меня?
– Мы не знаем.
– Вы много чего не знаете, не так ли?
– Был ли это кто-то из наших или еще откуда-то, сказать об этом пока не можем.
Кто-то из наших. Из ЦРУ, что ли? А «еще откуда-то» – это из других спецслужб? В таком случае, что им известно обо мне?
Я потянулся к дверной ручке и попытался открыть дверь, но она оказалась запертой.
– И не пытайтесь, – сказал Росси. – Пожалуйста. Вы представляете слишком большую ценность для нас. Я вовсе не хочу, чтобы вас даже ранили.
Машина ехала и ехала, куда – я не знал, не соображал даже. Только теперь я стал приходить в себя.