Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.
— Следовало его уничтожить, — повторяет хозяин, — как он некогда уничтожил философа Косту Сиракова. Присутствовать при этом грандиозном процессе, который совершается сейчас в нашей жизни, и не принять в нем участие, представляете себе, каково мне?!
— Почему не в состоянии? — удивляюсь я. — Что же мешает вам?
— Как что мне мешает?! А в каком качестве я приму участие в историческом процессе? В качестве счетовода?!
— Все мы не можем писать шедевры, — говорю я примирительно, — иначе кто же останется, чтобы их читать?
— Все не могут, — соглашается хозяин. — Но я мог. Вот посмотрите!..
Тут он протиснулся между креслами, разрыл кучу старых журналов, валявшихся под столиком, и с триумфальным жестом вытащил на свет пожелтевшую измятую рукопись. Рукопись была довольно тонкой. Сираков поднял ее и прочитал с дрожью в голосе:
— "Декарт, или Соединение материи с духом"…
— Хорошо-хорошо, — поспешил я прервать его, пока еще было время. — А что вы думаете об электрическом соединении?
От столь неожиданного вопроса Сираков несколько растерялся. Потом на лице его отразилось подчеркнутое презрение:
— Электрическое соединение? Товарищ инспектор, я возвысился над тайнами духовных феноменов, а не физических… Это первый и, увы, единственный труд юного Сиракова…
Он снова почти патетически поднял рукопись в поисках удобной для его дальнозоркости позиции. Я поспешил встать, любезно бормоча:
— Да, конечно… Увы, но… Хотя, строго говоря…
Двумя минутами позже я находился уже на достаточно безопасной дистанции от философа в том смысле, что достиг мансарды здания.
Табличка на серой свежевыкрашенной двери гласила: "Лида Сиракова — художница". Звонка не было, что явствовало и из постскриптума к табличке: "Стучать громко!"
Выполняю указание, и вскоре дверь широко растворяется, и на пороге появляется молодая женщина, которая, судя по всему, и должна быть Лидой Сираковой.
— Вы насчет отопления? — спрашивает она, оглядывая меня.
— Не совсем, — отвечаю. — Я из милиции.
— А, из милиции… Пожалуйста!..
Молодая женщина выглядит скорее заинтригованной, чем смущенной. Она гостеприимно вводит меня в просторное помещение, очень светлое и очень артистичное в своем беспорядке. У стен кучей навалены холсты. На стенах висят пейзажи, о художественных качествах которых я не берусь судить, могу лишь сказать, что по цвету они очень яркие, Посреди ателье стоит мольберт с едва начатым полотном. На полу — палитры и стекла, замазанные краской, тюбики, кисти и бутылки, но не с монопольной продукцией. И вообще обстановка, которая могла бы заполнить некоторые пробелы в моих художнических познаниях. К сожалению, в данном случае меня раздражают некоторые другие пробелы.
— Садитесь, — приглашает меня хозяйка, освобождая стул от живописно развешанных на нем пестрых передников ручной работы. И, замечая вопрос в моем взгляде, добавляет: — Я, знаете, в данный момент рисую пейзаж, пытаясь исходить из колоритных сочетаний, которые характерны для наших фольклорных передников…
— Ага, — киваю, — а когда рисуете передники, вы, наверно, используете цветы пейзажа, не так ли?
— Возможно, — улыбается Лида. — Только рисую не передники, а пейзажи и портреты. Художники вообще делятся на декораторов и живописцев. Я принадлежу ко вторым.
— Ага, — повторяю, сажусь и оглядываюсь. — Не вижу, однако, здесь портрета вашего недавнего квартиранта.
— А вы знаете, что почти угадали? — говорит Лида, снова улыбаясь. — Я действительно собиралась писать его портрет, но была занята двумя большими пейзажами. Ну ничего» время есть, и портрет напишу.
— Время есть, это верно. Плохо только, что модели уже нет.
Художница смотрит на меня вопросительно. Я тоже смотрю на нее и говорю:
— А сейчас вы почти угадали. Да, это так: умер человек.
— Жалко…
— Портрет? Или…
— Ну что вы: "портрет1'… — хмурится Лида. — Человека жалко. Хотя…