История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Класс феодалов, как и в предшествующий период, составлялся из четырех основных групп: 1) военной знати кочевых племен, среди котог рой первое место занимали эмиры кызылбашских племен; 2) старинных иранских династов и местных оседлых феодалов в областях; 3) высшего мусульманского (шиитского) духовенства; 4) гражданских чиновников.

Последние лишь с конца XVI в. стали играть значительную политическую роль; они стояли ниже первых трех групп. Главы кочевых племен (мир и иль) не только управляли своими племенами, но нередко станог вились наследственным и владетелями пожалованных им в кормление округов и феодальными эксплуататорами живших там оседлых крестьян. Земли, пожалованные шахом главам кочевых племен, носили разные названия: юрт (монг.), оджаклык (тюрк.), джа у макам (перс.-араб.). Такие же пожалования давались и отдельным представителям военно-кочевой знати (эмирам). Так, в 1553 г. шах Тахмасп I пожаловал Халил-хану, главе курдского племени Сийях Мансур, округа Абхар, Зенджан и Султанийэ с тем, чтобы он приводил в шахское войско три тысячи воинов своего феодального ополчения. «Юрты» кочевых племен (иль, мн. ч. илят, тюркск.), помимо обработанных земель с оседлыми райятами, включали также пастбища — летние (яйлаг, тюрк.) в горах и зимние (кышлаг, тюрк.) на равнинах. Земли эти формально отдавались племенам, фактически же находились в распоряжении племенных глав, однако, те не могли продавать эти пастбища или обращать их в свою личную собственность. У кочевых племен сохранялись, как и раньше, патриархально-феодальные отношения: феодальные повинности рядовых кочевников по отношению к кочевой знати были прикрыты патриархальной формой «родовой помощи»; сохранялось деление на племена и роды, давно исчезнувшее у персов и других оседлых народностей.

Помимо «юртов» кочевых племен, в Иране XVI в. существовали те же категории феодальной собственности на землю и воду, что и в предшествующие периоды: государственные земли (дивани), земли шахской фамилии (хаосэ), аллодиальные земли (мульк), земли религиозных и благотворительных учреждений (вакф), наследственные лены (союргал), обусловленные службой государству. Но, поскольку после образования Сефевидского государства земельный фонд большей части перешел к новым хозяевам (государству и кызылбашской знати), соотношение между землями разных категорий изменилось. Увеличился фонд земель ливанских, хаосэ и особенно «юртов» кочевых племен (иначе говоря, кызылбашских эмиров — ханов и султанов). Уменьшилось число земель мульковых и союргальных. Сефевидские шахи, сохранив часть прежних союргалов, избегали раздавать новые, ибо с ними были связаны слишком обширные права владетелей их (сахиб и союргал), в ущерб центральной власти.

Сефевиды предпочитали раздавать знати и служилым людям пожалования, известные под именем тиула (тюрк.). О тиулевпервые упоминается в начале XV в. (у Абд-ар-реззака Самарканди), но широкое распространение этот институт получил с XVI в. Под тиулом понималось пожалование феодальной ренты — целиком или частью — с определенных земель. Одни тиулы были прикреплены к тем или иным должностям и давались на время отправления их, другие давались за личные заслуги, персонально и пожизненно, но не наследственно и без права административного иммунитета. Таким образом, тиул был попыткой со стороны центральной власти возродить институт икта' в его старой форме (временного бенефиция), существовавшей во времена владычества халифата. Тиулы выделялись из фонда государственных (ливанских) земель.

Все местные династы, будь то главы кочевых племен или старинные иранские владетели, считались шахскими «хакимами» (правителями), т. е. чиновниками, назначаемыми и смещаемыми шахом. На деле это были наследственные местные феодалы. Вожди кочевых племен носили титулы хана и султана,[226] местные оседлые владетели — титул мелика. Одни из медиков были подчинены шахским наместникам областей — беглербегам, другие зависели непосредственно от шаха и именовались «вали», как, например, цари Картлии и Кахетии, владетели Луристана, Курдистана и Арабистана (Хузистана).

Положение кочевников (илятов), составлявших ядро феодальных ополчений, было значительно легче положения крестьян-земледельцев (райятов). Огромное большинство райятов находилось в тяжелой феодальной зависимости от владельцев земель, а на землях государственных или хассэ — от разных управителей, являвшихся еще более жесткими эксплуататорами, нежели частные владельцы. Положение иранского райята этого периода изучено пока слабо. Известно, что он платил владельцу ренту (на государственных землях совпадавшую с налогом), чаще всего на-аурой (зерном, рисом, шелком-сырцом); основу ренты составлял харадж (иначе маль у джехат) — доля урожая. При шахе Исмаиле I, которому надо было привлечь на свою сторону крестьянство, харадж был понижен до 1/6 доли урожая. Но наряду с хараджем вносились также и другие сборы, как в пользу владельца, так и в пользу государства. Большое место занимали натуральные повинности в пользу государства — бигар (перс.) или сухрэ (араб.) — работы по сооружению крепости, проведению дорог, каналов и т. д. Сохранялись повинности, существовавшие до Сефевидов: улуфэ и алафэ — поставка провианта и фуража для войск, коналга — постойная повинность, шикар — участие в звериных гонах во время охоты феодала. Какие размеры принимала последняя повинность, видно из того, что для участия в зверином гоне во время большой охоты на волков, устроенной шахом Аббасом I в густых лесах Гиляна, было согнано десять тысяч крестьян. Повинности работой в пользу собственников земель, напротив, были незначительны, так как феодалы почти не вели собственного крупного хозяйства.

§ 7. Внутренняя и внешняя политика Сефевидского государства при шахе Тахмаспе I

Шах Тахмасп I (правил в 1524–1576 гг.) вступил на престол десятилетним мальчиком. Первое время он был игрушкой в руках кызылбашской кочевой знати — ханов и султанов. Знать эта поддерживала шахскую власть лишь постольку, поскольку последняя выполняла ее волю и раздавала ей земельные пожалования, высокие посты и доходные должности; кызылбашские племена часто поднимали мятежи. В 1525 г. главы кызылбашских племен румлу и устаджлу заспорили о том, кому из них быть векилем, т. е. регентом и «воспитателем» малолетнего шаха; между племенами началась междоусобная война. В 1526 г. произошло восстание племени устаджлу, в 1531 г. восстание племени текелю, разграбившего Тебриз.

Помимо междоусобиц кызылбашской знати, шахской власти в первой половине правления Тахмаспа I пришлось бороться с восстаниями местной иранской знати в отдельных областях. В 1529 г. возмутился владетель Кальхура Зулфикар-бек, из лурской кочевой знати, осадил и взял Багдад, вслед за тем завладел и всем Ираком Арабским, подчинившись турецкому султану Сулейману I и введя в мечетях чтение хутбы. на его имя. Шаху пришлось предпринять поход для отвоевания Багдада (1530 г.).

В 1535 г. в Гиляне возмутился Амирэ Дубадж, хан Гиляна Бийэпас. В 1538 г. Астерабад захватил некий Мухаммед Салих битикчи, из местной знати, провозгласивший себя местным государем и призвавший на помощь хана узбеков Хорезма. В 1540 г. произошло восстание в Рустемдаре, в 1541 г. — в Хузистане.

Все эти восстания шахской власти удалось подавить. Социальная природа этих восстаний до сих пор не изучена. В некоторых случаях на стороне местной знати против шахской власти выступали и народные массы, как это было, по-видимому, в астерабадском восстании 1538 г. Возмущения кочевой знати чаще всего происходили при помощи только данного кочевого племени и не имели никакой опоры в остальном населении. Некоторые восстания носили явно выраженный народный характер. Таково было восстание ремесленников, городских низов и крестьян в г. Херате и его округе, вызванное поборами и насилиями шахского беглербега, его чиновников и военных слуг, в 1535 г. Но как бы ни была различна классовая природа восстаний, они показывают, что шахской власти не удавалась политика централизации. Даже кызылбашские племена, считавшиеся главной опорой Сефевидов, не раз восставали, и шахской власти приходилось покупать их покорность раздачей кочевой знати земель и доходных должностей.

Шах Тахмасп I завоевал в Северном Азербайджане государства Ширван (1538 г.) и Шеки (1551 г.). Для укрепления своего владычества в Восточной Грузии (в царствах Картлия и Кахетия) шах Тахмасп I не раз предпринимал туда опустошительные походы.

Войны с узбекскими ханствами Средней Азии продолжались при шахе Тахмаспе I почти непрерывно. Узбекские ханы Мавераннахра почти ежегодно совершали походы в Хорасан и в район Астерабада, не раз брали важный г. Херат. В 1528 г. кызылбаши нанесли Убейдуллах-хану Узбекскому тяжелое поражение при Турбет и шейх Джам, но как только кызылбашское войско удалилось, Убейдуллах-хан снова одержал верх и занял, правда на время, Мешхед и Херат (1529 г.).

В последующие годы военные действия кызылбашей против узбекских ополчений носили пассивно-оборонительный характер. В узбекско-сефевидских войнах главным объектом борьбы был богатый Хорасан,[227] с его развитой ирригацией, плодородными оазисами и большими торгово-ремесленными городами (Мешхед, Херат и др.). Успехи узбеков в Хорасане иногда облегчались тем, что притеснения и вымогательства кызылбашской кочевой знати вызывали к ней ненависть со стороны населения.

В 1535 г., после народного восстания против шахской власти в Херате, узбеки заняли этот город. Уже в 1536 г. они были вытеснены из Хорасана, но походы ополчений узбекских ханов в Хорасан продолжались и в последующие годы (1543, 1549, 1550, 1556, 1560, 1567 гг. и т. д.).

Борьба с узбекскими ханствами осложнилась для шахской власти восстанием в районе Астерабада в 1550 г. туркменского племени йака, во главе которого стал знатный юноша Аба (1550 г.). Восстание это было-подавлено только в 1558 г. после предательского убийства Аба. Борьба Сефевидского государства с узбекскими ханами протекала под идеологической оболочкой религиозной борьбы шиитов с суннитами.

В течение всей первой половины XVI в. (1514–1555 г.) продолжалась непрерывная война с Турцией за обладание странами Закавказья» Курдистаном и Ираком Арабским, важными в стратегическом и хозяйственном отношении; через них проходили пути европейско-азиатской караванной торговли. По мере того, как военная экспансия Турции в Венгрию, Австрию и другие европейские страны встречала все возрастающее сопротивление, Турция проявляла все большую активность в попытках завоеваний в Передней Азии. Борьба Сефевидского государства с османской Турцией также происходила под оболочкой религиозной борьбы между шиитами и суннитами. Турция делала попытки, и не без успеха, опираться на суннитски настроенную часть знати в Курдистане и Ираке Арабском. Турецкий султан Сулейман I (правил в 1520–1566 гг.) в 1533 г. вторгся в Азербайджан, в 1534 г. занял Тебриз и Султанийэ, потом повернул к югу на Багдад и занял его. Из Азербайджана турецкие войска были вытеснены, но Ирак Арабский так и остался за Турцией; в 1538 г. турецкие войска завладели г. Ваном и бассейном оз. Ван (Южная Армения). Восточная Грузия почти постоянно служила театром военных действий между кызылбашами и османскими турками. Сефевидское государство с его слабой центральной властью, отсталой войсковой организацией и допотопной военной техникой вынуждено было все время ограничиваться обороной.

Наступательные действия Турции были облегчены опасным для шахской власти мятежом Алкас-мирзы, родного брата шаха Тахмаспа I, назначенного им наместником (беглербегом) Ширвана после завоевания этой области (1538 г.). В 1547 г. Алкас сделал попытку отложиться и создать из Ширвана самостоятельное государство. Правда, кызылбашским эмирам удалось было добиться примирения между шахом и Алкасом. Последний обязался ежегодно отсылать 1000 туманов деньгами в шахскую казну и 1000 ширванских всадников ко двору. Но вскоре в Тебризе началась междоусобная борьба кызылбашских племен афшар и зулкадар, вызванная борьбой эмиров этих племен за должности и земли; эта междоусобица была прекращена лишь благодаря вмешательству шаха. Воспользовавшись волнениями, Алкас-мирза снова отложился в Ширване, велел чеканить монету от своего имени и читать в мечетях хутбу с поминовением своего имени; то и другое считалось правом самостоятельного государя. Дважды разбитый шахскими войсками, Алкас бежал к крымскому хану, потом в Стамбул к турецкому султану. Султан Сулейман I счел выгодным поддержать его притязания и в 1548 г. предпринял большой поход в Южный Азербайджан и занял Тебриз. Султанское войско проникло вглубь Ирана и временно заняло Исфахан. В последующие годы военные действия продолжались с переменным успехом.

В 1555 г. был заключен мир в г. Амасья (в Малой Азии), по которому Иран сохранил за собой Азербайджан, Восточную Армению и Восточную Грузию. Область г. Карса была признана нейтральной территорией; эту область решено было опустошить и совершенно обезлюдить. Западная Грузия и Западная Армения, а также Ирак Арабский остались за Турцией. Таким образом был закреплен раздел Грузии и Армении между давно уже терзавшими эти страны Османской империей и Сефевидским государством. Договором 1555 г. завершилась первая полоса османо-сефевидских войн.

В 1559 г. сын турецкого султана Сулеймана I Баязид, возмутившийся против отца и потерпевший неудачу, искал убежище в Иране у шаха Тахмаспа I. Возможность иметь под рукою претендента на турецкий престол сулила выгоды шахскому правительству, но трусливый и корыстолюбивый шах Тахмасп предпочел продать подороже своего гостя султану Сулейману. Шах включил воинов Баязида в ряды своих ополчений, а самого изгнанника, после двухлетних переговоров, выдал турецкому султану, получив от него за это предательство 400 тысяч золотых (1561 г).

Юго-восточными границами (в Афганистане) Сефевидское государство примыкало к владениям индо-мусульманского государства великих моголов. Кандахар и некоторые другие пункты переходили из рук в руки. В 1544 г. Тимур ид Хумайюн, второй государь империи великих моголов, вытесненный из своих владений восстанием, искал убежища в Иране. Шах Тахмасп принял его благосклонно и счел выгодным поддержать военной силой попытки Хумайюна вернуть себе власть в Индостане; за эту помощь Сефевидское государство получило Кандахар.

Установление английскими купцами морского пути в Россию через Белое море (1553 г.) и завоевание Иваном IV Грозным Казани (1552 г.) и Астрахани (1556 г.) открыли новый этап в сношениях Ирана с европейскими государствами. Последним, так же как и Ирану, казалось очень выгодным установить непосредственные торговые сношения, минуя Турцию. Освоение волго-каспийского торгового пути Россией пытались использовать в своих целях и английские купцы. Агент английской «Московской» купеческой компании Антоний Дженкинсон прибыл в Россию (1557 г.), был принят царем Иваном IV Грозным и послан им с поручениями, касавшимися укрепления торговых сношений, сперва к узбекам в Бухару (1559 г.), потом и в кызылбашский Иран (1561–1563 гг.). По пути в Иран Дженкинсон был благосклонно принят в Шемахе сефевидским беглербегом Ширвана Абдуллах-ханом, ив племени устаджлу; при его содействии в Шемахе была основана английская торговая фактория, с целью, главным образом, вывоза шелка (сырца и тканей) в Англию через Россию. Дженкинсон прибыл в шахскую резиденцию Казвин и представился шаху, приняв на себя роль официального английского посла, каким он на деле не был. К несчастью для Дженкинсона, шах Тахмасп, только что — получивший от султана Сулеймана крупную сумму за выдачу царевича Баязида, надеялся сохранить надолго хорошие отношения с Турцией и не проявил желании вступить с Англией и с Россией в отношения, которые могли бы быть направлены против Турции. Дженкинсон не только не добился ничего, но шах даже подумывал отослать голову англичанина в Стамбул. Однако Абдуллах-хан устаджлу, заинтересованный в вывозе ширванского шелка, не допустил этого, и благодаря его влиянию Дженкинсон, хотя и не добился соглашения с шахом, все же вернулся невредимым в Москву. Сношения английской купеческой компании с Ширваном по волго-каспийскому пути и вывоз шелка наладились было, но в начале 80-х годов XVI в. сократились, из-за новых вторжений турецких войск в прикаспийские области. В последней четверти XVI в. наладились дипломатические сношения Сефевидского государства с Россией. Заметно усилилась русско иранская торговля[228].

В 1571 г. двор шаха Тахмаспа I посетил венецианский посланник д'Алессандри с целью заключения военного союза против Турции, которая в то время вела войну с Венецией и другими европейскими государствами и отняла у Венеции остров Кипр, на который Турция напала без объявления войны. Миссия д'Алессандри не имела успеха, — шах Тахмасп I считал мир Ирана с Турцией прочным и отверг союз с Венецией.

§ 8. Иран в конце правления шаха Тахмаспа I

Народное восстание в Гиляне

Шах Тахмасп I не был даровитым правителем, хотя, достигнув совершеннолетия, старался входить во все дела управления сам. Он отличался расчетливостью и скупостью, а вместе с тем мелочностью и недальновидностью. Без его разрешения везиры его не смели выдать никому даже 1 фельса (мелкая монета). Не заботясь о поднятии производительных cил страны, шах Тахмасп и его сановники не видели иных средств для увеличения дохода казны, кроме повышения налогов. Были введены большие надбавки (тоуфир, тафавут) к хараджу и другим налогам. Эта налоговая политика тяжело отразилась на экономике Ирана. Последние 14 лет своего правления этот шах совсем не платил жалования войску. Такими мерами он добился того, что после его смерти в его главном казнохранилище в крепости Кахкахэ (эта крепость служила также государственной тюрьмой) оказалось 380 тысяч туманов в золотой и серебряной монете, 600 золотых и серебряных слитков, весом по 3 тысячи мискалей каждый, 200 харваров шелка[229], 130 тысяч одежд из дорогих тканей, полное вооружение на 30 тысяч всадников и т. д. Все эти сокровища лежали мертвым грузом в казнохранилище. Зато государственный доход, доходивший до 5 млн. золотых в середине XVI в. (согласно Минадои, 1558 г.), упал до 3 млн. золотых (согласно д'Алессандри, 1571 г.).

Шах был непопулярен в народных массах. Близость турецкой границы и враждебное отношение горожан Тебриза к шаху Тахмаспу I побудили его перенести свою резиденцию подальше к востоку в Казвин (1548 г.). Но и здесь он ни от кого из райятов не принимал жалоб и не любил показываться перед глазами народа. Он двадцать лет не садился на коня и одиннадцать лет не выходил из своего дворца.

В последние годы правления Тахмаспа I внутреннее положение Ирана было тяжелым. По словам д'Алессандри, дороги были небезопасны из-за нападений разбойников и междоусобий феодалов. Из-за этого важные караванные пути на запад в Алеппо (Халеб, в Сирии) и на юг к порту Ормуз были заброшены. Чиновники, не чувствовавшие над собой твердой руки центральной власти, творили, что хотели. Феодалы, в особенности кочевая знать, были полными хозяевами судеб крестьянства и городских низов. Обнищание крестьянства усиливалось из-за того, что в 1571 г. Иран посетили чума и сильный недород. В стране царил голод, местами дело доходило до людоедства. Хорасан все время подвергался нападениям узбекских ханов и их кочевых ополчений.

Положение райятов, несколько облегченное при шахе Исмаиле I, снова стало очень тяжелым к концу правления шаха Тахмаспа I. В стране происходили восстания крестьян и ремесленников. История этих народных восстаний почти не изучена. Особенно упорным было восстание в Гиляне. Экономически эта область была тогда мало связана с центральным Ираном. Шахская власть там была слаба. После усмирения возмущения Амирэ Дубаджа, хана Бийэ пас (рештского), шах отдал его владения в управление Хан-Ахмед-хану, владетелю Бийэ пиш (лахиджанскому, правившему в 1536–1568 и 1578–1592 гг.), из династии Кийя. Когда в 1568 г. шах пожелал вернуть ханство Бийэ пас Джемпгид-хану, сыну Амирэ Дубаджа, возникли споры из-за разграничения земель, послужившие поводом для возмущения Хан-Ахмед-хана лахиджанского против шаха. Хан-Ахмед-хан был разбит, низложен и заключен в крепость Истахр близ Шираза. Но народные массы Гиляна упорно обороняли свою самостоятельность. В 1569 г. они собрали восемнадцатитысячное ополчение и провозгласили ханом одного из членов низложенной династии. Восстание было подавлено, наместником Гиляна назначен был седьмой сын шаха Махмуд-мирза, земли в Гиляне были разделены между эмирами племени устаджлу и других кызылбашских кочевых племен (1570 г.).

Притеснения и насилия этих эмиров вызвали восстание «гилянского простонародья, черни, сброда и подонков», как официальные источники называют крестьян и городскую бедноту. Кызылбашские эмиры и шахские чиновники были частью перебиты, частью изгнаны (1571 г.). Вся область оказалась в руках восставших. Борьба гилянцев с шахскими войсками шла с переменным успехом, и только в 1572 г. сильное феодальное ополчение из воинов устаджлу и других кызылбашских племен, посланное шахом в Гилян, смогло, наконец, подавить восстание.

§ 9. Восстание в Тебризе

[226] При Сефевидах титул хана считался выше титула султана; ханы и султаны именовались также эмирами.

[227] В то время Хорасан включал часть Афганистана и Туркмении.

[228] О русско иранской торговле в XVI–XVII вв. см. подробно в следующей глазе.

[229] Мискаль — 4,6 г. Туман–10 тыс. динаров. Курс динара к концу XVI в. настолько упал, что 200 динаров равнялись 1 мискалю серебра. Харвар (букв, «ослиный вьюк») на деле равнялся 100 манам тебризским = 295 кг.