«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Картины рисуют не только для украшения дома. Это человеческий документ…

— В наших архивах достаточно подобных документов. Не нужно заполнять ими еще и искусство.

— Ваше замечание заслуживает внимания, — говорит Лида, скользя взглядом по моему лицу. — А что вы думаете об абстракционизме? Меня интересует мнение неспециалиста на этот счет.

— В таком случае спросите своего отца.

— Отца?! — Лида гасит сигарету о мольберт, решив наконец отказаться от досадной затеи. — Для моего отца существует одна-единственная тема: мученический путь Косты Сиракова в этой бренной жизни. Наверно, он успел ввести вас в эту тему?

— Кажется, да. А почему вы не сделаете что-нибудь, чтобы хоть отчасти сгладить отношения ваших родителей?

— Потому что, несмотря ни на что, я их люблю и, следовательно, не желаю их гибели.

— Не совсем вас понимаю.

— Если мне удастся их помирить, это будет для них смертью. Они умрут в тот же день. Оба.

— Подумайте!

— Да-да. Если лишить отца его мученической позы, а мать — ее нытья, это значит превратить их жизнь в истинный ад. И они исчезнут.

— Пожалуй, — соглашаюсь, — вы лучше их знаете. И вообще, это к делу не относится.

Я поднимаюсь, чтобы загасить сигарету, нахожу какую- то глиняную посудину и, поскольку я уже встал, решаю, что могу уходить.

— Но вы все-таки не высказали мне свое мнение об абстракционизме… — говорит Лида, видя, что я застегиваю плащ.

— Как раз в данную минуту я его уточняю. А вы что думаете о дактилоскопической экспертизе?

— Абсолютно ничего, — пожимает плечами Лида. — И кроме того, не вижу связи…

— Как это не видите? Отпечаток пальца — это своего рода абстрактная картина. С тем различием, что отпечаток пальца может принести какую-то пользу.

— Ага… Значит, все-таки у вас есть определенное мнение. А вы знаете, что на Западе некоторые начинают рисовать прямо пальцами?

Это уже интересно, — признаюсь я. — Особенно если это касается пальцев ног. Но искусство — чрезвычайно богатая область, а в данный момент я чуточку спешу. Так что в другой раз…

Направляюсь к двери, делая прощальный жест рукой. И тут художница вскрикивает:

— Осторожно, провод!

"Провод! Наконец-то!" — мелькает у меня в уме, и я оглядываюсь. Оказывается, я чуть не наступил на провисший со стены провод, оголенные концы которого невинно лежат на полу. Осторожно поднимаю провод, концы его скручены в колечки. Вопросительно смотрю на Лиду.

— Я пользуюсь им для электроплитки, — объясняет она, улыбаясь моему недоумению. — Штепсель сломался, и временно я обхожусь так. Обещали прислать мастера, чтобы сделать всю проводку вместе с отоплением, но никто не приходит…

— Но ведь так вы можете убить человека, — замечаю сухо, аккуратно отодвигая провод.

— Конечно, — улыбается Лида. — Но зачем убивать человека?

Она, бедная, не знает, что я не привык отвечать на подобные вопросы — обычно я их сам задаю. Смотрю на нее испытующе. Есть люди наивные. Есть люди, которые притворяются наивными. Не всегда легко отличить одних от других.

— У кого, кроме вас, есть ключ от этого помещения?

— У отца. Он хранит второй ключ.

Восстанавливаю прерванный прощальный жест и отворяю дверь.

За спиной слышу приветливый голос хозяйки: