«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну подумайте сами: миллионы и миллионы левого дохода без фактической деятельности. Чистые проценты за фантастические военные поставки. За что гитлеровцы платили подобные суммы именно этим бандитам из "Кометы", а не кому-либо еще?

— Это вы, вероятно, знаете лучше меня.

— Конечно, знаю! Еще бы не знать! — Тут хозяин доверительно наклоняется ко мне и, не понижая голоса, кричит прямо в ухо: — Филиал гестапо, товарищ инспектор, вот что такое была эта "Комета", если хотите знать!

— А почему вы не сказали этого на процессе?!

Сираков презрительно махнул рукой:

— Что толку говорить, когда ничего не можешь доказать. Эти трое были не лыком шиты — документов и следов не оставляли. Но Сираков тоже не промах: эти гитлеровские полковники, которые откуда только ни прибывали под видом техников, инструкторов и всяких там специалистов, эти шушукания в кабинетах, эти поездки Костова и Танева туда-сюда по всей стране — все было для меня яснее ясного…

— А кто, по-вашему, был у них главным?

— Костов, понятно, — без колебаний ответил Сираков. Потом, почесав свое темя, добавил: — Хотя напоследок, пожалуй, Танев взял дело в свои руки. Он был самый молодой и самый отчаянный в шайке. Полковники в его кабинете больше всего задерживались. А Медаров, да и Костов — тоже побаивались его.

— Побаивались?

— Ну да, ведь даже у бандитов есть своя табель о рангах.

— Гм… — снова произношу свое многозначительное междометие. — А как вышло, что Костов исчез в последнюю минуту?

— Этого я не знаю. Они эвакуировались в Княжево, а я был мобилизован тут, в Софии, и больше их не видел. Даже за зарплатой послал ее. — Сираков жестом указывает на жену. — Но нетрудно догадаться, как все у них произошло. Танев, может быть, и был опасен со своим пистолетом, который болтался у него на ремне, но Костов был самый хитрый из всех троих.

Пронюхал, лиса паршивая, что дело дрянь, договорился с нацистами и удрал с ними…

— И деньги прихватил, — добавляю.

— И деньги, конечно. Последние два года они все свои авуары превращали в золото: чем сильней развивалась инфляция, тем скорее они все обращали в золото.

— Поскольку речь зашла о золоте, я подумал: на что, в сущности, жил ваш брат? — спрашиваю я Сиракову.

— Ну наверно… — начала хозяйка, но тут же замолкла, испуганно поглядывая на своего супруга.

— Говорите, говорите, — ободряю я ее. — В подобных случаях надо говорить все. Так же, как врачу.

Сиракова судорожно сглотнула и снова робко поглядела на мужа:

— Ну… Брат оставил мне еще тогда ящичек, просто так, чтобы я его сохранила, пока он сидит в тюрьме…

Десница-шпага хозяина описала дугу и указала на располневшее тело хозяйки, в то время как возмущенное лицо его повернулось ко мне:

— Вот с какой змеей я живу под одной крышей! — Тут Сираков пронзил убийственным взглядом подругу своей жизни и прорычал: — Предательница! Иуда Искариотская!

— Но это же мой брат, Коста… — оправдывалась жалобно хозяйка. — Там были вещи из дома, старые ожерелья мамы…

— А как выглядел ящичек? — спрашиваю.

— Такой квадратный, стальной. — Сиракова показала руками размеры ящичка. — В таких тогда торговцы держали деньги…

— А вы не заглядывали иногда в ящичек? На семейные вещи приятно взглянуть: они пробуждают воспоминания…

— А как туда заглянешь? Надо знать шифр. Замочек открывался с помощью шифра. А то бы Иван не оставил мне ящичек: он был очень недоверчив.

— Да-а-а… Небольшая услуга, которую вы оказали брату, называется укрывательством улик и, естественно, наказуема. Хорошо, однако, что вы в этом признались. Интересно, что хранилось в ящичке…

— Не знаю, — пожала Сиракова полными плечами. — Он не открывал его при мне…

— Но вы, может быть, трясли его, чтобы услышать, как звенят ожерелья вашей матери?