— Один из наших товарищей немного выпил и устроил дебош, — добавил второй.
— Он еще слишком молод и горяч, и не научился вести себя согласно законам Междумирья, — пояснил третий.
— Мы немедленно все уберем и возместим убытки, — к большому облегчению Жува пообещал четвертый.
Женщина окинула их подозрительным взглядом. У нее оставалось множество вопросов, но ей не хотелось выставлять себя деспотичной и к тому же весьма любопытной хозяйкой. Да и не могла она отказать красивым мужчинам. Спокойно кивнув и велев повару проследить за всем, Бетина вышла из зала. Остальные посетители тоже стали медленно расходиться. Фейри не стали опускаться на пол, а быстро вылетели в открытое окно на улицу. Равена прекратила свою экзекуцию над оборотнем, который тоже обратился в человека и теперь сидел пристыженный, смущенно прикрывая причинное место руками. Остальные члены стаи помогли ему подняться, немного прикрыли наготу одеждой и вывели за дверь.
Равена осторожно смотрела на вожака стаи оборотней и свою подругу-вампиршу. Альбин не отрывал взгляда от Сьюки, не замечая никого вокруг.
— Ты не ушиблась, комарик? — спросил он, внимательно разглядывая ее лицо.
Девушка покачала головой.
— Хорошо, — кивнул он.
— Не очень, — возразила Сьюки. — Мой ужин безвозвратно испорчен.
— Ужин? Сейчас девять утра.
Девушка кивнула.
— Отличное время для ужина.
Альбин усмехнулся.
— Могу возместить ущерб, — заверил он. — Приглашаю тебя сегодня на ужин… или на поздний завтрак… вечером… когда проснешься.
У Сьюки закружилась голова. Неужели она слышит слова, о которых грезила столько лет? Ущипните ее.
— Ты серьезно?
— Вполне.
Сьюки чуть не задохнулась от радости.
— Правда, не знаю, чем тебя кормить. Наши вкусы немного…не совпадают.
И тут Сьюки испугалась. По-настоящему. Когда мечта была так далеко и недоступна, девушка могла фантазировать сколько угодно, и ее фантазии порой заводили ее слишком далеко. В ее грезах между ними не было никаких преград. А сейчас, когда мечта стоит так близко, что можно коснуться рукой, Сьюки стало страшно. Они такие разные, вряд ли у них что-нибудь получится, а закончится все ее слезами. Ей и так непросто, и, может, не стоит и вовсе начинать?
— Тебе не придется ломать голову над тем, чем меня угостить, так как я не принимаю твоего предложения, — с тяжелым сердцем ответила она и увидела, как резко Альбин изменился в лице. Вся веселость вмиг исчезла, и мужчина снова стал серьезным.
— Если я тебя чем-то обидел…
— Нет, дело не в тебе, то есть в тебе… в нас. Мы слишком… чужие… и… — она недоговорила, просто не могла подобрать нужные слова.
Альбин долго смотрел ей прямо в глаза, словно пытался найти в них ответы на свои вопросы, а затем его лицо снова приобрело уже привычное всем насмешливое выражение.
— Знаешь что, комарик, — лукаво произнес он и коснулся пальцем плеча девушки, — ты уж определись в ближайшее время, что ты хочешь. Рагнар, конечно, олух, но его трудно держать в узде. Ты выбирай, на чьей стороне быть, или возвращайся домой к мамочке с папочкой. Там безопасно.
Последние слова, словно иглы, кольнули сердце девушки. Альбин еще раз окинул ее проникновенным взглядом и удалился. Сьюки продолжала стоять на месте, отрешенно уставившись в одну точку.
Равена, видя ее замешательство, подошла к подруге и положила руку ей на плечо.
— Ну, какие тебе ещё нужны доказательства? — нежно спросила она. — Какие подвиги?
ГЛАВА 17
В наших гостиницах только тараканы