Фарисеи и диверсанты. Сионизм: Идеология и политика антикоммунизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Под научной редакцией доктора философских наук В. Е. Евдокименко

РЕЦЕНЗЕНТЫ: кандидаты философских наук М. В. Иордан и В. Д. Шевцов

ВВЕДЕНИЕ

Мы живем в один из самых сложных и ответственных периодов в истории человечества, основным содержанием которого является переход от капитализма к социализму и коммунизму. Всемирно-исторический процесс социального освобождения, начатый Великим Октябрем, ознаменовался после разгрома германского фашизма и японского милитаризма свержением власти эксплуататоров в ряде стран Европы, Азии, а затем и Америки. Социализм, первоначально ставший действительностью в нашей стране, превратился в мировую систему.

«Успехи социализма тем более впечатляющи, что они достигнуты в кратчайшие исторические сроки, в условиях непрекращающегося нажима империализма — от экономического давления и идеологических диверсий до прямых попыток организации контрреволюционных переворотов и военной агрессии»1, — отмечается в Программе Коммунистической партии Советского Союза. Углубляется общий кризис капитализма, неотвратимо сужается сфера его господства, все более очевидной становится его историческая обреченность. Однако молодому, устремленному в будущее миру социализма противостоит еще сильный и опасный враг. Сталкиваясь с ослаблением своих позиций в мире, проигрывая битву за умы и сердца людей, империализм, вынужденный отступать под натиском освободительных движений, мобилизует все находящиеся в его распоряжении средства, чтобы переломить эту историческую тенденцию. Классовый противник предпринимает массированные, в некоторых отношениях беспрецедентные атаки на социализм, на марксистско-ленинскую идеологию, активно используя свое главное идейное и политическое оружие — антикоммунизм.

Против мира социализма империализм развязал настоящую «психологическую войну», которую нельзя квалифицировать иначе, как особую форму агрессии, не имеющую, естественно, ничего общего ни с действительным сопоставлением взглядов ни со свободным обменом идей, о чем фарисействуют на Западе. Переоценивать влияние антикоммунистической пропаганды нет оснований. «Но забывать о том, что „психологическая война“ — это борьба за умы людей, их миропонимание, их жизненные, социальные и духовные ориентиры, не имеем права, — подчеркивается в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии. — Мы имеем дело с искушенным классовым противником, политический опыт которого разнообразен, измеряется по времени веками. Он создал гигантскую машину массированной пропаганды, оснащенную современными техническими средствами, располагающую огромным аппаратом вышколенных ненавистников социализма»².

Еще в средине прошлого века К. Маркс и Ф. Энгельс обратили внимание на характерную особенность антикоммунизма того времени — на объединение всех реакционных сил для «священной» травли только что родившейся коммунистической идеологии. В наши дни, когда влияние и размах коммунистического движения многократно возросли, когда дорогой созидания коммунистической цивилизации идут сотни миллионов людей, империалистическая реакция прилагает огромные усилия для консолидации своих сил, сплочения под штандартами антикоммунизма всех врагов мира, демократии и социального прогресса. В этом «крестовом походе» роль одного из ударных отрядов отводится международному сионизму.

Сионизм как воплощенное отражение интересов существенной части крупного капитала космополитической буржуазии в большей мере, чем другие отряды антикоммунизма, приспособлен для консолидирующей функции реакционных сил империализма.

Современный сионизм — это идеология и политическая практика шовинистических кругов крупной буржуазии еврейского происхождения, тесно сросшихся с монополистическим капиталом империа-диетических государств и прежде всего США. Сионизм представляет собой форму буржуазного национализма и в этом отношении мало чем отличается своими «теоретическими» постулатами и практической деятельностью от других разновидностей национализма, которые апеллируют к «внеклассовому единству своей национальной общности», «превосходству своей нации» над другими народами, разжигают расизм и шовинизм.

Современный сионизм — это и государственный режим государства Израиль, и мощное сионистское лобби в Соединенных Штатах и других капиталистических государствах, и чрезвычайно разветвленная сеть сионистских организаций. Центральное место в системе международного сионизма занимает Всемирная сионистская организация, насчитывающая в своих рядах 1,4 миллиона человек и действующая в десятках стран мира. В 67 странах мира имеет свои отделения формально несионистский Всемирный еврейский конгресс, в 40 странах действует сионистская масонская ложа «Бнай Брит». Международный сионизм располагает также мощным рычагом воздействия на общественное мнение. Сегодня он распоряжается деятельностью 1036 печатных изданий. Под влиянием сионистов находятся и многие средства массовой информации в капиталистических государствах — газеты, журналы, радио- и телекомпании, книжные издательства.

Весь этот организационный комплекс постоянно нагнетает антикоммунистическую истерию. Главное острие направляется против первой в мире страны победившего социализма. Причины ненависти сионистов к СССР — в классовой, империалистической сущности сионизма, в антагонистическом противоречии целей и задач социализма, с одной стороны, и сионистского движения — с другой. Укрепление позиций социализма во всем мире, торжество идей пролетарского, социалистического интернационализма означает вместе с тем сужение сферы влияния сионистской идеологии.

Успешное решение национального вопроса после победы социалистической революции продемонстрировало реакционную сущность сионистской доктрины, несостоятельность и утопичность сионистского «решения» еврейского вопроса. Только социализм, осуществив коренные социально-экономические и политические преобразования, смог устранить из жизни общества такие уродливые явления, как расизм, шовинизм, национальная дискриминация в различных ее формах и проявлениях.

Всего этого сионисты и не могут простить социализму. Отсюда и фальсификация советской действительности, национальной политики КПСС, инсинуации об «антисемитизме» в СССР, организация провокационных антисоветских кампаний, которые затем активно используются всей империалистической пропагандой в психологической войне против реального социализма.

Сионизм активно противодействует стержневому направлению внешнеполитической деятельности нашей партии и государства — мирному сосуществованию государств с различным общественным строем, упрочению мира на нашей планете. Именно сионистские круги усердно ратуют против разрядки международной напряженности, конструктивного развития советско-американских отношений, урегулирования ближневосточного конфликта, который, как подчеркивает Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, является одной из «самых кровоточащих ран в современной мировой обстановке»³. Опираясь на поддержку США, сионистские лидеры Израиля цинично попирают все нормы международного права, не останавливаются даже перед тем, что могут послужить вспышкой огня, способного зажечь пламя глобального пожара.

Разоблачение реакционной, антинародной политики и практики сионизма является одним из важных участков идеологической борьбы с нашими классовыми противниками, служит делу воспитания у советских людей высокой политической сознательности, умения с четких классовых позиций отстаивать идеалы и ценности социализма.

Не претендуя на полное освещение проблемы, поскольку сионизм весьма многолик и анализ его социально-политической доктрины и практики — задача комплексного исследования, автор главные усилия сосредоточил на разоблачении классовой природы сионизма, который с самого начала своего существования активно использовался против международного рабочего движения, идей научного социализма; на вскрытии форм и методов подрывных идеологических диверсий сионистских центров против реального социализма.

РАЗДЕЛ I

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И КЛАССОВАЯ ПРИРОДА СИОНИЗМА

В августе 1897 года в швейцарском городе Базеле на 1-м международном конгрессе сионистов была образована Всемирная сионистская организация (ВСО), принята так называемая Базельская программа, избраны руководящие органы. Так начиналась история организованного сионистского движения.

Сионистская пропаганда приложила немало усилий для того, чтобы скрыть подлинное лицо этого наиболее реакционного течения еврейского буржуазного национализма, закамуфлировать его классовую природу и причины возникновения. Так, согласно утверждению сионистского историка У. Лакера, сионизм оказывается всего лишь «верой в существование общего прошлого и общего будущего еврейского народа. Такая вера может быть принята или отвергнута, но она лишь в ограниченной степени может быть вопросом реальной аргументации»1. На вопрос, почему сионизм возник именно в конце XIX века, у сионистских идеологов наготове расхожее клише — антисемитизм. «Сионизм как политическое движение, — пишет израильский президент. X. Герцог, — представляет собой восстание угнетенного народа против эксплуатации, злостной дискриминации и подавления в странах, где процветал антисемитизм»². Ему вторит сионист калибром помельче, профессор Иерусалимского университета Ш. Авинери: «Сионизм — это революция против тех тенденций еврейской жизни, которые позволили евреям как индивидам приспосабливаться к жесточайшим реальностям изгнания… против тенденции увековечить изгнание как образ жизни».³ При этом появление сионизма связывается с возникновением расистских теорий во Франции и Германии, еврейскими погромами в царской России, делом Дрейфуса и т. д. Но эти примеры подчеркивают лишь одну сторону вопроса. Для сионистских идеологов антисемитизм был не причиной, а удобным поводом объяснения «правомерности» образования и существования самого сионизма. Преследования евреев происходили и в средние века (зачастую в форме религиозных гонений), однако они не привели к возникновению сионистского движения.

Сионисты пытаются представить дело таким образом, будто бы их движение представляет собой страстное желание возвратиться на «святую землю» в Сион и покончить с тысячелетним изгнанием. «В то время как другие колонизационные движения выбирали территорию, исходя из своих политических, географических и экономических возможностей, сионизм прежде всего исходил из приоритета территории, — пишет Б. Киммерлинг. — Сионизм без Палестины был обречен на крах»4. Однако сказанное выше расходится как с реальным положением вещей, так и со взглядами первых сионистских идеологов. Один из них — Л. Пинскер, имя которого занесено в скрижали сионистского катехизиса, подчеркивал: «Не святая, а собственная земля должна быть предметом нашего стремления. Нам ничего другого не нужно, кроме полосы земли… которая перешла бы в нашу собственность»⁵. Хорошо известно и то, что сионистские лидеры во главе с Т. Герцлем носились с идеей образования «еврейского национального очага» в районах, весьма отдаленных от «земли обетованной». И если в конечном итоге выбор пал на Палестину, то это объяснялось не ностальгическими мотивами, а теми условиями, в которых происходило становление сионизма. Спасаясь от преследований и гонений, евреи в средние века да и в XIX веке искали убежища в других странах, но не в Палестине. Так, например, между 1882 и 1914 годами из России эмигрировало почти 3 миллиона евреев. Из них всего лишь около одного процента — в Палестину. Или взять другой факт, о котором предпочитает умалчивать сионистская пропаганда. Еще до окончательного разрушения императором Титом храма Соломона в Иерусалиме и расселения евреев в различных частях Римской империи за пределами Палестины уже существовала еврейская диаспора (еврейская община вне пределов Палестины), в несколько раз превосходившая еврейское население «святой земли».

Очевидно, что причины возникновения сионистского движения следует искать в комплексе социально-экономических и политических факторов мирового развития в эпоху перерастания капитализма в империализм и тех последствиях, которые они имели для еврейских общин. Далеко не последнюю роль в возникновении сионизма играли империалистические государства, стремившиеся утвердиться на Ближнем Востоке, в этом стратегически важном районе на стыке трех континентов. Использовать колонизационные амбиции сионистов для удовлетворения своих собственных имперских притязаний — таковы были планы правящих кругов Англии, Франции, Германии6. Особую активность в попытках поставить сионизм на службу своим интересам проявляла Великобритания. Не случайно сионистский лидер М. Нордау отмечал, что сионизму оставалось только появиться, иначе Англии «пришлось бы его выдумать»7. Сионизм возник не как народное движение, а как капиталистическое предприятие, связанное тесными узами с империалистическими кругами, что особенно наглядно проявилось в деятельности международного акционерного общества — Еврейского колониального треста, возникшего в 1902 году, пайщиками которого выступали капиталисты и биржевики многих стран. Сионизм, который должен был стать, если послушать сионистских заправил, «освободительным движением», с первых шагов своего существования превратился в инструмент империалистического порабощения арабского Востока. Сионисты хорошо осознавали, какую роль они играют в планах империалистических покровителей. Один из лидеров сионистской партии МАПАИ Э. Либенстейн писал еще в 1934 году: «Англия нуждается в евреях (читай: сионистах. — Авт.) для того, чтобы не дать усилиться арабам и иметь дополнительную защиту против арабского движения, которое ставит своей целью освобождение объединенного арабского Ближнего Востока от английского господства»8. Менялись времена, менялись покровители. Неизменной оставалась постыдная роль врага национально-освободительного движения народов Ближнего Востока.

Сионизм был продуктом капиталистического развития вообще и еврейских общин в частности. Французская революция конца XVIII века способствовала бурному развитию капиталистических отношений. Одновременно она нанесла мощный удар по замкнутому, затхлому миру еврейских гетто, культивируемому в течение веков еврейской верхушкой. «Во всей Европе, — писал В. И. Ленин, — паденье средневековья и развитие политической свободы шло рука об руку с политической эмансипацией евреев, переходом их от жаргона к языку того народа, среди которого они живут, и вообще несомненным прогрессом их ассимиляции с окружающим населением»9. Именно эмансипация евреев и их ассимиляция с окружающим населением рассматривались сионистами в качестве своего главного врага. Как отмечает современный сионистский деятель Г. Фишман, сионизм был «реакцией на эмансипацию, которая дала права евреям как индивидам, а не как народу»10. При чем же здесь антисемитизм, который сионисты любят выставлять главной причиной возникновения сионизма? Кстати, не кто иной, как один из «столпов» сионизма, первый президент Израиля X. Вейцман без обиняков признал: «Мы никогда не строили наше сионистское движение на страданиях нашего народа… Эти страдания никогда не были причиной сионизма»11. В это же время в среде еврейского населения Восточной Европы возникает просветительное движение буржуазно-либерального направления — каскада. Оно ставило своей задачей положить конец изоляции еврейских общин от культуры европейских народов, ввести светское образование, искоренить обычаи и традиции гетто. Хаскала выражала интересы поднимающейся еврейской буржуазии, осуществлявшей свои операции на национальном и международном рынках. Этому классу был присущ неизбежный дуализм: он был прогрессивным в сравнении с феодальными сословиями и в то же время непримиримо враждебен рабочему классу и демократическим силам среди евреев и неевреев. Для буржуазии еврейского происхождения хаскала была инструментом, при помощи которого она надеялась укрепить свои позиции в конкурентной борьбе с капиталистами иной национальности. Однако это прежде всего относилось к представителям крупной буржуазии, которой не составляло особого труда преодолеть противоречие между «политической властью еврея на практике и его политическими правами»12. Что же касается средней и мелкой буржуазии, то для нее этот путь был закрыт. Именно эта часть еврейских буржуа и их агентов — «просветителей» — обращает свои взоры к сионизму.

Глубокий кризис ко времени появления сионизма переживал иудаизм — одна из главных опор еврейских торговцев, банкиров и фабрикантов, столетиями верой и правдой служившая еврейской верхушке. В век несомненного прогресса научных знаний все очевиднее становились архаичность и косность ветхозаветных догм и предписаний Талмуда. Это нашло свое выражение в попытках определенных кругов в иудаизме приспособиться к новым условиям. Появляется реформистское течение. В синагогах реформистского толка богослужение проводилось уже не на иврите, а на языке страны проживания. Из всех молитв удаляется упоминание о Сионе и больше не говорится о возвращении в Палестину.

В среде еврейских общин нарастали классовые противоречия. Евреи-трудящиеся активно втягивались в революционную борьбу, в то время как еврейские верхи повсюду стали «во главе контрреволюции», что отмечал К. Маркс в ноябре 1848 года. Еврейские банкиры — Ротшильды и бетманы — предоставляли займы генералу Кавеньяку во Франции, Меттерниху в Австрии и папе римскому для подавления революции 1848 года. Еврейские рабочие все чаще единым фронтом с трудящимися других национальностей выступали против эксплуататоров, не делая различия в их происхождении. «…Неимущие евреи теперь все становятся в ряды социализма, и социальная борьба во всяком случае теперь должна отразиться на наших же спинах» ¹³,— писал Т. Герцль.

Перед лицом надвигающейся революционной бури происходила консолидация всех реакционных сил, выступавших против интернационального единства международного пролетариата. Именно под таким углом зрения следует расценивать переговоры сионистских лидеров с организатором еврейских погромов — царским министром внутренних дел Плеве — в августе 1903 года. Явно набивая себе цену и стращая собеседника призраком революции, Герцль убеждал: «Все, что потеряют сионисты, выиграют революционеры». По аналогичному сценарию проходила встреча преемника Герцля на посту президента ВСО Вольфсона со Столыпиным, министром внутренних дел Макаровым и другими царскими сановниками в 1908 году.

Как и любой другой буржуазный национализм, сионизм выступает с проповедью бесклассовости своей национальной общности. Выступая в 1902 году в Лондоне на конгрессе молодых сионистов, некий Коган-Беренштейн заявил: «В основе нашей экономической политики должен лежать принцип: не делиться на классы… Классовая борьба ведет к социализму, а для этого еврейскому пролетариату не нужны сионисты. Для этого существует сильная и крепкая социал-демократическая партия. Сионизм же стремится как раз наоборот, притупить, сгладить классовые противоречия»14.

Будучи не в силах полностью игнорировать существование классов, классовую борьбу, сионисты отводят ей подчиненную роль по отношению к «общенациональным интересам», призывают к классовому миру со «своей» буржуазией. Так, историк-сионист С. Дубнов, ныне весьма почитаемый в сионистской среде, писал: «Классовая борьба — один из факторов, но не единственный и даже не главный фактор нашей жизни, и ее влияние на нашу народную политику должно быть пропорционально ее действительным, а не искусственно раздутым размерам. Даже если бы когда-нибудь она и достигла у нас значения первостепенного фактора, то и тогда национальная политика не должна была бы уступить гегемонию классовой при условиях, угрожающих единству и целости нации» ¹⁵. Сионисты с первых своих шагов выступили рьяными защитниками капитализма и частной собственности. Журнал сионистов России «Восход» утверждал еще в 1894 году: «Вопреки теориям Карла Маркса и благодушного Толстого, именно в странах, где больше всего капиталов и где они быстрее всего возрастают, ручной труд лучше всего оплачивается, рабочий лучше всего живет, одевается, питается и притом работает сравнительно меньше. Капитал не только не ухудшает положения пролетариев, как любят себя называть некоторые рабочие, чтобы выставлять себя невинными жертвами существующего общественного строя, но, наоборот, прогрессивно улучшает материальное положение рабочего, повышая заработную плату… Поэтому мы не можем подобно мистикам, увлекающимся теориями социалистов, априори осудить „капитализм“ и движимую собственность во имя права и справедливости»¹⁶. Приведенная точка зрения почти дословно разделяется и пропагандируется современными апологетами капитализма всех мастей. Что ж, капитализм действительно вызвал к жизни несравненно более высокие производительные силы, чем предшествующая общественно-экономическая формация. Казалось бы, появились возможности для удовлетворения материальных потребностей всех членов общества. Однако при капитализме в условиях господства частной собственности этого не происходит и произойти не может. И если труд рабочего «лучше всего оплачивается» и работает он «сравнительно меньше», то происходит это не автоматически или в силу филантропии эксплуататоров, а исключительно в результате упорной классовой борьбы между рабочими и предпринимателями. Сионисты расписывали «прелести» капитализма в то время, когда трудящиеся-евреи влачили нищенское существование и испытывали двойной гнет со стороны «своих» и «чужих» эксплуататоров. По признанию того же «Рассвета», во многих местечках еврейские бедняки прерывали богослужение в синагогах, окружали дома состоятельных единоверцев и взывали о материальной помощи.

Сама жизнь камня на камне не оставляла от сионистских мифов о «еврейском братстве» и «бесклассовости еврейства». Один из владельцев Ленских золотых приисков Г. Гинцбург в знак благодарности за кровавую расправу с «бунтовщиками» преподносил богатые подарки царскому дому, а еврейские трудящиеся проводили забастовки солидарности с ленскими рабочими. Сионистские мифы обнаруживали свое банкротство и в огне пожарищ еврейских погромов, организуемых черносотенной реакцией. Граф С. Ю. Витте, член царского правительства, человек, которому не откажешь в осведомленности, отмечал в своих мемуарах: «Вся тяжесть антиеврейского режима легла на беднейший класс, ибо чем еврей более богат, тем он легче откупается, а богатые евреи иногда не только не чувствуют тяжести стеснений, а напротив, в известной мере, главенствуют, они имеют влияние на высших чинов местной администрации» ¹⁷.

Насаждая патерналистские идеи, сионисты спекулировали на том факте, что на предприятиях, владельцами которых были еврейские капиталисты, евреи-рабочие нередко составляли большинство. В ряде случаев эта ложная идейка оказывала свое тлетворное воздействие. Большую работу по разоблачению реакционной сущности сионистской пропаганды проводили социал-демократические организации России прежде всего в так называемой «черте оседлости». В декабре 1902 года Екатеринославский комитет РСДРП выпустил листовку «К еврейским рабочим г. Екатеринослава», получившую высокую оценку со стороны В. И. Ленина. В ней говорилось: «…Посмотрите, много ли правды в словах еврейских „патриотов“ — сионистов, когда они толкуют о единстве интересов еврейского народа. Разве вы не видите, разве вы не чувствуете, на своих же спинах не чувствуете, что еврей-хозяин вам не брат, а прежде всего эксплуататор вашего труда, выжима-тель вашего пота, ваших сил и здоровья? Но, может быть, хозяева-сионисты […], которые, кажется, только и думают, только и говорят о благополучии еврейского народа, быгь может, хозяева-сионисты лучше хозяев не сионистов, лучше хозяев не евреев?.. Кто не слыхал имени известного сиониста чайного торговца Высоцкого? Но не все, вероятно, знают, что этот сионист одинаково бесчеловечно эксплуатирует труд своих „братьев“, рабочих-евреев в Одессе и труд рабочих не евреев — русских, татар в Москве. Года два тому назад у Высоцкого в Одессе вспыхнула стачка. И этот еврейский патриот, этот горячий сионист, не постыдился обратиться за помощью против своих же братьев — евреев… к одесскому градоначальнику — злейшему врагу евреев! И чего только благодаря своему еврейскому хозяину не испытали тогда евреи-стачечники, каких только оскорблений, унижений не перенесли они?.. И таких Высоцких, больших и маленьких, среди хозяев-сионистов много и очень много» ".

Идеологи сионизма не отличаются особой щепетильностью в выборе средств и методов для достижения своих целей. Сионистская доктрина отличается крайним эклектизмом, что позволяет сионистам запастись разнообразными ее вариантами на все случаи жизни. И острое выражение Ленина: "Максимум беззастенчивости и минимум логики" — полно характеризует ее в этом смысле. Так, Т. Герцль и другие сионистские верховоды вначале восставали против самого упоминания социализма. Герцль записал в своих "Дневниках", что французские евреи "ищут защиты у социалистов и ниспровергателей существующего порядка… Они не являются больше евреями"19. Но уже на 3-м конгрессе ВСО Герцль допускает возможность существования в сионизме различных политических убеждений. Это фактически означало, что при условии признания сионистской платформы сионист может принадлежать к различной партии или фракции. Проходит всего несколько лет, и сионистское движение начинает усердно рядиться в "социалистические" одеяния, направо и налево расточая революционную терминологию. Странная, на первый взгляд, метаморфоза объяснялась растущим вглубь и вширь революционным движением, в том числе и среди еврейских трудящихся. В. И. Ленин подчеркивал, что освободительное движение среди евреев России приобрело значительный размах "благодаря пробуждению геройского самосознания среди еврейского пролетариата" ²⁰.