История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Петр I, удачно закончив войну со Швецией (1721), использовал обстановку, сложившуюся в Иране, благоприятную для оккупации Россией прикаспийских областей. Правительство Петра I имело в виду занятие местностей по Волго-Каспийскому пути и основных шелководческих районов Каспийского побережья. Петр I также не мог не считаться с просьбами о помощи со стороны грузин и армян, которые, как сказано, к тому времени восстали; картлийский царь Вахтанг VI с ополчением три месяца ожидал близ Ганджи прихода русских войск. Но едва ли не главной причиной, побудившей правительство Петра I предпринять поход в страны Закавказья, было стремление не допустить захвата этих стран и побережья Каспийского моря османской Турцией, что оказалось бы серьезной угрозой для России и в военном, и в торговом отношении. Эта угроза была очень реальна, так как правительство султана Ахмеда III в Стамбуле явно готовило вторжение в страны Закавказья и в Иран. Таким образом, вмешательство России не было направлено против Сефевидов, а имело целью предупредить турецкую агрессию. Еще в июне 1722 г. Петр I выпустил манифест, в котором заявлял, что выступает не против правительства шаха Хусейна (который тогда уже и не мог рассматриваться как серьезный противник), а для обуздания Сурхай-хана и Хаджжи Давуда, как сказано выше, перебивших во взятом ими г. Шемахе до трехсот русских купцов, и для защиты и освобождения христиан — грузин и армян.

Русские войска заняли гг. Дербенд (1722) и Баку (1723 г.). Гилянцы обратились к России с просьбой помочь им в борьбе против афганских завоевателей, и Петр I направил русские отряды в Энзели и Решт. Шах Тахмасп II, державшийся в Ардебиле, желая заручиться помощью России против Махмуд-шаха афганского, отправил в Россию опытного дипломата Нам аил-бека, который и заключил в С.-Петербурге 23 сентября 1723 г. договор. По договору Россия обязывалась помочь Тахмаспу II в борьбе с афганцами, за что получала прибрежную полосу Дагестана и Азербайджана, а также Гилян, Мазендеран и Астерабад. Но Тахмасп II заявил, что Исмаил-бек превысил данные ему полномочия, и петербургский договор не признал.

§ 9. Выступление Турции

Турция, которая долго сохраняла с Сефевидами мирные отношения (1639–1723 гг.), теперь спешила использовать развал державы Сефевидов. Еще в 1722 г. давние агенты Турции, предводители лезгин Сурхай-хан казикумухокий и мударрис Хаджжи Давуд, овладевшие Ширваном и частью Северного Азербайджана, формально признали над собой власть турецкого султана Ахмеда III. В Исфахан к Махмуд-шаху Афганскому был послан некий Осман, под видом турецкого посла, а в действительности со шпионскими заданиями, который, вернувшись в Стамбул, изобразил положение дел в Иране в самых мрачных тонах. Правительство Ахмеда III решило напасть на страны Закавказья и Иран еще и потому, что желало победами и захватами поднять свой авторитет, пошатнувшийся в самой Турции. Турецкие войска уже в 1723 г. вступили в Армению и Восточную Грузию, захватив Ереван и Тбилиси. Угроза со стороны Турции побудила Тахмаспа II признать петербургский договор, формально уступить России западное и южное побережье Каспийского моря с Дербендом, Баку, Гиляном, Мазендераном. Россия обязывалась помочь правительству Тахмаспа II очистить Иран от афганских завоевателей. На основании договора Россия ввела войска в Гилян. Но Мазендеран и Гурган (Астерабад) никогда не были заняты русскими войсками.

Договор 1723 г. и вторжение турецких войск в страны Закавказья и в Керманшах сильно обострили отношения между Турцией и Россией. Дело едва не дошло до русско-турецкой войны. Однако Петр I, после двадцатилетней тяжелой войны со Швецией, не счел возможным втягивать свою страну в новую войну с Турцией, которую поддерживали Англия и Франция. При активном содействии Франции 24 июня 1724 г. в Стамбуле был подписан. Константинопольский русско-турецкий трактат, по которому к России должны были отойти все прикаспийские области, перечисленные в Петербургском русско-сефевидском договоре 1723 г., а к Турции — все остальные территории стран Закавказья. Турция должна была получить также весь Западный Иран с городами Керманшахом и Хамаданом; округ г. Ардебиля, как наследственный домен Сефевидов, оставлялся по трактату шаху Тахмаспу II (но наделе также был оккупирован Турцией). Обе державы обязались сообща добиваться от Тахмаспа II исполнения трактата 1724 г., в зависимость от чего ставилось признание его шахом. В случае неуступчивости Тахмаспа II обе державы условились посадить на шахский престол в Иране избранного ими сообща «достойнейшего из персиян», т. е. покорного исполнителя их воли.

Столь выгодные для Турции условия Константинопольского трактата объяснялись поддержкой, оказанной Турции со стороны Франции, которая боялась усиления России. Сейчас же после заключения трактата турецкие войска двинулись в Западный Иран, осадили и взяли Хамадан (1724 г). Здесь, как и в других городах, персидские народные массы оказали активное сопротивление турецким завоевателям; последние, взяв Хамадан, частью вырезали, частью изгнали горожан. Турция и не думала довольствоваться территориями, упомянутыми в трактате 1724 г.; ее войска заняли Казвин (1725 г.). Не только персидские, но и азербайджанские народные массы активно боролись с турецкими захватчиками. «Простонародье», т. е. ремесленники и беднота героически обороняли Тебриз. В конце концов турки одолели, но защитники Тебриза выговорили для себя свободный выход из города с оружием и семьями. Об обороне Тебриза подробно рассказал шейх Али Хазин. Шах Тахмасп II пассивно держался в Мазендеране, при помощи Фатх Али-хана, беглербега астерабадокого и главы племени каджар.

Тем временем Махмуд-шах, боясь восстания персов, велел перебить всех мужчин из семейства Сефевидов (39 человек), кроме бывшего шаха Хусейна (февраль 1725 г.). Эта резня была вызвана тем, что восстание бахтияров возглавил самозванец, называвший себя сыном шаха Хусейна, Сефи-мирзой. Сопротивление народных масс центральных областей Ирана завоевателям продолжалось. Среди самой афганской знати началась борьба группировок, в результате которой Махмуд-шах был низложен и умерщвлен, а на шахский престол был возведен двоюродный брат его, сын его дяди Мир-Абдуллаха — Ашраф.

Ашраф был несравненно более тонким политиком, нежели Махмуд. Понимая, что нельзя укрепить власть над Ираном, оставаясь только предводителем афганских племен, каким по сути дела был Махмуд, Ашраф старался держать себя как государь Ирана. Он установил дисциплину среди своего войска, прекратил грабежи и насилия над персами, старался привлечь на свою сторону знать Ирана и «некоторых из людей Фарса и Ирака (т. е. коренных персов) охотою или неволею взял к себе на службу». Зато Ашраф оттолкнул от себя афганскую знать, которая хотела распоряжаться в Иране, как в завоеванной стране. Ашраф вступил в переговоры с Тахмаспом II, пытаясь завлечь его в ловушку, но Тахмасп II был вовремя предупрежден. Попытка Ашрафа заключить договор с Турцией не удалась, — Турция стремилась к захвату всего Ирана. Ашрафу пришлось воевать с Турцией. Ему удалось одержать победу над турками, подходившими уже к Исфахану (1726 г.). Тогда только Турция согласилась вести переговоры.

Не обольщаясь своим успехом, Ашраф заключил с Турцией договор (1727 г.) на следующих условиях: 1) Ашраф признавал турецкого султана Ахмеда III халифом всех мусульман-суннитов; 2) султан признавал Ашрафа государем Ирана, но в вассальной зависимости от Турции; в мечетях Ирана имя султана Ахмеда III должно было поминаться в хутбе прежде имени Ашрафа; 3) Ашраф уступал Турции не только области, перешедшие к ней по константинопольскому русско-турецкому трактату 1724 г., но и, сверх того, Хузистан, Зенджан, Казвин, Султанийэ и Техран (Тегеран) с их округами, т. е. добрых 2/5 территории всего Ирана.

Положение Ашрафа оставалось трудным из-за сопротивления народных масс Ирана, а также недовольства политикой Ашрафа со стороны афганской знати, поднявшей против него мятеж в Кандахаре. Мелик Махмуд Систаиский вел борьбу и с Ашрафом и с шахом Тахмаспом II.

§ 10. Изгнание афганцев. Возвышение Надира

Сопротивление афганским и турецким завоевателям на севере Ирана усилилось, когда в Мазендеране определился центр движения. Во главе движения вскоре стал энергичный и талантливый полководец Надир-кули. Он происходил из азербайджанского (кызылбашского) племени афшар, часть которого еще шахом Исмаилом I была переселена из Азербайджана в Хорасан; здесь в 1688 г. и родился Надир-кули в незнатной и бедной семье, занимавшейся выделкой овчин. Восемнадцати лет от роду Надир-кули со своей матерью был угнан в рабство узбеками Хорезма. Надир бежал и, вернувшись в Хорасан, служил г. ополчениях разных феодалов, в частности у мелика Махмуда Систанского, и со временем заслужил славу способного военачальника. Во время междоусобий, охвативших Иран с 1722 г., Надир сделался даже атаманом шайки разбойников. Позднее он собрал значительное ополчение из афшаров и курдов Хорасана, овладел здесь крепостью Келат, укрепил и сделал ее главной своей твердыней.

В 1726 г. Надир-кули поступил на службу к шаху Тахмаспу II, по приглашению его, и был назначен наместником Хорасана. Надир уговорил безвольного шаха Тахмаспа II дать приказ об умерщвлении, влиятельного Фатх-Али-хана Каджара, деда основателя династии Каджаров, которого Надир считал главным своим соперником в борьбе за власть в Иране. Надир разбил мелика Махмуда Систанского и отнял у него Мешхед (1726 г.), подчинил Хорасан, разбил афганцев-абдали и захватил Херат (1729 г.). Надир, принявший имя Тахмасп-кули-хан (букв, «хан — раб Тахмаспа»), взял в свои руки управление всеми областями Тахмаспа II, превратившегося в простое орудие в руках своего «раба».

В 1729 г. Надир дважды разбил афганцев-гильзаев: при Михмандустe и в ущелье Деррэ и Хар, в горах Альбруса. По возвращении в Исфахан Ашраф, опасаясь восстания горожан, казнил три тысячи из них, а остальных выселил из города и расселил по окрестным селениям. Несмотря на помощь, оказанную Ашрафу Турцией присылкой артиллерии, Ашраф был еще раз разбит Надиром при Мурчехурте (29 ноября 1729 г.), после чего Ашраф оставил Исфахан, разграбив базар, увезя богатства и умертвив бывшего шаха Хусейна. Надир последовал за афганским войском в Фарс, в 1730 г. еще раз разбил его и рассеял. Сам Ашраф был убит во время бегства главою одного из белуджских племен. Успех Надира объясняется не только его военным талантом, но и, главным образом, той поддержкой, какую оказали ему народные массы, желавшие освобождения своей страны.

§ 11. Отношения с Россией и Турцией

Оккупация Россией прикаспийских областей, разоренных войной, не принесла ей ожидаемых выгод, а напротив, вызвала большие расходы, доставив много затруднений во внешнеполитических отношениях. Поэтому уже в 1725 г., после смерти Петра I, царское правительство приняло решение вернуть эти области Тахмаспу II, если он окажется в силах не допустить перехода их в руки Турции. В 1730 г. войско Надира разбило турецкие войска и очистило от них Хамадан, Керманшах и Южный Азербайджан. Пока Надир был занят подавлением восстания афганцев-абдали в Хорасане (1731 г.), шах Тахмасп II, опасаясь, что завоевание стран Закавказья войсками Надира еще больше усилит могущество последнего, решил выступить против турок сам, чем надеялся поднять свой авторитет, однако потерпел поражение и в 1731 г. вынужден был заключить с Турцией мир, по которому последняя удерживала за собою закавказские территории к северу от р. Аракса; кроме того, Ахмед-паша Багдадский получал в кормление (арпалык) девять округов в области Керманшаха. В 1732 г. был подписан русско иранский договор в Реште. Россия возвращала Ирану Гилян немедленно, а земли к северу от р. Куры обязывалась вернуть в случае очищения закавказских территорий Турцией. Надир объявил договор шаха с Турцией позорным и не признал его. Он созвал собрание (кенгеш, тюрк., или курултай, монг.) ханов и знати, добился низложения Тахмаспа II и провозглашения шахом восьмимесячного сына Тахмаспа, Аббаса III (считался шахом с 1732–1736 гг.). Реальная власть осталась в руках Надира.

Вслед затем войска Надира разбили турецкие войска при Керкуке (1733 г.), очистили от них Северный Азербайджан, Восточную Грузию и Северную Армению (1734–1735 гг.). Тогда же (1735) Надир совершил свой первый поход против враждебных Ирану ханов и «вольных (патриархально-родовых) обществ» Дагестана, не давший, однако, больших результатов.

При завоевании стран Закавказья войска Надира грабили и опустошали страны Закавказья так же, как и турецкие войска, захватывая в рабство десятки тысяч человек из мирного населения.

При осаде занятых турками крепостей (Гянджи и др.) Надир пользовался помощью русских инженеров и артиллерии. Это обстоятельство не помешало Надиру потребовать от России очищения прикаспийского побережья (Баку и Дербенда). Россия согласилась на это с условием, что Иран будет в союзе с Россией продолжать борьбу против Турции и не заключит с ней сепаратного мира (Гянджинский договор 1735 г.). Условие это было вскоре нарушено Надиром; в 1736 г. в Эрзеруме был заключен мир с Турцией, по которому Турция возвращала Ирану все территории, принадлежавшие ему до 1722 г.

§ 12. Состояние Ирана в 30-х годах XVIII в.

Политическое объединение государства было закончено, территории с персидским населением, потерянные в 20-х годах XVIII в., вновь завоеваны. Но внутреннее состояние Ирана было крайне тяжелым. Владычество афганских и турецких захватчиков и войны разорили страну. Экономический упадок в правление шаха Хусейна сменился состоянием полной хозяйственной разрухи. Больше всего, конечно, пострадала деревня. В одном только Исфаханском оазисе было разорено и опустело около тысячи селений, т. е. две трети их. Плотины, каризы и другие оросительные сооружения были разрушены или приведены в негодность. В частности, знаменитая плотина Бенд и Султан на р. Мургабе близ Мерва была разрушена. Множество крестьян было перебито вражескими войсками, угнано в рабство турками или погибло от голодовок и эпидемий — обычных спутников иноземных нашествий, войн и междоусобий. Состояние сельского хозяйства было тем более катастрофическим, что оно было уже раньше подорвано налоговой политикой шаха Хусейна.

О том, как жилось крестьянству в это время, можно судить по персидской надписи, высеченной над порталом мечети в селении Вананд в Нахчеванском округе, датированной 1145 г. х. (1732/3 г. н. э.). Там, между прочим, говорится: «Был сущий ад благодаря голоду и утеснению разными нуждами несчастливого времени, так что на протяжении одного года селение Вананд и ближние соседние [селения] три раза подвергались нападению и ограблению, и многие правоверные — мужчины и женщины — были убиты и угнаны в неволю, а прочие рабы божии, рассеявшись и перейдя реку Аоакс, поселились в деревнях того берега. И в те дни неблагоприятного сочетания планет[318] торговля также была прекращена». Очевидец, армянский патриарх Абраам Кретаци, сообщает, что в 1735–1736 гг. голод господствовал повсюду в Восточной Грузии, Армении и Азербайджане; повсюду пшеница и ячмень резко поднялись в цене. Так было в странах Закавказья, но и в Иране было не лучше.

Города, особенно в Западном и Внутреннем Иране, также были разорены. Были разграблены Исфахан, Шираз, Казвин, Йезд, Тебриз. Эти города потеряли более двух третей своего населения. Очевидец, шейх Мухаммед Али Хазин, говорит, что, приехав в Тебриз, он нашел город в запустении и почти необитаемым. По его словам, подобную картину представлял собой весь Южный Азербайджан, когда-то многолюдный и богатый, а Ирак Персидский находился в состоянии такого опустошения и обнищания, что и описать невозможно. Резкое сокращение покупательной способности крестьян и горожан привело к упадку торговли и ремесла. Падение шелководства (в Гиляне, по данным Ханвея, выход шелка-сырца сократился более чем в шесть раз), разбои на караванных дорогах и отсутствие безопасности для иноземных купцов привели к тому, что и внешняя торговля замерла.

Хуже всего было то, что, невзирая на крайнюю хозяйственную разруху, ни турецкие, ни афганские захватчики, ни местные феодальные владетели, а потом Надир не думали об уменьшении податного бремени райятов и пытались взимать с них подати в прежних размерах. Взыскивать их полностью обычно не удавалось из-за бедности райятов, которых часто обдирали до нитки, но они. все еще оставались в недоимщиках. Вот почему шейх Мухаммед Али Хазин говорит, что изгнание афганцев из Ирана не принесло облегчения народу. Тот же автор рассказывает, что в город «Пар прибыл вновь назначенный Надиром хаким. Он нашел город разоренным; в городе было мало продовольствия, ибо из-за разбоев на дорогах подвоза из сельских местностей почти не было, и цены на него стояли очень высокие. И все же хаким взыскал с крайней строгостью с населения города и округа подати сразу за два года — текущий и следующий, в повышенном размере. Кончилось дело тем, что крестьяне и горожане восстали, и хаким был убит.

Еще со времени шаха Хусейна выпускалась порченая монета, с уменьшенным содержанием серебра. Махмуд-шах Афганский пытался восстановить чеканку полноценной монеты (1723 г.), но, в обстановке войны и общей разрухи, эта реформа не могла иметь прочных результатов. Порча монеты и общий недостаток продовольствия, в связи с упадком земледелия, привели к резкому уменьшению реальной стоимости денег, раз в 10–12, местами и более, по сравнению с концом XVII в.; соответственно возрастали цены. Так, по свидетельству Мухаммед-Казима, в начале правления Надира в округе Мерва 1 ман зерна стоил 200 динаров. По словам Абраама Кретаци, тогда же 1 ман зерна в Тебризе стоил 900 динаров[319].

§ 13. Курултай на Мугани

Надир (Тахмасп-кули-хан) ясно видел, что династия Сефевидов утратила не только реальную власть, но и авторитет среди большей части феодальной знати. Надир решил использовать свои военные успехи и свою славу «освободителя Ирана» для захвата шахского престола. Для этого Надиру нужна была поддержка феодалов и видимость одобрения п признания со стороны народных масс. Он решил созвать для этой цели большой курултай, состоящий не из одной только знати, военной, чиновной и духовной, но из городских и некоторых сельских старост, прекрасно понимая, что эти последние, не привыкшие к участию в государственных делах и запуганные, примут именно такое решение, какое им будет внушено приспешниками, Надира.

Этот съезд был созван Надиром в январе 1736 г. в военном лагере Надира в Муганской степи и распущен в марте того же года. Описание этого курултая дано у Мирзы Мехди-хана и Мухаммед-Казима — тенденциозное, с точки зрения сторонников Надира; шейх Мухаммед Али Хазин и армянский патриарх-католикос Абраам Кретаци дают более объективное описание того же курултая, с независимой точки зрения.

На курултай были вызваны шиитские муджтехиды, имамы соборных мечетей и казии, армянский патриарх-католикос Абраам Кретаци, беглер-беги, ханы и другие владетельные феодалы, главы кочевых племен, калантары (городские старшины) и даже многие кедхуды (квартальные старосты городов и сельские старосты). Всего собралось до 20 тыс. человек, по официальным данным — даже 100 тыс. (вместе с челядью). Для собравшихся было воздвигнуто до 12 тыс. временных построек из камыша, в числе их мечети, бани и базары. Руководящую роль на курултае играли ханы, числом 54, прочие занимали положение простых статистов.

К празднику солнечного иранского (гражданского) нового года (ноуруз, 21 марта) Надир предложил «ханам, султанам, бекам, агам, почтенному халифэ армян (т. е. патриарху-католикосу), кедхудам, знатным людям и всем прибывшим» избрать из своей среды нового шаха, ибо Аббас III — ребенок и шах только по. имени, сам же Надир утомился от дел и желает удалиться на покой. Конечно, Надир отказывался от власти притворно, и ни о каком свободном выборе шаха не могло быть и речи. Курултай с заранее подобранным составом не осмелился избрать никого иного, кроме самого Надира. Против Надира втайне было настроено шиитское духовенство, связанное прочными узами с династией Сефевидов. Но едва только мулла-башы (глава шиитского духовенства) высказался за сохранение династии Сефевидов, как был убит по приказанию Надира; после этого прочие улемы уже не осмелились выступить. Среди кочевой знати кызылбашских племен некоторые были настроены против Надира (не надо забывать, что Надир был хоть и кызылбаш из племени афшар, но не знатного происхождения) и за сохранение династии Сефевидов, которой они были обязаны своим возвышением, однако молчали, понимая, что реальная власть и военная сила — в руках Надира. Из кызылбашских эмиров только Угурлу-хан каджар, беглербег карабахский, открыто высказался за избрание шаха из семьи Сефевидов, за что позднее поплатился утратой двух третей своих владений.

[318] Согласно средневековым представлениям, всякое стихийное или общественное бедствие объяснялось астрологически неблагоприятным сочетанием планет и созвездий.

[319] Тебризский ман — 2950 г.; нахчеванский ман около 13 кг.