— Кофе, тосты, — усмехается друг, — и передумала завтракать? Неужто ты опять её довел своими вопросами?
Поцелуем.
Я довел её поцелуем до бешенства.
Глава 6
Мы вновь приехали на тот же пляж. Я лежу на горячем песке и загораю под теплым солнышком, а Карина развалилась на топчане и листает модный журнал. Я чувствую, как капли морской воды, постепенно испаряются и щекочут кожу. Сегодня я таки решилась искупаться в прохладном и бодрящем море.
— Кажется, меня вчера очень хорошо вино зацепило, — тянет Карина и бросает журнал в сторону. — Потом ещё на воздухе свежем погуляли и я вообще без задних ног уснула. А сейчас чувствую себя переваренной пастой.
Я стараюсь не думать о поцелуе уже второй час, но мои попытки подавить эти мысли переживаниями о работе магазина — нелепы и безуспешны. Негодяй. Бесспорно, Максимилиан обладает какой-то чарующей энергетикой… Я и сама не поняла, как оказалась заложницей стойкого запаха горького шоколада и мяты, приправленного глубоким голосом и сладостью итальянского языка. Мне чертовски стыдно перед собой за себя же! С такой легкостью купиться на его пресловутые уловки?!
Какой позор.
— Когда отправимся по магазинам? — спрашивает меня Карина.
— Не знаю, когда скажешь.
— Только не сегодня, окей? Я прям как старая и разлагающаяся медуза! Слушай, — говорит она живее и поднимается на локтях, — а ты правда Максимилиана не помнишь?
— Нет.
— Как такое возможно? Я точно помню, что мы рядом с ним много времени проводили.
— Тебя моя забывчивость задевает так же сильно, как и его?
— Нет, просто… — Карина задумывается, глядя куда-то в сторону. — Странно так. Мне кажется, что я помню каждый свой день, поэтому, наверное, не понимаю, почему так. Хочу тебе сказать, что вчера ты его задела так задела!
— Чем?
— Когда спросила: а ты что, особенный? — смеется Карина. — Ему же это как серпом по яйцам!
— Мнит из себя Аполлона?
— Если и так, то достаточно деликатно. Максимилиан из тех парней, кто напяливает черные очки на глаза, расправляет свои широкие плечи и уверенной походкой идет сквозь толпу истекающих слюной девиц. Он делает вид, что совершенно не замечает, как те готовы разорвать его на кусочки, хотя на самом деле, внутренне торжествует, ведь ему ничего не нужно делать, чтобы одна из них отдалась ему без разговоров. А вообще, он хороший, — хохочет Карина и переворачивается на спину. — Заботливый, внимательный и очень умный, между прочим. А его итальянский до умопомрачения идеален!
— Почему же у него тогда нет девушки, раз он такой прекрасный?
— Пф! Какая девушка, о чем ты? Максимилиан руку отдаст на отсечение, но только чтобы его не лишали возможности быть свободным. Ты же знаешь, сейчас парни все такие. Развлечений в этом мире вагон и маленькая тележка, безотказных девиц тоже. У таких парней всё схвачено и какое-то гребаное постоянство им нафиг не нужно. — Карина поворачивает ко мне голову и широко улыбается: — Если бы Максимилиан и его друзья не придерживались одного правила… Даже не правила, а принципа, скорее, то мы бы с тобой точно улетели от сюда сразу же, как только узнали, что они приехали на остров.
— Что за принцип?
— Не заглядываться и не крутить шашни с моими подругами, — заявляет Карина. — Мы с Максимилианом никогда в открытую не говорили на эту тему, но я давно это поняла. У меня очень много подруг и все — настоящие красотки. Никто из его близких друзей никогда не позволял себе что-то большее, чем просто дружескую болтовню и дурацкие танцы на танцполе какого-нибудь клуба. Как и сам Максимилиан.
Надо же. Стоит ли сказать ей, что эти слова не имеют ничего общего с действительностью?
— Не поняла: почему бы мы сразу улетели отсюда?
— Потому что они бы не оставили тебя в покое. Ты ведь умопомрачительно соблазнительна, Муза!
— Перестань, — хмыкаю я и поднимаюсь на ноги. — Пойдем купаться?
— Опять? — ахает Карина. — Я так хорошо лежу! Давай, минут через десять? Так хорошо болтаем.
— Конечно.
Стряхиваю с себя песок и опускаюсь на топчан. Достаю из пляжной сумки бутылку прохладной воды и делаю несколько глотков, стараясь не думать… Не думать о том, что его губы так бесцеремонно завладели моими.