История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вместе с тем, на общем фоне политической жизни того времени Махмуд несомненно выделялся энергией и незаурядными качествами, как полководец и правитель. Блестящая столица его государства привлекала со всех сторон караваны купцов. Искусные ремесленники находили здесь приложение своему мастерству. Нельзя не отметить и то, что время правления Махмуда отмечено рядом общекультурных достижений. Впрочем, значение указанных положительных явлений никоим образом не следует переоценивать, ибо они характеризуют лишь фасадную сторону государственного устройства Газневидокого государства в момент его высшего могущества. За этим фасадом скрывалось глубочайшее не довольство разорительным для трудовых масс управлением, обостренные социальные противоречия. Социальная слабость государственной системы, созданной Махмудом, обнаружилась очень скоро после его смерти, при сыне его Мас'уде (правил в 1030–1041 гг.).

Придя к власти в результате борьбы с другим претендентом за престол — братом Мухаммедом, Мас'уд оказался зависимым от той военной и чиновной придворной верхушки, которая поддержала его. Изнеженный и развращенный в молодости, Мас'уд и по восшествии на престол значительно больше занимался гаремом и пьянством, чем государственными делами. Вся власть в столице, и в провинции фактически оказалась в руках бездарных, но жадных чиновников. Продажный чиновничий аппарат очень скоро обнаружил в полной мере свое разлагающее влияние на ход государственной жизни и фактически привел государство к катастрофе.

О степени произвола, насилий и беззакония, которыми характеризуются годы правления Мас'уда, можно составить представление по положению, создавшемуся в Хорасане — важнейшей провинции Газневидской державы. В это время здесь в качестве наместника находился некий Абу-л-Фазль Сури. Характеристика этого наместника и вызванных «го деятельностью последствий дана у Абу-л-Фазля Бейхаки. «Сури, — писал он, — был человеком свирепым и жестоким. Когда ему развязали руки по отношению к Хорасану, он уничтожил всех вельмож и райсов и забрал безмерное количество денег. Бедствие его гнета постигло слабых. Посылкой богатейших даров придворным чинам и самому эмиру он сумел снискать полное доверие со стороны последнего, и беспрерывные жалобы на него не давали никаких результатов. Эмир (Мас'уд) не слушал ничьих речей, направленных против него (Сури), и смотрел на эти дары, как на его излишек, пока Хорасан воистину не пропал из-за его тиранства и жадности». Нет основания сомневаться, что и в остальных областях Газневидского государства положение было не лучшим.

Со смертью Махмуда мощь государства стремительно стала падать. Вскоре по восшествии на престол Мас'уда отложился от газневидского государства Хорезм, отдельные правители Средней Азии (Маверанахра) из династии Караханидов вторглись в области по верхнему течению Аму-Дарьи, принадлежавшие Газневидам.

Внутренние противоречия, разложение государственного аппарата, сепаратизм местных феодалов и ослабление военной мощи Газневидского государства послужили условиями, обеспечившими успех движению огузов под предводительством Сельджукидов.

§ 11. Огузы и образование государства Сельджукидов

Тюркские кочевые племена, носившие имя огузов, с древних времен занимали обширные степные районы в низовьях р. Сыр-Дарьи и между Аральским и Каспийским морями. Они упоминаются уже в VIII в. н. э. в китайских источниках. Огузов впоследствии стали именовать также туркменами; арабские авторы именовали их гуззами. Согласно сообщениям источников, в X в. у огузов наблюдается интенсивный процесс разложения первобытно-общинного строя и формирования классового общества.

Формирование классового общества у огузов шло, в основном, по тому же пути, что и у остальных тюркских кочевых объединений Средней Азии. Сперва древняя родовая кочевая община, в результате роста производительных сил, сменилась так называемой аульной кочевой общиной, которая владела сообща только землею (пастбищами), скот же находился в частной собственности отдельных семейств. Накопление поголовья скота у богатых кочевников, частью в связи с ростом производительных сил, частью в результате войн и захвата военной добычи, усиливало имущественное неравенство внутри племен и приводило к выделению кочевой знати. Влияние кочевой знати укреплялось благодаря тому, что она руководила организованными передвижениями кочевников со стадами, распределением пастбищных земель, охраною скота от нападений соседей и, наконец, организацией грабительских набегов на соседние племена или на земледельческие оазисы. Все это создавало почву для складывания классов и феодальной иерархии. Переход к знати прав распоряжения пастбищами был связан с возникновением феодальной собственности на землю и установлением зависимости феодального типа рядовых. кочевников от кочевой знати. Рабство у тюркских кочевников не развилось в господствующий способ производства и осталось лишь в виде уклада. Эксплуатация рядовых кочевников знатью прикрывалась патриархальной оболочкой родоплеменных обычаев.

Во второй половине X в. среди огузов, карлуков и других тюркских кочевников стали складываться государственные объединения. Среди них наибольшее историческое значение имело Сельджукидское объединение огузов, названное так по имени полулегендарного вождя Сельджука из огузского племени кынык, ставшего родоначальником династии Сельджукидов; признававших власть этой династии огузов стали называть сельджуками. Во второй; половине X в. сельджукские огузы, как и другие тюркские племена Средней Азии, приняли ислам. Это объяснялось тем, что феодализирующейся военно-кочевой знати нужна была новая идеология вместо прежнего примитивного шаманства. Поэтому ханы знать тюркских племен приняли религию соседних развитых феодальных обществ — ислам.

Феодализирующиеся кочевые аристократы, обладатели огромных стад, испытывали недостаток в пастбищах. Но не это одно, а главным образом стремление кочевой знати к захвату военной добычи и к завоеваниям земледельческих оазисов в целях феодальной эксплуатации их оседлого населения вызвало завоевательное и миграционное движение тюркских племен в земледельческие области Средней Азии (карлуков и других караханидских тюрков) и Ирана (огузов).

Сперва сельджукские огузы кочевали «а нижней Сыр-Дарье. К концу X в. они откочевали в Мавераннахр, в район Нуратинских гор. Во главе этих огузов в то время стояли братья Тогрул-бек Мухаммед и Чагры-бек Давуд — внуки Сельджука.

Переход Мавераннахра под власть караханидских тюрков привел к столкновению их с сельджукскими одузами. Отношения между теми и другими настолько обострились к 20-м годам XI в., что огузы вынуждены были выселиться. Предводители их обратились к Махмуду Газневиду с просьбой разрешить им поселиться на территории Хорасана. Взамен они обещали нести военную службу. Махмуд дал разрешение огузам поселиться в районе между Серахсом и Абивердом, в Северном Хорасане. Речь шла о небольшой группе огузов, насчитывавшей 4000 семей. Но вслед за первой партией переселенцев двинулись и другие группы. Это принявшее очень скоро большой размах движение усилилось после смерти Махмуда.

Уже в первые годы правления Мас'уда на севере Хорасана появилось значительное тюркское (огузское) население.

Начались столкновения между воинственными кочевниками и мирным земледельческим населением. С каждым годом сельджукская военно-феодальная знать все более и более настойчиво требовала от Мас'уда уступки новых земель.

В 1035 г. положение в Хорасане стало очень напряженным. Против сельджукских огузов оказался вынужденным выступить в поход во главе отборного войска сам султан Мас'уд. Но после того, как крупный отряд войска Мас'уда был разбит сельджуками, Мас'уд согласился передать им для поселения районы Несы, Феравы и Дехистана. Но эти уступки не надолго удовлетворили сельджукскую знать. Вскоре она потребовала себе также район Мерва. В ответ Мас'удом было выслано новое войско, но и на этот раз оно потерпело полное поражение, после чего сельджуками без боя был занят Нишапур, где на имя Тогрул-бека и была прочтена хутба в мечетях.

1038 год, когда произошло это событие, считается началом образования государства Сельджукидов, хотя борьба их с Газневидами еще не была завершена. Вскоре Мас'уду удалось вытеснить сельджуков из Нишапура. Вслед за этим Мас'уд во главе многочисленного войска, которому были приданы слоны, выступил против сельджуков. Громоздкое феодальное ополчение Мас'уда, в котором не было внутреннего единства и нужной дисциплины, еще до встречи с сельджуками находилось в состоянии полного развала. В мае 1040 г. в однодневной битве под Данданаканом оно оказалось разбитым наголову сельджуками. Сам Мас'уд едва спасся бегством.

Эти военные неудачи объясняются внутренней слабостью государства Газневидов. Ненависть народных масс к правительству Мас'уда сделала его положение еще более непрочным. После битвы при Данданакане Хорасан полностью оказался в руках Сельджукидов; Тогрул-бек сел на престол в Нишапуре, а Чагры-бек — в Мерве. Под властью Газневидов осталась только часть нынешнего Афганистана и Пенджаба.

§ 12. Иран под властью Сельджукидов

Еще до того, как окончательно выяснился исход борьбы за Хорасан между Газневидским государством и сельджуками, отдельные отряды огузов стали проникать на запад, в глубь Ирана (с 1021 г.). Движение это первоначально происходило стихийно. Во главе каждой группы кочевников стоял предводитель, действовавший на свой страх и риск. После того, как Хорасан перешел в руки сельджукских предводителей, завоевательное движение на запад приняло более организованный и систематический характер. Предводительствовали сельджукскими ополчениями, Тогрул-бек и его дядя Ибрахим Янал. В Хорасане в качестве «вла детеля Востока» остался Чагры-бек.

К этому времени на западе Ирана не было политической и военной силы, которая могла бы противостоять продвижению туркменских отрядов. Между 1040 и 1050 гг. сельджукскими предводителями были завоеваны центры Ирана — Рей, Исфахан, Хамадан и другие. Рей на время стал столицей Тогрул-бека.

Одновременно под властью Сельджукидов оказались на севере Хорезм, на востоке Херат, на юге Систан и Керман. Несколько позже был захвачен Фарс. Особенно многочисленные группы огузов двинулись в сторону Азербайджана и вторглись в Верхнюю Месопотамию и Армению, где их привлекали великолепные нагорные пастбища. Важным этапом в распространении владычества Сельджукидов явился захват в 1055 г. Тогрул-беком Багдада. Падение этой последней твердыни буидской династии открыло дорогу сельджукам в Хузистаи. Весь Иран был занят войсками Сельджукидов. После захвата Багдада Тогрул-беком на его имя была провозглашена халифом хутба. Тогрул-бек понудил халифа Кайма дать ему титул султана и женился на внучке халифа. За халифом осталась по-прежнему призрачная духовная власть.

Движение на запад с взятием Багдада не приостановилось. Сельджукидам вынуждена была подчиниться Верхняя Месопотамия, они начали производить грабежи и захваты и во владениях Византии — в Армении и Малой Азии.

В 1059 г. умер Чагры-бек, и Тогрул-бек до конца жизни (1063 г.) оставался единственным главой Сельджукидского государства, границы которого в это время простирались от Аму-Дарьи до Евфрата. Продолжались завоевания и при племяннике Тогрул-бека, Алп-Арслане, сыне Чагры-бека (1063–1072 гг.), провозглашенном султаном, в виду отсутствия мужского потомства у Тогрул-бека. Важнейшим событием его правления был разгром византийского войска при Маназкерте (греч. Манцикерт) в Армении (1071 г.). После этого в течение десяти лет сельджуки захватили не только Армению, но и почти всю Малую Азию. Сельджуками были захвачены также Азербайджан, Ширван, Восточная Грузия, Сирия, Палестина.

Воинственной политики придерживался Алп-Арслая и по отношению к владениям Караханидов в Мавераннахре. В 1072 г. Али-Арслан из Мерва двинулся во главе мощного войска в сторону Бухары. Однако поход этот не был завершен вследствие убийства Алп-Арслана, сразу же после переправы через Аму-Дарью, пленным комендантом одной из караханидских крепостей. Войско вернулось в Мерв.

Временем высшего политического могущества Сельджукидского государства считается двадцатилетнее правление Мелик-шаха (1072–1092 гг.), сына Алп-Арслана. Ему удалось подчинить и обложить данью владения Караханидов Мавераннахра. Границы империи Сельджукидов достигли к концу его правления Средиземного и Mpaморного морей на западе и Кашгара на востоке, Аральского моря, Главного Кавказского хребта и Черного моря на севере, Персидского залива и Сирийской пустыни на юге.

§ 13. Государство Сельджукидов и Низам-ал-мульк

На имея опыта управления большими культурными странами, сельджукидские султаны вынуждены были организовать административный и финансовый аппарат из тех кадров чиновников, по преимуществу иранского происхождения, которые в результате распада прежних государств — Газиевидов и Буидов — остались не у дел. Иранская чиновная и духовная знать быстро примирилась с владычеством сельджукидских султанов. Мало того, поскольку огузская военная знать, получив земли икта', стала проявлять центробежные стремления, султаны стали опираться на иранскую чиновную знать, связанную с центральным государственным аппаратом и заинтересованную в существовании сильной султанской власти.

Наиболее замечательной фигурой среди иранской чиновной знати и ее идеологом был знаменитый везир султанов Алп-Арслана и Мелик-шаха, Абу Али Хасан Туей, получивший почетный титул «Низам-ал-мульк». Вдохновитель внешней политики Алп-Арслана и Мелик-шаха, он одновременно являлся организатором всего гражданского управления и финансов в государстве.

Для суждения о характере его политики особое значение имеет широко известный политический трактат «Сийасет-намэ» («Книга о правлении»), авторство которого приписывается самому Низам-ал-мульку[86].

В этом сочинении Низам-ал-мульк выступает убежденным сторонником иранской традиции централизованного государства, образцами которого в недалеком прошлом он считал государства Газневидов, Саманидов и Буидов, а в более отдаленном — державу Сасанидов. Он представлял внутреннюю политику этих государств в идеализованном виде и резко выступал против феодальной раздробленности. Но централистская политика Низам-ал-мулька шла вразрез с закономерным процессом феодального развития и потому оказалась неудачной.

[86] О Низам-ал-Мульке см. в § 2 настоящей главы.