Первое, что мне бросилось в глаза, – выключенная охранная сигнализация. Означает ли это, что она уже дома? Молли ушла утром после меня, а она всегда такая аккуратная, даже, может быть, чересчур, и никогда не забывала включать сигнализацию, хотя в доме не было ничего ценного, на что можно позариться и стащить.
Отпирая дверь из передней в комнаты, я заметил и вторую необычную вещь: кейс Молли, стоящий тут же, – она никогда не расставалась с ним, куда бы ни шла.
Значит, она должна быть дома.
Я включил свет и тихонько поднялся по лестнице к спальне. Свет там тоже не горел, Молли не было. Тогда я быстро поднялся по лестнице к другой комнате, которую она приспособила под свой кабинет, несмотря на царящий в нем из-за ремонта беспорядок.
Никого нет.
Тогда я позвал:
– Молли?
Никакого ответа.
В крови у меня резко подскочило количество адреналина, в голове завертелись всякие мысли.
Если ее здесь нет, тогда, может, она задержалась в пути? А если так, то кто и зачем вызвал ее домой? И почему она даже не позвонила мне?
– Молли? – снова позвал я немного погромче.
Кругом тишина.
Тогда я быстро помчался вниз, по пути включая повсюду свет. Нет ее нигде – ни в гостиной, ни на кухне.
– Молли? – еще раз позвал я, на этот раз в полный голос.
Во всем доме царила гробовая тишина.
И тут зазвенел телефонный звонок, от чего я даже вздрогнул.
Быстро подскочив к телефону и сняв трубку, я крикнул:
– Молли?
Но это оказалась не она. Чей-то незнакомый мужской голос произнес:
– Мистер Эллисон?
Голос с акцентом, но каким?
– Да, я.
– Нам нужно поговорить. Дело срочное.
– Что вы с ней сделали, мать вашу так, – взорвался я. – Что вы…
– Пожалуйста, не кипятитесь, мистер Эллисон. Разговор не телефонный и не у вас дома.
Я глубоко и медленно задышал, стараясь успокоить бешено стучавшее сердце.
– Кто это говорит?
– Встретимся на улице и прямо сейчас. Дело касается безопасности вас обоих. Ну и всех нас.
– Где же, черт бы вас побрал… – начал я было говорить.
– Вам все объяснят, – снова стал успокаивать меня незнакомец. – Мы поговорим…