История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шахское правительство предприняло реорганизацию войска, поручив ее знаменитому впоследствии полководцу Аллах-верди-хану и предприимчивым английским авантюристам братьям Антонию и Роберту Шерли, прибывшим в Казвин в 1598 г. и поступившим на службу к шаху. Английские буржуазные исследователи, основываясь на сообщениях самих братьев Шерли, преувеличивают их роль в военной реформе шаха Аббаса. Судя по персидским источникам, братья Шерли играли здесь очень скромную, чисто техническую роль. Было создано постоянное войско, в составе которого были двенадцатитысячный корпус мушкетеров (туфенгчиев) и десятитысячный конный корпус гулямов; гулямов в подражание янычарам Турции вербовали впоследствии из грузинских и армянских юношей, воспитанных в Иране и принудительно обращенных в ислам; были заведены артиллерийский парк (тонханэ) и артиллерийские части (топчии-пушкари). Туфемгчии и толчии вербовались из персов по специальным наборам.

Благодаря английскому буржуазному историку Малькольму, который пользовался сообщением источника первой половины XVIII в. — «Зубдат-ат-таварих» Мухаммеда Мухсина, в исторической литературе надолго утвердилось мнение, будто шах Аббас I официально уничтожил организацию кызылбашских племен, а вместо нее создал новую военную организацию — шахсевенов («любящих шаха»), в которую могли вступать выходцы из разных кочевых племен. Сейчас можно считать установленным, что это сообщение — легенда, созданная позднее. Источники времени шаха Аббаса I (Искандер Мунши и др.) ничего не говорят о подобных мероприятиях шаха Аббаса. Напротив, из сообщений Искендера Мунши и других авторов видно, что объединение кызылбашских племен продолжало существовать[257]. Только одно из кызылбашских племен — племя текелю, часто поднимавшее мятежи, было почти поголовно вырезано, согласно указу шаха (1596 г.), и перестало существовать. Но число мулазимов из кызылбашских племен, получавших жалованье из казны, было сокращено до 30 тыс. Всего при шахе Аббасе I в войске числилось до 120 тыс. человек: 44 тыс. человек постоянного войска (курчии, туфенгчии, толчии и гулямы; при преемниках шаха Аббаса I число постоянного войска было сильно сокращено) и 75 тыс. феодального ополчения (30 тыс. кызылбашей, остальное — ополчение туркменских, курдских, лурских и других кочевых племен и оседлых иранских феодальных владетелей).

Согласно источникам, шахсевеном при шахе Аббасе I называли всякого, кто добровольно поступал на службу к шаху. Только позднее, во второй половине XVII в., шахсевенами стали называть привилегированную корпорацию, составленную из частей тех же кызылбашских племен.

Военная реформа шаха Аббаса I имела не только организационно-техническое, но и политическое значение. Мощь и влияние кочевых кызылбашских племен, доставлявших своими притязаниями и междоусобиями столько затруднений шахской власти, была если и не уничтожена, то основательно подорвана. Создание кадров постоянного войска: уменьшило значение феодальных ополчений и ослабило политическую роль военной знати кочевых феодалов кызылбашских и иных тюркских, племен.

Вместе с тем при шахе Аббасе I была укреплена центральная» власть и усилилась роль гражданской бюрократии, кадры которой составлялись в основном не из тюрков, а из иранцев. Вообще, со времени шаха Аббаса I иранский элемент начинает играть гораздо более важную роль в управлении государством, хотя и роль тюркскою кочевого элемента все еще оставалась значительной, особенно в войске. Языком: войска и двора остался тюркский (азербайджанский) язык; названия военных и придворных чинов также остались тюркские. В лице гвардейцев-гулямов усилилась роль также грузинского элемента. Шах Аббас I перенес столицу в г. Исфахан в центральном Иране (1598 г.) что также способствовало усилению хозяйственного и политического значения иранских областей в системе государства Сефевидов. Центральной областью Сефевидского государства был теперь уже не Азербайджан, а внутренний Иран.

§ 5. Внешняя политика Сефевидского государства при Аббасе I

Готовясь к новой войне с Турцией, шах Аббас I позаботился об установлении политических связей с европейскими государствами, враждебными Турции. Еще в 1602 г. в Иран прибыли послы германского императора Рудольфа II (Какаш и Тектандер) и посол короля Испании и Португалии Филиппа III (Гувеа). Аббас I отправил Антония Шерли и Хусейн-Али-бека послами в Европу, поручив им посетить дворы московский (русский), германский императорский, римский папский, и испанский.

В 1603 г. Аббас I начал войну с Турцией; в этой войне впервые за целое столетие государство Сефевидов наступало, а Турция оборонялась. В 1603 г. был взят Тебриз. Особенно успешным был период между 1603 и 1607 г., когда Луристан и часть Курдистана, Азербайджан, Восточная Армения и Восточная Грузия были вновь завоеваны иранскими войсками. Особенно отличились в эту кампанию войска Аллах-верди-хана. Победа Сефевидского государства была следствием не только военной реформы Аббаса I, но и тяжелого внутриполитического состояния Турецкого государства. Его мощь была подорвана хозяйственным упадком, военными неудачами в Европе, феодальными междоусобиями и большим восстанием так называемых джелалиев в Малой Азии, в котором приняла участие крестьянская масса. Турецкое войско было настолько деморализовано, что отдельные части его переходили на службу к шаху Аббасу. По миру в Стамбуле 1612 г. Сефевидское государство сохранило свои завоевания, но шах обязывался посылать ежегодно по 200 харваров (59 тыс. кг) шелка-сырца турецкому султану как бы в виде компенсации за утрату Турцией шелководческих районов.

В 1616 г. сефевидско-османская война возобновилась, но Турция не добилась успеха, и в 1618 г. был заключен мир в Сараве (в Южном Азербайджане), подтвердивший условия стамбульского мира, только размер ежегодного взноса шелком турецкому султану был понижен до 100 харваров (29 тыс. кг). В 1623 г. война возобновилась. Шах Аббас I, воспользовавшись мятежом Бекира-субашы в Багдаде против турецкого султана Мустафы I, осадил и взял Багдад и занял весь Ирак Арабский (1623–1624 тт.). При этом были присоединены гг. Мосул и Басра и священные для шиитов места Неджеф и Кербела с гробницами имамов Али и Хусейна.

Шах Аббас I не раз требовал через своих послов от «великого могола» Индии Джехангира возвращения занятого его войсками важного г. Кандахара, но не добился ничего. Саранский мир с Турцией и укрепление мирных отношений с узбекскими ханами Мавераннахра (Бухары) позволило Аббасу предпринять поход на восток и завоевать Кандахар (1622 г.).

Шах Аббас вел войну также с португальцами. На голом островке Ормуз (правильнее Хормуз) в Персидском заливе, против иранского порта Гомбруна, находилась знаменитая гавань, служившая в начале XIV в. складочным местом и биржей транзитной караванно-морской торговли с Индией, отчасти с Китаем, Аравией и странами Европы. Еще в 1507 г. португальцы, открывшие незадолго до того морской путь в Индию вокруг Африки, завладели Ормузом и отклонили требование шаха Исмаила I об уплате ему дани, но затем потеряли остров. В 1515 г. адмирал Альфонсо д'Альбукерке, известный мореплаватель и вице-король португальских владений в Индии (Гоа и др.), вновь завладел Ормузом, истребил здесь сторонников кызылбашей вместе с раисом, но оставил местного владетеля Тураншаха на правах вассала-данника Португалии. Португальцы сильно укрепили Ормуз, поместили там свой гарнизон, позже завели там инквизицию. В течение XVI в. в Ормузе сложилась важная португальская торговая фактория, и он еще более разбогател.

Ормузский порт был важен для шаха Аббаса в связи с вопросом о вывозе иранского шелка в Европу, бывшем монополией шахской казны. Шах был заинтересован в том, чтобы шелк вывозился в Европу не караванным путем через враждебную Ирану Турцию, взимавшую высокие пошлины за провоз, а морским путем через Ормуз вокруг Африки; провоз шелка по этому пути стоил бы дешевле, нежели через Турцию или по Волго-Каспийскому пути, и доставил бы шаху более высокую прибыль.

Переговоры шаха о вывозе шелка через Ормуз с Филиппом III, королем Испании и Португалии,[258] при посредстве Роберта Шерли, не дали благоприятных результатов. В то же время с португальцами стали успешно соперничать другие колонизаторы — англичане. В 1600 г. была основана английская купеческая корпорация — Ост индская компания. Она стремилась вытеснить португальцев с их баз в Индии. Интересы шахского правительства в то время отчасти совпали с интересами английской Ост индской купеческой компании: покупка иранского шелка непосредственно в Иране обходилась английским купцам на 50 %: дешевле покупки того же иранского шелка в сирийском городе Алеппо, главном шелковом рынке Турции. Уже в 1614 г. шах издал ферман, благоприятный для торговых судов Ост индской компании, а в дальнейшем еще больше сблизился с нею. Испано-португальское посольство 1618 г. было принято Аббасом благосклонно, но не добилось от него гарантий безопасности для Ормуза.

В 1620 г. военные суда Ост индской английской компании одержали победу над португальским флотом у Джаска в Персидском заливе.

В 1623 г. Ост индская компания предоставила свой флот шаху Аббасу для завоевания Ормуза. Имам-кули-хан, сын Аллах-верди-хана, правитель Фарса, командовал шахским войском, перевезенным к Ормузу на английских судах. Совместными усилиями сефевидских войск и англичан Ормуз был взят, португальцы изгнаны.

Не располагая флотом для защиты острова Ормуза шах Аббас велел разрушить его укрепления, а торговый порт перенес на материк, в Гомбрун, переименованный в Бендер Аббас («гавань Аббаса»). Английские союзники шаха были вознаграждены привилегиями, в частности правом беспошлинной торговли, правом на получение доли из доходов таможни в Бендер Аббасе, а также разрешением основать английскую торговую факторию в Бендер Аббасе. Но англичане рассчитывали на гораздо большее, — на право экстерриториальности для английских подданных в Иране (такое право было предоставлено венецианцам, французам, англичанам в Турции) и на получение монопольного вывоза шелка из Ирана в Европу. Не получив всего этого, они были недовольны шахским правительством, тем более, что вскоре в Бендер Аббасе появилась и голландская торговая фактория, получившая от шаха такие же привилегии и соперничавшая с английской факторией.

Шах Аббас не раз обменивался посольствами также с Россией, Голландией, Францией, Испанией, германским императором, римским папой. Купцы ряда европейских стран также получили привилегии в Иране. Однако эти привилегии предоставлялись европейским купцам взамен тех выгод — политических и экономических, — какие шахское правительство извлекало из договоров с европейскими государствами. Ни при шахе Аббасе I, ни при его преемниках Иран не стал зависимой от европейских государств страной.

§ 6. Внутренняя политика шаха Аббаса I

Сефевидское государство при шахе Аббасе стало относительно более централизованным государством, нежели при первых Сефевидах. При шахе Аббасе I были увеличены фонды земель государственных (дивани) и личных шахских (хассэ). Шаху Аббасу удалось уничтожить некоторые непокорные ханства и меликства, но далеко не все. Вполне преодолеть феодальную раздробленность центральное правительство ни при Аббасе I, ни при его преемниках было не в состоянии.

Во внутренней политике Аббаса I заметно стремление развить производительные силы центральных областей Ирана и обогатить их за счет ограбления и усиленной эксплуатации завоеванных стран. Например, после завоевания Ширвана (1607 г.) шах пытался собрать с этой разоренной турецкими захватчиками страны огромную сумму в 50 тысяч туманов (500 млн. динаров), но больше 30 тыс. туманов собрать не смог, с «Нуристана было собрано 10 тыс. туманов и т. д. В то же время, вернувшись после заключения мира с Турцией 1612 г. в Исфахан, шах освободил население его на три года от уплаты податей на сумму 15 тыс. туманов. В Ираке Персидском, т. е. в центральной области Ирана, был отменен налог на скот («чобан-беги»), ложившийся тяжелым бременем на райятов. Увеличенные в 70–80-х годах XVI в. налоговые ставки были снижены до прежнего уровня. Эти меры должны были стимулировать известный подъем экономики Центрального Ирана. Напротив, с окраинных областей центральная казна усиленно выкачивала средства в виде налоговых сборов, и экономика их приходила в упадок. Войны и ограбление завоеванных стран обогащали не только шахскую казну, но и феодальную знать. Курчи-башы (начальник корпуса курчиев) Аллах-кули-бек Каджар из военной добычи составил себе крупное состояние в 20 тыс. туманов (200 млн. динаров).

Правительство шаха Аббаса I покровительствовало развитию торговли и ремесла. Путем беспощадной борьбы с разбойниками оно обеспечило безопасность торговых путей, строило караван-сараи, прокладывало новые дороги; среди новых дорог была широкая шоссейная дорога, выложенная каменными плитами, вдоль Каспийского побережья в Мазендеране, протяжением до 270 км. Дошедшие до нас ферманы Аббаса I показывают, что он предоставлял некоторым городам права налогового иммунитета (му'афи), освобождая горожан от всех видов податей.

Политика шаха Аббаса, направленная к усилению хозяйственного значения центральных областей Ирана, объяснялась переходом руководящей политической роли от азербайджанских кочевых феодалов к иранской гражданской бюрократии, тесно связанной с государственным землевладением, с внешней торговлей и с верхами иранского купечества. Эта политика ярко проявилась в разрушении армянского г. Джульфы (Джулах) на р. Араксе и в принудительном переселении джульфинцев в Исфахан, что имело целью перенести центр международной торговли шелком, какой была Джульфа, в Иран и проложить пути караванной шелковой торговли через Исфахан и Бендер Аббас к Персидскому заливу. Для джульфинских армян шах Аббас построил около Исфахана пригород Новую Джульфу, предоставив ей самоуправление и свободу от податей. При переселении армян из старой Джульфы в Исфахан из 15 тыс. семейств до Исфахана добралось всего 3 тыс. Остальные погибли в пути от голода, эпидемий и нападений кочевников. Джульфинские крупные коммерсанты — армяне, которые были контрагентами шаха в экспортной торговле шелком и в сношениях с европейскими странами, получили ряд привилегий. Шелк (сырец и ткани) оставался главным предметом вывоза из Ирана.

Лично равнодушный к религии, шах Аббас I из политических соображений продолжал старую традицию Сефевидов, поддерживая шиитство и преследуя суннитов, в которых он видел сторонников Турции или узбекских ханств. Зато он дал ряд привилегий христианскому духовенству — армянским епископам и монастырям, как и европейским католическим монахам, поселившимся в Иране (Исфахане и др.); в тех и других шах видел полезных для себя агентов для укрепления экономических и политических связей с европейскими государствами.

Желая увеличить население Ирана, шах Аббас переселял сюда ремесленников и земледельцев из Азербайджана, Армении, Грузии. Эта мера имела целью также подавить сопротивление в неиранских областях государства Сефевидов и ослабить эти области. В 1605 г. из Нахичеванского края было выселено до 70 тыс. армян и азербайджанцев. Большинство их погибло по дороге в Иран. Это был так называемый «великий сургун» (тюрк., «великая выгонка»). Предприняв кровавую карательную экспедицию в Восточную Грузию (Картлию и Кахетию), шах Аббас из одной только Кахетии вывел и переселил в Иран до 100 тыс. жителей. Массовое переселение повторилось и после подавления шахскими войсками народного восстания под предводительством Георгия Саакадзе в восточной Грузии (1623–1624 гг.). В 1618 г. из Азербайджана и Армении было выселено 50 тыс. человек. Каменщики были направлены в Исфахан на строительные работы, а земледельцев выселили в «раю подобный» Мазендеран, где переселенцы тысячами гибли от голода, малярии и непривычного для них влажного субтропического климата.

Строительная деятельность при шахе Аббасе I достигла местами грандиозных размеров. Столица Исфахан была перестроена Аббасом; она к середине XVII в. превратилась в огромный город, до 38 км в окружности, с 600 тыс. жителей (в конце XVI в. было всего 80 тыс.). К большому «Царскому майдану» (Мейдан и шах) длиною свыше 500 м, с ристалищем для игры в поло, примыкали высокохудожественные архитектурные ансамбли: с юга «Царская мечеть» (Масджид-и шах) с мощными арками порталов и куполом, выложенными блестящей цветной глазурью, — один из наиболее ярких образцов иранской архитектуры; с юго-запада — шахский дворец с замечательным портиком А'ла-капу и павильоном «Чихиль сутун» («Сорок колонн») со стенной росписью, с парками Чарбаг и Хашт-бехишт. Через р. Зиндэ-руд был построен прекрасный мост Аллах-верди-хана, соединявший город с предместьем — Новой Джульфой. Для себя шахом были построены дворцы в Ферахаба-де и Ашрафе, в Мазендеране и в других местах. Проводились и значительные оросительные работы.

При шахе Аббасе была сделана попытка введения единой монетной системы в государстве. Монетная единица нового чекана называлась «аббаси», она должна была содержать 1 мискаль (4,6 г.) серебра и равнялась 200 динарам; I. туман = 10 тыс. динаров или 50 аббаси[259]. Если вспомнить, что при Газан-хане в начале XIV в. 1 динар[260] содержал около 3 мискалей серебра, а в XVII в. 3 аббаси, т. е. 600 динаров, также содержали 3 мискаля серебра, то станет ясно, что за 300 с лишним лет ценность динара упала в шестьсот раз. Установить хождение единой монеты на всей территории государства не удалось. В XVII в. в Иране, наравне с аббаси, продолжали ходить монеты разной чеканки и ценности, включая турецкие и европейские монеты; курс их в разных областях был не одинаков.

Ни до, ни после шаха Аббаса I Сефевидское государство не достигало такой политической мощи, какой достигло при нем. Персидские историки XVII в. идеализировали личность шаха Аббаса I. Несомненно, он отличался энергией, смелостью, настойчивостью в проведении намеченной политической линии, лично был чужд религиозного фанатизма, проявлял большой интерес к технике и материальной культуре европейских стран. Но было бы неправильно переоценивать значение его личности в истории Ирана. Политическая линия его правительства была следствием влияния иранской гражданской бюрократии. Военные успехи в его правление в большей мере объяснялись ослаблением противников Сефевидского государства и действиями даровитых полководцев — знаменитого Аллах-верди-хана, армянина по происхождению, и Карчигай-Мухаммед-хана. Шах Аббас I был капризным, мнительным и жестоким деспотом. Он велел убить своего старшего сына Сефи-мирзу, способного юношу, испугавшись его популярности, позднее ослепил двух сыновей, четвертый же сын вовремя умер. Лишившись всех сыновей, шах передал престол малолетнему внуку, неспособному Сефи I. С тех пор у Сефевидов установился обычай воспитывать юношей из своей семьи в гареме взаперти, дабы растить их изнеженными, безвольными и безопасными для царствующего шаха, при малейшем же подозрении их ослепляли. Аббас I умер в январе 1629 г. от дизентерии.

§ 7. Феодальные отношения в Иране в XVII в.

Класс феодалов по-прежнему состоял из четырех основных групп: военной знати, мусульманского (шиитского) духовенства, гражданской бюрократии и местной провинциальной знати. Но военная знать теперь состояла не только из кочевых феодалов, как в XVI в.; появились новые кадры военной знати из выслужившихся шахских гулямов (грузин и армян), которых шах старался противопоставить старой военно-кочевой знати. Ослабление влияния последней, особенно знати кызылбашских племен ясно видно из сравнения двух списков эмиров (ханов и султанов, т. е. верхушки военной знати) 1576 г. и 1628 г., приведенных у Искендера Мунши. В первом списке приведены имена 114 эмиров; все они были кочевыми феодалами и почти все из кызылбашских племен. По списку 1628 г. было всего 90 эмиров, из них только 35 кызылбашей, 34 эмира было из кочевых, но не кызылбашских, племен (большей частью иранских — курдских и лурских), и 21 эмир — из шахских гулямов, «отличенных из среды себе равных», наделенных, как и все прочие эмиры, земельными пожалованиями (элке, азерб., в перс. произношении улька) и имевших, как и все эмиры, свои феодальные ополчения (кошун, монг.). Руководящая политическая роль в XVII в., как сказано, принадлежала иранской гражданской бюрократии.

В XVII в. в Иране продолжали существовать те же категории феодальной собственности на землю и воду, что и раньше[261]. Но после реформ, проведенных при шахе Аббасе I, соотношение между категориями земель изменилось. Прежде всего, очень вырос фонд государственных или диванских земель. Управление этим фондом и составляло основу могущества гражданской бюрократии. Необычайно сильно увеличился также фонд собственных доменов шахской фамилии (хассэ, хассэй-и шерифэй и падишахи, халисэ). Эта категория земель в Иране существовала издавна, со времен Сасанидов (земли хассэ, инджу при монгольских ханах). Но никогда фонд земель хассэ не был так велик, как в;XVII в.: теперь в фонд этих земель включались не только округа (Исфахан, а также наследственный домен фамилии Сефевидов Ардебиль), но и целые области (оба Гиляна — Бийэ-пиш и Бийэ-пас).

[257] По списку 1629 г., приведенному у Искендера Мунши, кызылбашские племена поименованы в следующем порядке: шамлу, устаджлу, зулкадар, каджар, афшар, тгуркеман, асирлу, румлу, карадаглу, байят, талыш, алпаут, джагирлу, казахлу, бай-бурдлу. Во главе этих племен стояли 35 эмиров (ханов и султанов). Талыши были единственным иранским «племенем» (на самом деле народностью), допущенным в объединение кызылбашских племен еще в XVI в.

[258] Менаду 1580 и 1640 гг. Испания и Португалия имели общего короля, хотя сохраняли особые правительственные учреждения и законы.

[259] Туманы и динары теперь были не монетами, а только счетными единицами; 1 аббаси — 4 шахи, 1 шахи — 2 сияхпуль.

[260] Тогда чеканились монеты по 1 динару.

[261] См. подробно в соответствующих разделах глав VI и VII.