Фарисеи и диверсанты. Сионизм: Идеология и политика антикоммунизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Возникнув в конце прошлого века в период перерастания капитализма в империализм, сионизм появился на политической арене как программа буржуазнонационалистического решения еврейского вопроса путем усиления обособленности евреев. Сионистские идеологи толкуют еврейский вопрос как надклассовый и внеисторический, якобы неизбежно вытекающий из самого проживания евреев среди других народов. На самом деле, еврейский вопрос претерпевает существенные изменения в конкретных исторических условиях. "Еврейский вопрос, — подчеркивает К. Маркс, — получает различную формулировку в зависимости от того, в каком государстве живет еврей"¹. Свое выражение в антагонистическом обществе он находил в дискриминации, преследовании и уничтожении евреев только потому, что они евреи. "Еврейский вопрос, — говорится в специальной резолюции XVI съезда Компартии Израиля, — является вопросом избавления еврейских масс от язвы антисемитизма, проявляющегося в различных формах в классовом эксплуататорском обществе. Проблема состоит в том, как искоренить эту язву антисемитизма, как обеспечить еврейским народным массам свободу и равенство"². Историческая практика убедительно доказала: полное равноправие евреев, равно как и трудящихся других национальностей, достижимо лишь в условиях социализма, где вместе с классовыми антагонизмами и эксплуатацией человека человеком ушли в прошлое такие позорные явления, как национальный гнет, расизм, дискриминация.

Однако признание этого непреложного факта заставило бы сионистов фактически расписаться в полном крахе своей доктрины. И они настойчиво талдычат о "невозможности" изменить положение евреев в результате их участия в общей борьбе за демократию и социализм и предлагают все тот же затасканный рецепт "нормализации еврейской жизни" при помощи территориальной концентрации евреев в Израиле (ранее в Палестине). Сионистское "решение" еврейского вопроса основывается на двух ложных и реакционных идейках: 1) лица еврейского происхождения во всем мире образуют "всемирную еврейскую нацию"; 2) антисемитизм — вечный и неизбежный спутник евреев во все времена и в любом обществе. Поскольку они занимают особенно "почетное" место в арсенале сионистской пропаганды, целесообразно остановиться на них более подробно.

Диалектически исследуя национальную форму организации общества, основоположники марксизма-ленинизма показали, что нация — это исторически сложившаяся, устойчивая общность людей, которая развивается на базе общности экономической жизни, языка и территории. В ее функционировании большую роль играют также особенности национальной культуры, сознания, психологии. Нация является продуктом определенной ступени общественного развития, она "неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития"³.

В сионистской же литературе нация предстает как некая "вечная" форма существования евреев. "Единство ивритской (еврейской. — Авт.) нации, — утверждает израильский историк и социолог Б. Динур, — не нарушилось даже после падения еврейского государства, рассеяния евреев за пределами родины и абсорбирования их различными государствами и нациями"4. Стремление идеологов сионизма обосновать концепцию "всемирной еврейской нации" находится в прямом противоречии с действительностью, поскольку евреи — граждане различных стран мира, не обладают ни одним из объективных признаков нации. И тогда в ход идут подтасовки и подмена понятий. Так утверждается, что евреи якобы объединены "общностью экономического положения". Однако "общность экономического положения" и "общность экономической жизни" не равнозначные понятия. Первое из них не является характеристикой нации. Скажем, рабочий класс в различных странах мира, который действительно объединен своим социальным положением и имеет общие цели, не образует нацию. В данном случае мы справедливо разграничиваем понятия "класс" и "нация". Да и какая "общность экономического положения" может быть у Ротшильдов или Бронфманов с еврейскими трудящимися?

Одним из условий образования и функционирования нации является общность территории. Ясно, что мифическая "еврейская нация" лишена этого признака. Но в то же время известно, что существуют группы людей одной национальности, живущие в качестве национальных меньшинств среди других народов. Возникает вопрос: можно ли отождествлять понятия "нация" и "национальность"? Эти понятия хотя и близкие, но не идентичные. Термином "национальность" определяется, во-первых, национальная или этническая принадлежность людей к определенной общности, во-вторых, этнические общности разного порядка, которые характеризуются общностью языка, культуры, самосознанием этнической принадлежности. В последнем случае национальность включает некоторые общие с нацией характеристики. Это объясняется тем, что нация — сложный организм, в котором неразрывно связаны социальные и этнические факторы. И все же нация — это в первую очередь социальная организация, результат преобразования социально-экономической основы жизни народа и классовой борьбы, а не продукт этнической эволюции. "Национальность" же, как было отмечено выше, — это группы людей с определенными этническими признаками. "Национальность" этнически характеризует не только нацию, но и племя, народность, любую этническую группу, и в этом отношении она является более широким понятием, чем "нация". Но по отношению к самой нации она выступает более узким понятием в том смысле, что этническое не охватывает всего содержания нации. Закономерно напрашивается вывод: национальность отдельных людей или какой-либо этнической группы не всегда свидетельствует об их принадлежности к соответствующей нации, равно как и не говорит об обязательном существовании такой нации. Существование еврейской национальности (этнических групп евреев в различных странах мира) никоим образом не подтверждает сионистскую идею "всемирной еврейской нации".

Несмотря на стремление сионистов выдать желаемое за действительное, исторические факты убеждают: еврейское население как в прошлом, так и в настоящее время не обладает общностью языка. Древнееврейский язык (иврит) окончательно утратил свое значение обиходно-разговорного языка еще в эпоху античности и в дальнейшем находил применение только в иудейской религиозной литературе и литургии. По свидетельству древних историков, в Александрии, одном из крупнейших центров еврейской диаспоры, в I–II веках встречались только отдельные люди, которые, наряду с греческим языком, свободно владели и еврейским. Преобладающим языком Вавилонского талмуда и еврейской литературы в Вавилонии вплоть до X века был западно-арамейский (сирийский) язык. Еврейские общины в странах Ближнего Востока и Северной Африки перешли на арабский. Среди евреев Испании в средние века получил распространение эспаньольский диалект, близкий к испанскому языку. Наконец, в XVI веке на основе верхненемецких говоров складывается язык идиш, получивший преобладающее распространение среди евреев европейских стран. Объективные условия общественного развития неизбежно вели к ассимиляции еврейского населения, которая прежде всего выражалась в переходе евреев на язык народов, принявших их в свою среду. Значительно ускорился этот процесс в эпоху капитализма. В настоящее время примерно из 16 миллионов лиц еврейской национальности во всем мире около 13 миллионов разговаривают на языках индоевропейской группы. В самом Израиле проживают иммигранты из более чем ста стран мира, которые разговаривают на десятках языков.

Крайний эклектизм и прагматизм сионистской доктрины, о которых уже говорилось ранее, можно проиллюстрировать и на подходе сионистов к вопросу о роли языка. Одна группа сионистских лидеров и идеологов во главе с Т. Герцлем считала, что, на каком языке разговаривает "еврейская нация", — вопрос второстепенный, и приводила примеры, когда один и тот же язык был родным для нескольких наций, иногда весьма различных по своим этническим характеристикам. В данном случае они игнорировали то обстоятельство, что все признаки нации, в том числе и язык, не столько отличают одну нацию от другой, сколько прежде всего выделяют нацию среди других социальных категорий. Отказываясь признавать язык одним из признаков "всемирной еврейской нации", эта группа сионистов тем самым попыталась избавиться, по их же словам, от "постулата ограничивающего"⁵.

Другая группа, наоборот, возвела иврит в ранг "абсолютного определителя всемирной еврейской нации" и "залог" самого ее бытия, на все лады превознося "приверженность" евреев библейскому языку, "влияние" иврита на ход исторического развития и т. д. Обе стороны нередко доходили до публичных скандалов, требуя от своих оппонентов, чтобы они говорили на признаваемом ими языке. Во избежание курьезных инцидентов официальным языком первых конгрессов ВСО был немецкий язык.

После образования государства Израиль его правящие круги и международные сионистские центры стали проводить политику насаждения иврита как среди евреев-израильтян, так и в диаспоре. При этом преследуется несколько целей. Во-первых, внушить лицам еврейского происхождения чувство принадлежности к "мировой нации"; во-вторых, затормозить процесс ассимиляции евреев в диаспоре; в-третьих, навязать им сионистские идеологические стереотипы, привить шовинистические настроения. Для сионистов иврит служит не только и не столько языком, то есть средством общения, как своего рода средством приобщения к сионистским "ценностям" новых последователей и сторонников. Если в диаспоре выходят газеты или журналы, издающиеся евреями на "чужих" языках — английском, французском, испанском и т. д., это не может не тревожить сионистов. Однако они готовы терпеть такое положение вещей, пока эти издания вписываются в общую стратегию сионизма. Прогрессивная же газета, даже если она выходит на идиш или иврите, но позволяет себе иметь точку зрения, отличную от сионистской, будет подвергнута нападкам, обвинению в "предательстве", и ей будет отказано в праве именоваться еврейской.

Сталкиваясь с большими трудностями в попытках как-то обосновать "всемирную еврейскую нацию", сионистские "теоретики" все чаще апеллируют к различного рода духовно-психологическим, культурным "теориям" нации, рассматривая евреев нацией "не в обыденном смысле, не в этнографическом, а в чисто духовном плане". Большое влияние на них оказали взгляды известного английского философа Дж. С. Милля и французского историка Э. Ренана, современного "знатока" национального вопроса X. Сетон-Уотсона и, конечно же, столь милая сердцу сионистов идея "культурно-национальной автономии", в основу которой был положен экстерриториальный принцип. Их не смущало то обстоятельство, что сами творцы теории автономизма, прежде всего О. Бауэр, не считали евреев нацией. Подвергая уничтожающей критике культурно-психологическую теорию нации, В. И. Ленин указал на ее принципиальные ошибки: "(а) идеалистическая теория нации // (β) лозунг национальной культуры (= буржуазный) // (у) национализм очищенный, утонченный, абсолютный, вплоть до социализма // (σ) полное забвение интернационализма"6. В. И. Ленин не случайно подчеркнул то обстоятельство, что в условиях антагонистического строя лозунг "национальной культуры" поднимается на щит буржуазией всех национальностей. Именно при помощи "культурного единства нации" эксплуататорские классы надеются притупить, сгладить классовые противоречия, отгородить трудящихся различных национальностей, рассадив их по "национальным коморкам", подорвать интернациональное единство международного пролетариата. "Национальная культура" в антагонистическом обществе фактически распадается на две культуры. С одной стороны — это хотя бы и не развитые элементы демократической и социалистической культуры, а с другой — культура эксплуататорских классов. В связи с тем, что сионизм и сегодня активно пропагандирует идею "культурной общности евреев", стремится обособить евреев под предлогом "развития еврейской культуры", чрезвычайно актуально звучат ленинские слова: "Кто прямо или косвенно ставит лозунг еврейской "национальной культуры", тот (каковы бы ни были его благие намерения) — враг пролетариата, сторонник старого и кастового в еврействе, пособник раввинов и буржуа"7.

Миф сионистской пропаганды о "культурном единстве евреев" как основе существования "всемирной еврейской нации" не выдерживает критики в условиях израильской действительности. Там, безусловно, есть и передовая демократическая культура, выражающая чаяния и надежды трудящихся страны. Однако господствующей является культура буржуазная, которая превозносит "социальный мир", рекламирует культ силы и сверхчеловека, пропагандирует оголтелый национализм и шовинизм. Между иммигрантами — а они составляют больше половины населения государства — продолжают существовать значительные различия в культурном плане. Многие из них продолжают сохранять связь с культурным наследием своей бывшей родины. Подводя итоги тридцатилетнего существования Израиля, известный сионистский деятель Н. Гольдман с горечью вынужден был заявить о крушении надежд на создание там "культурного центра" для всех евреев⁸. А вот что пишет главный редактор влиятельной израильской газеты "Маарив" Ш. Шницер: "… В Израиле собрались люди из 150 стран мира. У каждой из этих общин своя культура, свой, типичный для страны исхода, образ мышления, определенный социально-психологический стереотип. Из этой многоликой массы формируется единый народ. К сожалению, это не происходит само собой. Нужен длительный процесс воспитания и самовоспитания"⁹. Это заявление представляет интерес с нескольких точек зрения. Прежде всего уже тем, что оно рассчитано на внутреннюю аудиторию, и, следовательно, нет смысла приукрашивать положение вещей. Ш. Шницер фактически отрицает мифы сионистской пропаганды о духовно-психологическом и культурном "единстве" мирового еврейства. И, наконец, последнее существенное обстоятельство. В Израиле после 1948 года казался процесс формирования израильской нации, которая складывается на собственной объективной основе и не имеет никакого отношения к несуществующей "всемирной еврейской нации". Однако, как подчеркивает Шницер, говорить о том, что в Израиле уже существует единая нация (народ), было бы преждевременно. Впереди еще "длительный процесс воспитания и самовоспитания". Как говорится, пока что ни синицы в руке, ни журавля в небе…

Несмотря на огромные достижения науки и передовой человеческой мысли, сионистские идеологи по-прежнему не выбрасывают из своего арсенала и такой, с позволения сказать, "критерий", место которому давно на свалке исторических нелепостей. Речь идет о "расовой теории", которая в интерпретации сионистов звучит примерно так: евреи образуют единую нацию, поскольку они "самая чистая" из всех рас на земном шаре.

Как известно, современная наука определяет расы как биологические группы людей, сложившиеся на ранних ступенях развития человечества и отличающиеся внешними признаками. Нация может состоять из различных рас, и наоборот, различные нации могут быть образованы сходными в биологическом отношении группами. Раса и нация, следовательно, не имеют необходимой внутренней связи. Нация образуется и развивается исключительно под влиянием социально-исторических закономерностей, независимо от расово-этнических признаков, составляющих нацию людей.

В свое время сионисты вполне в духе биологических экспериментов основателей антропосоциологии Ж. Лапужа, О. Аммона и других утверждали, что отсутствует аналогия в структурах черепов евреев и коренного населения той или иной страны. Зловещий опыт нацистских изуверов, которые руководствовались теми же расовыми критериями, кое-чему научил сионистских идеологов. Сегодня они более осмотрительны и предпочитают толковать о "голосе крови", являющейся якобы "связующим звеном поколений и единства нации"¹⁰.

Развитие антропологических знаний со всей очевидностью подтверждает: евреи не составляют ни отдельной, ни чистой расы¹¹. Фальшь сионистского тезиса о "расовой чистоте евреев" нигде так не видна, как на "земле обетованной". В глаза сразу же бросается разница между ашкенази (еврейскими иммигрантами из Европы) и евреями-сефардами (выходцами из стран Азии и Африки). "Израиль, — констатирует профессор Иерусалимского университета И. Горовиц, — в действительности представляет смешение народов, весьма отличное от традиционного еврейского типа"¹².

В качестве неотъемлемого признака "всемирной еврейской нации" в работах всех сионистских авторов так или иначе выступает иудейская религия. Еще Т. Герцль утверждал: "Наш народ, поистине, какой-то своеобразный и особый, познающий своих единоверцев только благодаря единой церкви, благодаря единой религии своих предков"¹³. Официальную точку зрения сионистского руководства в этом вопросе предельно четко изложила бывший израильский премьер-министр Г. Меир: "Нет разницы между еврейской религией и еврейской национальностью"¹⁴.

Попытки установить прямую зависимость между религией и национальностью лишены здравого смысла. Используя сионистскую установку, нациями следовало бы объявить всех христиан, мусульман, приверженцев буддизма и т. д. Нередко представители одной и той же национальности исповедуют разные религии, что, однако, не мешает им быть членами единой нации. Безусловно, отношение этнических и религиозных общностей было различным на отдельных этапах исторического развития. В первобытном обществе, в эпоху античности и частично средневековья этнические и религиозные границы чаще всего совпадали. "Боги… у каждого отделького народа были национальными богами, — отмечал Ф. Энгельс, — и их власть не переходила за границы охраняемой ими национальной области, по ту сторону которых безраздельно правили другие боги"¹⁵. Постепенно, с развитием общества, усилением контактов между различными народами и этническими группами, появляются более широкие религиозные общности, когда одна и та же религия исповедуется несколькими этносами. Возникновение мировых религий привело к тому, что этнические границы, как правило, перестали совпадать с религиозными. Не были исключением и евреи. Многие из них переходили в христианство и ислам. Имела место и другая тенденция — прозелитизм, то есть обращение в иудаизм лиц нееврейского происхождения. Еще во II веке до и. э. иудаизм приняли некоторые берберские племена Магриба, хотя впоследствии большинство из них стали последователями ислама. Или такой пример. В VIII веке тюрко-язычный народ — хазары — приняли иудаизм. После разгрома киевским князем Святославом хазарского каганата, находившегося в Поволжье, они нашли убежище в Центральной и Восточной Европе, где и слились со своими единоверцами — евреями. В настоящее время иудаизм исповедуют также эфиопские фелаши, таты, караимы, часть американских и африканских негров. Правда, в последнем случае сионисты отрицают принадлежность "черных иудеев" к "еврейскому народу". Слишком уж очевидна абсурдность их происхождения от "колен израилевых". Неприятности поджидают сионистов и с другой стороны. Растет тенденция к деиудаизации евреев. Как полагает советский ученый М. И. Шахнович, около половины евреев в мире — атеисты. Даже в Израиле, где чрезвычайно сильны позиции раввината и влияние иудаизма ощущается буквально на каждом шагу, только 15 процентов взрослого еврейского населения высказывается в пользу теократического государства, в то время как принцип светского устройства поддерживают 30 процентов израильтян. Любопытные данные приводит орган Американского еврейского комитета — журнал "Комментэри". На вопрос, какое место в их жизни занимает иудаизм, 32 процента опрошенных ответили — "никакое" или "незначительное", 37 высказались за свободу перехода в другую веру, если иудейская религия чем-то не удовлетворяет еврея¹⁶. Сионистские лидеры принимают драконовы меры, чтобы избежать такого развития событий. В 1978 году израильский кнессет (парламент) проштамповал беспрецедентный закон, пресекающий отпадение от иудаизма. Отныне всякий, кто "путем подкупа" или другим образом склоняет кого-либо из израильтян еврейского происхождения к переходу в иную веру, карается тюремным заключением до пяти лет или крупным денежным штрафом.

В последнее время все заметнее стремление сионистских идеологов единственной основой "всемирной еврейской нации" провозгласить само сионистское движение, а критерием принадлежности к ней — солидарность с идеологической доктриной сионизма. "Что объединяет евреев между собой, — писал Д. Бен-Гурион, — так это не религия, поскольку в сионистском движении есть и набожные элементы и атеисты, не раса, исчезнувшая в результате рассеяния; не язык, поскольку иврит едва не исчез в веках, а большинство евреев в мире не знают его и не говорят на нем. Подлинная связь, объединяющая евреев всего мира, — это их вера в возвращение в Израиль" ¹⁷.

В первой части этого высказывания один из "столпов" сионизма по сути дела расписался в полной несостоятельности встречающихся в сионистской литературе определений "еврейской нации". Действительно, нельзя причислить всех евреев к единой нации, не прибегая к софистике и эклектизму, спекуляции и подтасовке фактов. Однако и попытка дать дополнительную "аргументацию" не выводит из тупика. Объявляя лояльное отношение к сионизму единственным показателем принадлежности к "мировой еврейской нации", сионисты наталкиваются на новое противоречие. "Не успев появиться, — пишет бывший генеральный директор МИД Израиля и председатель исполкома Еврейского агентства Я. Цур, — сионизм натолкнулся на неумолимый отпор в рядах самого еврейства. Редко когда политическая доктрина так оспаривается и встречает такой отпор. Большая часть еврейского общественного мнения восстала против сионистской идеологии, ставила под сомнение ее историческую оенову"^,8. Даже после образования государства Израиль сионистская доктрина осталась верой меньшинства. Историк сионистского движения Д. Перец считает, что в сионистских партиях и организациях насчитывается 2 миллиона человек. На 30-м конгрессе ВСО называлась другая цифра — 1,4 миллиона человек. Но как бы то ни было, ясно, что подавляющее большинство евреев во всем мире не являются сионистами и отвергают националистическую идеологию сионизма. Следуя "логике" сионистов, их не следует считать евреями. Все сионисты — евреи. Однако не все евреи — сионисты. Эта азбучная истина подтверждается не только в странах социализма, где трудящиеся еврейской национальности в братской семье своих народов активно созидают новое общество, не только на Западе, где и они участвуют в борьбе за мир, демократию и социальный прогресс, но даже в Израиле. Именно здесь на передовом рубеже борьбы против сионистской идеологии и политической практики в труднейших условиях активно действует Коммунистическая партия Израиля, в которую входят евреи и арабы. И все больше рядовых израильтян прислушивается к голосу коммунистов, постепенно избавляясь от сионистского дурмана.

В ряде случаев сионистов нельзя обвинить в "догматизме". Довольно быстро почувствовав, что определение, предложенное Бен-Гурионом, бумерангом бьет по ним самим, сионисты вносят некоторые коррективы. "Вопрос не в том, являются ли евреи во всем мире сионистами, — утверждает Ш. Авинери. — Ясно, что они не сионисты в традиционном смысле слова: они не иммигрировали в Израиль и не намерены сделать это в будущем. Однако они рассматривают Израиль и свою идентификацию с ним, как решающий фактор их существования в качестве евреев"¹⁹. Не мытьем, так катаньем в новой трактовке сионисты пытаются протащить свой отравленный товар. Не едут евреи в Израиль — приятного для сионистов мало. Ведь это отход от сионистской "классики". Но для них более существенно, чтобы евреи диаспоры оказывали Израилю и международным сионистским центрам максимальную поддержку. "Идентификация с Израилем", о которой толкует Авинери, — это призыв быть сионистом за пределами Израиля. Только в этом случае сионисты милостиво даруют лицам еврейского происхождения право оставаться евреями.

Казалось, сионисты уже должны были бы исчерпать весь запас "доказательств" существования "всемирной еврейской нации". Но нет же. Остался последний, по их мнению, самый "весомый аргумент". Оказывается, евреи образуют нацию в силу существования общего врага — антисемитизма. Но с каких это пор такой критерий, как "общий враг", стал признаком нации? "Общий враг" может быть у отдельной семьи и у всего человечества, у отдельной политической партии и у класса, у государства и т. д. А как быть в том случае, если антисемитизм отсутствует? Этого-то сионисты допустить не могут. Отсюда и сказка о "вечности" и "всеобщности" антисемитизма. Современные сионистские авторы мало чем дополнили Л. Пинскера, который писал: "Надо быть слепым, чтобы не видеть, что евреи — "избранный народ" для всеобщей ненависти. Пусть народы расходятся в своих стремлениях и инстинктах — в своей ненависти к евреям они протягивают друг другу руки… Юдофобия — это психоз; как таковой она наследственна, и как болезнь, в течение тысячи лет переходившая по наследству, — стала неизлечимой"²⁰. Главная причина антисемитизма, следовательно, "в том, что еврей существует". Сионистская пропаганда на все лады перепевает эти измышления. Ее никак не устраивает признание антисемитизма преходящим социальным явлением, связанным с интересами определенных классов. Сионисты упорно твердят об антисемитизме в древности и в средние века. Но, спрашивается, можно ли считать многовековую борьбу между христианской церковью и синагогой проявлением антисемитизма? Гонениям, преследованиям и физическому уничтожению в мрачные годы обскурантизма подвергались не только иудеи, но и различные секты и еретические движения. Жестокие сражения разыгрывались между различными направлениями и в самом христианстве. Достаточно назвать религиозные войны во Франции, Реформацию в Германии и других странах Европы. Основоположники научного коммунизма показали, что причина появления антисемитизма кроется в столкновении экономических интересов между еврейской и христианской буржуазией. Для того, чтобы устранить или по крайней мере ослабить конкурентов — евреев, которые занимали прочные позиции в мире предпринимательства, христианская буржуазия апеллирует к "своим" рабочим и другим слоям общества, разжигая и провоцируя антисемитские настроения, умело используя недовольство мелких буржуа, ремесленников, торговцев, с тем чтобы объявить евреев "главным виновником" их бедственного положения. Однако антисемитизм использовала в своих интересах не только христианская, но и еврейская буржуазия, внушая еврейским народным массам мысль о том, что спасение только в "национальном единстве". Антисемитизм оказывал неоценимую услугу сионизму. Безусловно, прав советский критик сионизма Ю. Иванов, когда говорит, что "истинным богом, действительной надеждой на успех, фактической ставкой на жизнь сионизма стали для его лидеров антисемитизм, гонения против евреев" ²¹.

Сионистские лидеры откровенно заявляют о полезности антисемитизма. В 1902 году Герцль выступал перед Британской королевской комиссией. На вопрос, что может заставить евреев выехать из своих стран и основать еврейское государство, он без обиняков ответил: "Антисемиты".

Всячески навязывая общественному мнению тезис об "извечности антисемитизма", сионисты грубо извращают и фальсифицируют исторические факты и представляют всех евреев "воплощением невинности и добродетелей, несущим терновый венок мученичества". Мельчайший антисемитский инцидент раздувается сионистской пропагандой и подыгрывающими ей средствами массовой информации капиталистических государств до размеров серьезной угрозы и затем преподносится как "свидетельство" надвигающейся катастрофы. Делается это в надежде получить определенные практические выгоды. Расшевелить евреев диаспоры, не очень-то рвущихся "воссоединиться вокруг Сиона", запугивая их мифической угрозой. Побудить дополнительное количество евреев уверовать в сионистские "ценности".

Если же таких инцидентов маловато для "пробуждения еврейского самосознания", сионистская агентура и сама не прочь взять на себя грязную работу антисемитов, организуя антисемитские акции в синагогах и культурных центрах, оскверняя еврейские кладбища, фабрикуя подложные материалы антисемитского характера. Именно по такому сценарию осуществлялись тайные операции сионизма в арабских странах Ближнего Востока, целью которых было вызвать массовый исход еврейского населения в Израиль.

Сионистские мастера социальной эквилибристики готовы выискивать антисемитизм там, где его нет и в помине. Стоило, например, народному гневу обратиться против заводчиков, купцов, ростовщиков и других эксплуататоров еврейской национальности, как они тут же объявили это проявление классовой борьбы "антисемитизмом". Для того чтобы изолировать еврейский пролетариат от его союзников в борьбе за национальное и социальное освобождение, сионисты пытались навесить ярлык "антисемитов" на трудящихся — неевреев. Разоблачая эту архиреакционную клевету, В. И. Ленин указал на "несомненную связь антисемитизма с интересами именно буржуазных, а не рабочих слоев населения" и подчеркнул, что "общественный характер современного антисемитизма не изменяется от факта участия в том или ином погроме не только десятков, но и сотен неорганизованных и на девять десятых совершенно еще темных рабочих"²². Многочисленные факты свидетельствовали о политической зрелости пролетариата. В. И. Ленин в качестве характерного примера называл события в Луганске, где еврейский погром не приобрел ужасающих размеров только потому, что безоружные рабочие голыми руками гнали погромщиков, поправ страх быть застреленными полицией. Полковник в отставке Б. Л. Милнер, детские годы которого прошли в местечке Большой Токмак бывшей Екатеринославской губернии, с большой теплотой вспоминает крестьянок-солдаток, спасших жизнь ему и его близким во время погрома 1916 года. С вилами, кочергами они бросились на черносотенцев и выгнали их из местечка. Всю ночь женщины оберегали еврейские дома от погромщиков. А в 1919 году в Большой Токмак вступили белогвардейцы. И снова погром. Жестоко избитых мать и отца Милнера огородами перенесли в одну из крестьянских хат. "Все время до прихода красных, — говорит Милнер, — нас прятали, кормили, ухаживали за отцом и матерью. Так поступить могли лишь самые близкие, родные люди"²³.

Краткий анализ сионистских концепций "всемирной еврейской нации" и "вечности антисемитизма" убедительно показывает их несостоятельность в научном и реакционность в социально-политическом отношениях. Не удивительно, что и сионистское "решение" еврейского вопроса, основанное на таких хромых подпорках, привело к плачевным результатам. Закамуфлировать это обстоятельство становится все труднее. "Цель сионизма, — пишет один из сионистских деятелей, — состояла в упразднении диаспоры, а не в создании государства, которое было бы под защитой диаспоры. Если бы Герцль знал, что еврейское государство будет включать всего ¹/₅ часть мирового еврейства, а его политическая судьба будет зависеть от "еврейских голосов" в Соединенных Штатах, весьма вероятно, что он отказался бы от сионистской идеи и возвратился к своей первоначальной мысли о необходимости ассимиляции евреев"²⁴.

Потерпели провал планы сионистов на сбор в Израиле, если не всех, то большинства евреев. Напротив, набирает силу другая тенденция — бегство израильтян-евреев из "еврейской родины". По различным оценкам, от 500 до 800 тысяч их в настоящее время проживает за границей, преимущественно в США. Опросы общественного мнения сигнализируют, что их примеру готовится последовать еще 10–15 процентов населения Израиля. Сионистские правители Израиля и лидеры ВСО буквально разрываются между стремлением заманить новых иммигрантов — олим — и возвратить беженцев, уже вкусивших все "прелести сионистского рая". Обещая дать "решение" еврейскому вопросу в еврейском государстве, сионизм на самом деле породил еще больше новых проблем. Во всей остроте в Израиле существует проблема взаимоотношения между ашкенази и сефардами. Последние подвергаются настоящей дискриминации во всех областях социально-экономической, политической и культурной жизни, несмотря на то, что составляют более половины населения страны. Большая отчужденность существует между сабра — коренными израильтянами — и вновь прибывшими иммигрантами. Израиль отвергается почти всеми государствами региона, так как представляет собой форпост международного сионизма и империализма. Именно по вине сионистского руководства Израиля на Ближнем Востоке вот уже почти сорок лет существует опасный очаг кризиса, угрожающий всему миру.

Государство Израиль не решило и не может решить еврейский вопрос в странах капитала, где существует антисемитизм, не может обеспечить равноправие евреев. Конечно, сегодня еврейский вопрос, и прежде всего в том виде, в каком он существовал в конце XIX — начале XX века, не существует даже в большинстве капиталистических государств Запада. Произошло это отнюдь не благодаря стараниям сионистов, а в результате борьбы против расизма и расовой дискриминации, в которой участвуют рабочий класс, коммунисты, вся прогрессивная и демократическая общественность. Велика сила примера стран социализма, где успешно разрешен национальный вопрос. Наконец, и об этом следует всегда помнить, именно Советский Союз, его доблестные Вооруженные Силы сломали хребет гитлеровскому зверю — главному носителю человеконенавистнической расовой теории. Однако полностью исключить антисемитизм из жизни капиталистического общества невозможно, поскольку там сохраняются социально-экономические и политические причины расизма и национальной вражды.

В свое время сионистские лидеры утверждали, что образование еврейского государства уже будет означать "конец антисемитизма". А происходит наоборот. Именно политика правящих кругов Израиля и сионистских центров способна вызвать антисемитские настроения. Разбойничий курс Тель-Авива по отношению к соседним арабским странам и арабскому народу Палестины вызывает возмущение во всем мире. Волну гнева и негодования породили преступления сионистов на земле Ливана в 1982 году. В ряде случаев законные анти-сионистские и антиизраильские настроения, пусть и подсознательно, обращались против лиц еврейского происхождения, которые, конечно же, не несут никакой ответственности за события на Ближнем Востоке. Тут сказывались и результаты мощной и хорошо скоординированной сионистской кампании по пропаганде идеи "двойной лояльности", которая провоцировала в каждом еврее видеть сторонника сионизма и Израиля. А проповедь "богоизбранности евреев", их "превосходства" над другими народами, оскорбляющая национальные чувства неевреев, разве она не рассчитана была на ответную реакцию?

Не решив еврейский вопрос, сионизм, пожалуй, преуспел в другом — в создании одного большого гетто, именуемого государством Израиль. Изолировав еврейский вопрос от его социально-экономического содержания, он толкал еврейские массы на путь реакционной утопии. Исторический же опыт первого в мире социалистического государства убедительно доказал правоту марксистско-ленинского учения по национальному вопросу, подтвердил ту истину, что еврейский вопрос здесь радикально решен и тем самым снят с повестки дня в результате революционного преобразования общества, вопреки сионистским рецептам.