– Он выполнял мой приказ!
– Хочешь в колодки вместо него?
Грегори замолк и, стиснув кулаки, перевёл взгляд на Милдрет. Та смотрела спокойно, будто не ожидала от него ничего, и это завело Грегори больше всего.
– Никто не смеет наказывать моего слугу, кроме меня! – прошипел он, шагая вперёд. – И я не знаю, как лорд Вьепон сумел отдать тебе приказ, если он сейчас далеко в Палестине!
По рядам крестьян прошёл шепоток, а когда Грегори обвёл ледяным взглядом толпу – мгновенно наступила тишина.
– Я – сын лорда Вьепона, – Грегори снова развернулся к сэру Альберту. – Если мой отец вернётся, он заставит тебя ответить за то, что ты оскорбил его наследника. Если же он не вернётся – я сам посажу в колодки тебя. Уверен, что променяешь свою честь и свою жизнь на полгода за верхним столом?
Грегори остановил взгляд на сэре Альберте, и какое-то время тот так же пристально смотрел на него, а затем отвёл взгляд.
– Освободить мальчишку, – приказал он. Затем снова вскинул взгляд на Грегори. – Только из почтения к твоему отцу.
– Само собой.
Грегори шагнул к эшафоту и, подхватив на руки Милдрет, понёс её через двор.
– Опять ты во что-то влипла, – тихонько сказал Грегори.
Милдрет не стала спорить. Она и без того еле держалась на ногах.
Только поднимаясь на второй этаж, Грегори заметил, что Милдрет с трудом наступает на правую ногу.
– Что произошло? – спросил он строго, укладывая её на кровать и опускаясь рядом с ней.
Милдрет прикрыла глаза.
– Я просто спросила про пряжку… хотела потянуть время, но второй… сэр Оливер… обернулся… и увидел, что тебя уже нет…
Милдрет покачала головой.
– Прости.
Грегори поджал губы и на секунду прикрыл глаза.
– В следующий раз будь осторожней, – сказал он, а про себя подумал: «Нам обоим нужно быть осторожней теперь». – Что у тебя с ногой?
Милдрет покачала головой.
– Это давно уже… – сказала она. – Никак не пройдёт.
Грегори нахмурился и, положив руку ей на бедро, несильно сжал. Милдрет чуть обмякла и выгнулась навстречу, наслаждаясь этим прикосновением, таким непохожим на все те, что она испытывала до сих пор. Грегори даже забыл ненадолго о том, что собирался сделать – он любовался нежным горлом, выставленным напоказ, будто для поцелуев, выгнутым дугой телом, запрокинутой головой и ресницами, трепетавшими будто крылья бабочки на ветру. Рука его против воли двинулась совсем не туда, куда следовало, пропутешествовала по животу Милдрет в направлении груди и остановилась, когда до Грегори дошло, что он делает. Он качнул головой, развеивая наваждение, и, проведя рукой вниз, сжал ногу Милдрет ещё раз, теперь ближе к колену. Та легонько застонала. Грегори спустился ещё ниже, и, когда стиснул пальцы в третий раз, Милдрет вскрикнула в голос и распахнула глаза, полные обиды.
– Тихо, – Грегори мягко накрыл её губы другой рукой. Они были мягкими на ощупь и тёплыми, так что Грегори с трудом подавил желание перейти к изучению этого места на теле пленницы. – Лежи, я травницу позову и попрошу обед.
– Я сама, они не то принесут.
– Ничего, переживу.
Грегори встал и, подойдя к двери, постучал в неё. Дверь приоткрылась, и в щели тут же показалось лицо одного из рыцарей.
– Вы избили моего слугу, – сказал он. – Если хотите, чтобы я забыл об этом – позовите травницу и принесите еды.
Рыцарь выглядел недовольным, но, пробормотав что-то неразборчивое, стал выполнять приказ. Дверь закрылась, а когда открылась в следующий раз, на пороге уже стояла травница – пожилая полноватая женщина с растрёпанными волосами и подносом в руках.
– Что теперь? – спросила она недовольно.