История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При Аббасе II заметно укрепились торговые связи Ирана с Россией. Тогда же возник первый серьезный конфликт между Ираном и Россией. Ограбление каравана ширванских купцов, в котором шахское правительство обвиняло гребенских казаков (1650 г.), вызвало поход ополчений шахских беглербегов стран Закавказья на русскую крепость Сунженский городок (1653 г.). Русские купцы, находившиеся в Иране, были задержаны здесь, так же, как и иранские купцы в России. Конфликт был ликвидирован только в 1662 г. В 1667 г. прикаспийские области подверглись нападению казаков Степана Разина, вызвавшему серьезное беспокойство шахского правительства, предписавшего феодальным владетелям (ханам) каспийского побережья от Астерабада до Дербенда привести в готовность все свои боевые силы. В то же время, по рассказу хрониста Мухаммеда Тахир Вахида, иранское правительство прекрасно понимало, что поход «казаков-кафиров» Разина не был организован Московским государством и был предпринят ими без согласия «высокодостойного падишаха урусов», царя Алексея, у которого в то время были хорошие отношения с Ираном. Есть основания думать, что шахское правительство опасалось, что казаки могут найти союзников среди населения каспийского побережья.

При Аббасе II до семи тысяч кочевых узбеков со своими эмирами и с одним из царевичей, вследствие междоусобий в Мавераннахре, искали убежища в Иране; они были приняты на шахскую службу; в странах Закавказья было принудительно набрано семь тысяч девушек, которых роздали этим узбекам в жены. Отношения Сефевидской державы с Турцией оставались мирными до 20-х годов XVIII в. Между обоими государствами установилось известное равновесие сил, и возобновление военных действий казалось обоим правительствам бесперспективным.

При Сефи I и Аббасе II усилилась роль европейских купцов в Иране. Сефи I заключил соглашение с английской Ост индской компанией, обязавшейся ежегодно вносить шаху в виде «подарка» 1500 фунтов стерлингов и покупать шелка ежегодно на 60 тыс. фунтов стерлингов. Однако с половины 40-х годов XVII в. первое место в торговле с Ираном заняли соперники англичан голландцы, также получившие право беспошлинного вывоза шелка из Ирана. При Аббасе II привилегии даны были также французским купцам, фактории которых появились в Исфахане и Бендер Аббасе.

При шахе Сулеймане (иначе Сефи II; правил в 1666–1694 гг.), бывшем ничтожным орудием в руках придворной камарильи и евнухов, «тали заметны уже первые признаки хозяйственного и политического упадка Ирана. Возобновились вторжения узбекских ханов в Хорасан, а голландцы завладели островом Кишм в Персидском заливе.

Глава IX

Упадок феодального общества в Иране в XVIII в.

§ 1. Общая характеристика периода

Как сказано было в предшествующей главе, к концу XVII в. в экономическом развитии Ирана победила реакционная тенденция. Хозяйственный подъем к концу XVII в. сменился упадком. Непосредственной причиной этого упадка экономики Ирана был непомерный рост феодальной ренты и налогов, приведший к разорению деревни, к сужению внутреннего рынка, сокращению товарного производства и торговли, к сильнейшему обострению классовых противоречий. Вся история Ирана в XVIII в. отмечена крестьянскими восстаниями против усилившейся феодальной эксплуатации и освободительными движениями армян, грузин, азербайджанцев, курдов, афганцев, туркмен против ига ненавистного шахского государства, высасывавшего из этих народностей все соки. В то же время очень усилились и противоречия внутри класса феодалов, между отдельными его группами, боровшимися за власть и за перераспределение земель — источников уменьшившихся поступлений прибавочного продукта. Отсюда непрерывные феодальные междоусобия, красной нитью проходящие через всю историю страны в XVIII в. Знаком экономического упадка отмечен весь XVIII в. Упадок и все возраставшее отставание экономики Ирана от экономики европейских стран и еп> политическая слабость в конце XVIII в. подготовили почву для усиленного проникновения в Иран с начала! XIX в. иностранного промышленного капитала и для превращения Ирана в дальнейшем в зависимую, а потом и в полуколониальную страну.

§ 2. Основные источники по истории периода

Персидская историография и в XVIII в. дала много трудов, имеющих для нас значение важных источников. Упадок культуры Ирана в XVIII в. сказался и на историографии. Содержание повествовательных исторических сочинений, за немногими исключениями, подчиняется теперь литературной форме «высокого стиля», и живое изложение конкретных событий заменяется условными и трафаретными панегириками и цветистыми, но часто бессодержательными описаниями подвигов, шахов, ханов и полководцев. Из отдельных исторических сочинений на персидском языке наибольшее значение имеют нижеследующие.

Для первых четырех десятилетий XVIII в., как и для конца XVII в., источником важного значения является «Зубдат-ат-таварих» («Сливки историй»), составленный в 1741/2 г. Мухаммедом Мухсином, великим мустоуфием (главным казначеем или министром финансов) Надир-шаха, по заказу последнего, для его сына Риза-кули-хана. Это труд типа всеобщей истории, со сжатым, но богатым фактами рассказом об упадке Сефевидской державы и о возвышении державы Надир-шаха. Труд этот тенденциозен, чернит последних Сефевидов и рисует деятельность Надира в идеализованном виде. Труд известен в немногих рукописях,[285] не издан; в хранилищах СССР рукописей его не имеется или они пока не выявлены.

Шейх Мухаммед Али Хазин (1692–1766), потомок упомянутого раньше шейха Захида Гиляни, известный ученый своего времени, автор трактатов по зоологии и биографического труда о поэтах — своих современниках, много путешествовал и около 1740 г. составил автобиографию или, точнее, мемуары. Эти мемуары, под заглавием «Тазкират ал-ахвал и шейх Хазин, ке худ невиштэ аст» («Памятка жизненных судеб шейха Хазина, каковую он сам написал»), являются одним из ценнейших источников по истории Ирана 20–30-х годов XVIII в. Автор рисует картину хозяйственного упадка страны, бедственного состояния отдельных областей Ирана и Азербайджана во время турецкого и афганского вторжений, описывает народные движения, направленные против иноземных турецких и афганских захватчиков. Шейх Хазин сообщает много фактов и интересных деталей событий, очевидцем и внимательным наблюдателем которых он был. Шейх Хазин держался сефевидской ориентации. Имеется европейское издание его труда.

Специально о правлении и завоеваниях Надир-шаха написано в XVIII в. свыше двадцати исторических трудов на персидском языке, в Иране и Индии. Из этих трудов наиболее ценными являются сочинения Мирзы Мехди-хана и Мухаммед-Казима.

Мирза Мухаммед Мехди-хан Астерабади происходил, по некоторым данным, из фамилии Сефевидов, что не помешало ему служить Надир-шаху в качестве личного секретаря (мунши). Мирза Мехди-хан — образованный филолог, знаток тюркских языков, автор узбекско-персидского словаря «Санглах», грамматики персидского языка, участник сделанного по приказу Надир-шаха перевода Евангелия на персидский язык. Мирза Мехди-хан составил большой труд по истории правления Надир-шаха, под заглавием «Тарих и Надири» («Надирова история»). Труд этот снискал громкую славу, выше своих действительных достоинств, в странах Востока и Европы. Он выдержал двенадцать литографированных изданий на Востоке (в Иране и в Индии)[286] и сохранился во множестве рукописей в разных хранилищах мира,[287] в частности в хранилищах СССР.[288] Еще в XVIII в. вышло три перевода труда Мехди-хана на европейские языки.[289] Есть и более поздние переводы.[290] Но научно-критического издания персидского текста до сих пор нет.

Мехди-хан сознательно подражал персидскому историку начала XIV в. Вассафу, прославившемуся своим изысканным и вычурным стилем. Изложение Мехди-хана, пожалуй, в еще большей мере, нежели у Вассафа, отличается напыщенным языком, перегруженным метафорами, хронограммами, стихотворными загадками и различными словесными техническими, трюками. Но, в отличие от Вассафа, у Мехди-хана литературная форма подавляет содержание. По изяществу языка и стиля труд Мехди-хана не имеет себе равных в персидской историографии XVI–XVIII вв., — это-то и создало ему столь громкую, славу, — но он имеет значение скорее литературного, нежели исторического труда. Тем не менее, он сообщает ряд важных сведений по истории (преимущественно военной и политической) Ирана, закавказских стран и Афганистана времени правления Надир-шаха, также о народных движениях того времени; важно также то, что Мехди-хан отличается точностью в датировках событий. Труд Мехди-хана с начала до конца выдержан в стиле панегирика.

Как доверенное лицо Надир-шаха, Мехди-хан был хорошо осведомлен обо всех политических событиях своего времени, хотя и излагал их очень тенденциозно.

Другой труд Мехди-хана — «Дуррэ-йи Надири» («Надирова жемчужина») является вариантом первого труда и по содержанию почти тождествен ему. Он также сохранился в значительном числе рукописей и выдержал шесть литографированных изданий в Иране и Индии[291].

Мехди-ханом составлен также сборник официальных документов («Инша»), вышедших из-под его пера, написанных в том же напыщенном и цветистом стиле. В эту коллекцию вошли некоторые указы Надир-шаха о назначениях сановников, дипломатические документы, вакфные грамоты, донесения и письма. Автор подбирал документы не ради их содержания, а как образцы канцелярского литературного стиля. Поэтому составленная им коллекция не может претендовать на полноту. Есть литографское издание[292].

Долгое время труды Мехди-хана рассматривались исследователями как основные источники по истории времени Надир-шаха. Акад. В. В. Бартольдом введен в научный обиход (1919 г.) новый источник па истории этого времени, значительно более ценный. Это огромный труд Мухаммед-Казима. В. В. Бартольд признавал труд Мухаммед-Казима фундаментальным источником, превосходящим по значению все остальные источники времени, не исключая и труда Мехди-хана.

Известна лишь одна единственная рукопись труда Мухаммед-Казима (возможно, автограф или выполненный по заказу автора список) в трех томах. Первоначально были обнаружены только два последние тома этой рукописи, поэтому и заглавие труда не было известно[293]. Незадолго да Отечественной войны 1941–1945 гг. в Москве был обнаружен первый том той же рукописи,[294] после чего стало известно и заглавие труда Мухаммед-Казима — «Алемарай и Надири»[295].

Первый том труда Мухаммед-Казима излагает события истории Ирана до вступления на престол Надир-шаха, второй том — события 1736–1743 гг., третий том — события последних годов правления Надир-шаха (1743–1747).

Мухаммед-Казим, с юных лет состоявший на шахской службе (одно время он был везиром Мервской области), имел доступ к государственным архивам. Его труд «Алемарай и Надири» обнаруживает хорошее знакомство с документами, особенно с документами налогового ведомства и с состоянием финансов Ирана того времени. Конечно, Мухаммед-Казим выступает, как сторонник Надир-шаха, но, не в пример Мехди-хану, несравненно более последнего объективен в изображении событий. При всей своей лойяльности по отношению к Надир-шаху, Мухаммед-Казим не отказывается от критики отдельных его мероприятий. В частности, налоговую политику Надир-шаха, ложившуюся тяжелым бременем на трудовое население, Мухаммед-Казим считал большой несправедливостью. Наряду с описаниями походов Надира, Мухаммед-Казим дает обильный социально-экономический материал. Его у него больше, чем у других персидских авторов XVIII в. Мухаммед-Казим приводит подробные описания народных восстаний, о которых он, представитель шахской бюрократии, говорит во враждебном тоне; однако это скорее принятая официально-условная манера изложения, нежели личное мнение автора, поскольку в некоторых случаях он подчеркивает, что эти восстания вызывались полной невозможностью для крестьян, кочевников и горожан внести наложенные на них подати в пользу казны.

Труд Мухаммед-Казима — наиболее ценный источник по истории Ирана первой половины XVIII в. Он не издан и не переведен.

Для истории феодальных междоусобий, наступивших в Иране после гибели Надир-шаха, источником служит «Муджмал-и тарих-и бад Надирийэ» («Конспект посленадировой истории») Абу-л-Хасаеа ибн Мухаммед-Амина Гулистанэ в двух томах. В первом томе изложены события 1747–1750 гг., во втором — история Ахмед-шаха Дуррани и основания Афганского государства. Есть европейское издание персидского текста[296].

Мирза Мухаммед Садык Мусеви Нами, происходивший из исфаханской знати (умер в 1790 г.), составил незаконченную официальную историю Керим-хана Зенда (1750–1779), под заглавием «Тарих и гитигу-шай» («История покорителя вселенной»), иначе «Тарих и Зендийэ» («Зендская история»). После смерти автора два продолжения его труда составили мирза Абд-ал-Керим и Мухаммед Риза Ширази, доведя изложение событий до 1794 г. н. э. Персидский текст «Тарих и гитигушай» с упомянутыми продолжениями был издан в Иране[297].

Али Риза ибн Абд-ал-Керим Ширази составил труд по истории Зендской династии от смерти Керим-хана (1779) да гибели Лютф-Али-хана (1794), также под заглавием «Тарих и Зендийэ». Имеется значительное число рукописей[298]. Есть и издание персидского текста[299].

Абу-л-Хасан ибн Ибрахим Казвини составил «Фаваид и Сефевийэ» («Мораль рассказа о Сефевидах») — труд по истории Ирана при Сефевидах, Афшарах, Зендах, до утверждения династии Каджаров, т. е. до 1796/7 г. Оригинальна та часть труда, которая излагает события конца XVII и всего XVIII в. Труд не издан, известен в небольшом числе рукописей[300]. В СССР рукописей этого труда не имеется.

Абд-ар-реззак-бек Думбули (1762–1827), по происхождению курд из племени думбули, служил наследнику иранского престола Аббас-Мирзе (умер в 1833 г.). Составил «Маасир и султаиийэ» («Памятники султанские») — труд по истории правления первых двух представителей Каджарской династии — Ага Мухаммед-шаха и Фатх-Али-шаха, доведенный до 1813/4 г. н. э. «Маасир и султанийэ» — важный источник по политической истории Ирана конца XVIII — начала XIX в., автор — ярый сторонник Каджаров. Книга издана типографским способом в Тебризе (1241 г. х. = 1825 г. н. э.). Это одна из первых печатных иранских книг.

Тому же автору принадлежит сочинение по истории курдского племени думбули — «Тарих и данабилэ» («История думбулийцев»). Оно не издано, в рукописях встречается крайне редко[301].

Из армянских источников для истории Ирана имеет некоторое значение хроника по истории Агвании (Албании, т. е. Карабага), составленная патриархом-католикосом агванским Исайей Хасан-Джалаляном (Есай-католикос, умер в 1728 г.). В этом труде приведены подробности о налоговой политике шаха Султан-Хусейна. Есть два издания армянского текста[302] и французский перевод[303].

[285] Перечень их см. у Storey, ч. II, вып. I, стр. 136.

[286] В том числе пять изданий в Тебризе, четыре — в Тегеране и по одному изданию в Калькутте, Бомбее и Лахоре.

[287] Перечень рукописей и изданий см. у Storey, ч. II, вып. 2, стр. 322–324.

[288] В Ленинграде (Публичная библиотека и ИВ АН СССР) и в Ташкенте (ИВ АН УзССР).

[289] Вилльямом Джонсом (W. Jones) выполнены и изданы были переводы на французский язык (издания 1770, 1799, 1807 гг., все три в Лондоне) и английский (Лондон, 1773); издан также немецкий перевод с французского перевода Джонса (Грейфвальд, 1773).

[290] Новый английский перевод Guffar Syed (Ахмедабад, 1908); перевод на язык УРДУ. 1268 г. х. = 1851/2 гг. н. э.

[291] Перечень рукописей и изданий текста см. у Storey, т. И, вып. 2, стр. 324. Последнее издание — лахорское. 1923.

[292] Выпущено в Тебризе в 1294 г. х. (1877 г. н. э.).

[293] Предполагали, что труд назывался «Надир-намэ».

[294] В настоящее время все три тома труда Мухаммед-Казима находятся в рукописном хранилище Ленинградского отделения ИВ АН СССР.

[295] Букв. «Драгоценный мироукрашатель». Здесь игра слов: «Надири» — «драгоценный», но также и «надиров». Под «мироукрашателем» (или «мироустроителем»), конечно, понимается сам Надир-шах.

[296] Издано в Лейдене Оскаром Манном (1891).

[297] Изд. проф. Нефиси, Тегеран, 1317 г. х. солн. = 1938 г. н. э. — Есть рукопись в Ленинградской Публичной библиотеке.

[298] Перечень рукописей см. у Storey, ч. II, вып. 2, стр. 332.

[299] Издатель Э. Беер, Лейден, 1888.

[300] Перечень рукописей см. у Storey, ч. II, вып. 2, стр. 320.

[301] Есть в государственном хранилище древних рукописей при Совете Министров Армянской ССР (в Матенадаране) в Ереване.

[302] Издано в Шуше (1839 г.) и в Иерусалиме (1868 г.)

[303] Перевод М. Броссе (М. Brosset) в серии «Collection dhistoriens armeniens», т. II.