История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

§ 2. Основные источники по истории периода

Хотя монгольское завоевание оказало неблагоприятное влияние на развитие культуры Ирана XIII–XIV вв., оно все же не привело к полному ее упадку. Некоторые отрасли культуры после трех-четырех десятилетий упадка снова пережили подъем.

В частности, высокого подъема в XIII–XIV вв. достигла персидская историография. Подъем ее был подготовлен веками предшествовавшего развития. Теперь в исторической литературе господствовал персидский язык, арабский язык был почти вытеснен из нее. Персидские историки XIII–XIV в., в отличие от своих предшественников, в ряде случаев вводили в свои труды документы и официальные материалы.

Монгольские ханы, правившие в Иране, были заинтересованы в прославлении своих побед и деяний и поэтому покровительствовали историкам. Обычно историограф-перс. писавший свой труд по заказу хана, совмещал эту работу с занятием придворной или административной должности: благодаря этому он бывал хорошо осведомлен о внешних и внутренних делах государства и имел доступ к государственным архи вам. Вместе с тем, положение придворного историографа, щедро оплачиваемого ханом за свои сочинения, обращало ученого в льстивого царе дворца, который, прославляя Чингис-хана и его потомков, нередко терял чувство меры.

Подъем историографии в XIII–XIV вв. отчасти объясняется тем, что в связи с крестовыми походами, созданием Монгольской империи, ростом средиземноморско-азиатской караванной и «морской торговли росли политические, экономические и культурные связи Ирана. Это рас ширило кругозор ряда персидских историков и позволило им использовать новые материалы, в частности по истории монгольских и тюркских народов. По своему отношению к завоевателям историки XIII–XIV вв. делятся на две группы — врагов завоевателей и их панегиристов. К первой группе относятся следующие авторы.

Ибн ал-Асир (1160–1234 гг.)[100] в XII томе своего огромного исторического свода, написанного по-арабски, дал рассказ о нашествии монгольских войск, в значительной части на основании рассказов очевидцев. Каково было общее впечатление от нашествия войск Чингис-хана, можно судить по следующей выдержке ив Ибн-ал-Асира: «Если бы сказали, что с тех пор, как бог сотворил Адама, до настоящего времени мир не видел такого испытания, то это было бы справедливо, ибо история не сообщает ничего подобного и близкого. Самое большое бедствие, которое описывает история — поступок Навуходоносора с израильтянами, как он избил их и разрушил Иерусалим. Но что значит Иерусалим в сравнении с теми странами, которые опустошили эти проклятые? И что такое сыны Израиля в сравнении с теми, которых они[101] перебили? Ибо жители даже одного ив разрушенных ими городов были многочисленнее всех израильтян. Может быть, люди и не увидят подобного события до скончания мира, исключая разве Гога и Магога[102]. Даже антихрист (ад-даджжаль) пощадит тех, кто ему подчинится, и погубит только тех, кто будет ему сопротивляться[103]. А эти[104] не щадили никого, убивали женщин, мужей и младенцев, распарывали животы у беременных женщин и убивали зачатых детей!»

Рассказ Ибн-ал-Асира о монгольском завоевании отличается живым ярким изложением, полным драматизма.

Мухаммед ибн Ахмед Несеви (Нисави), перс. мелкий феодал из Хорасана (владетель замка Хорендиз), был секретарем последнего хорезмшаха Джелал-ад-Дина и участником борьбы с монгольскими завоевателями. В 1241/2 г., через десять лет после гибели хорезмшаха, Несеви составил на арабском языке «Сират ас-султан Джелал-ад-Дин Мешгуберти» («Жизнеописание султана Джелал-ад-Дина Мешгуберти»), в котором подробно описал события 1218–1231 гг. н. э., связанные со вторжением войск Чиигис-хана. Труд содержит богатый материал о состоянии областей Ирана этого времени. Труд этот издан по единственной известной рукописи в Париже в 1891–1895 гг. ученым О. Уда в двух томах (арабский текст и французский перевод).

В 1930 г. в Иране было издано еще одно, ранее неизвестное сочинение Несеви на персидском языке — «Нафсат ал-масдур» («Раздавшийся свист ветра»)[105]. Сочинение это было подготовлено к печати задолго до 1930 г. по единственной, после утраченной, рукописи известным персидским филологом Риза-кули-ханом Хидайатом (1800–1871 гг.).[106] «Нафсат ал-масдур» — мемуары автора, содержит рассказ о злоключениях и скитаниях автора после гибели Джелал-ад-Дина; рассказ изобилует картинами ужасов и страданий жителей в областях, разоренных монгольскими войсками. Этот труд был написан еще в 1234/5 г. н. э.

Оба труда Несеви проникнуты враждой к завоевателям и не свободны от идеализации Джелал-ад-Дина, но эта идеализация — искренняя: оба труда написаны после гибели Джелал-ад-Дина и его сторонников, и Несеви не мог рассчитывать получить награду за свой труд. Оба труда написаны в тяжелом, вычурном, условно риторическом стиле, пересыпаны арабскими стихами.

Минхадж-ад-Дин Осман ибн Сирадж-ад-Дин Джузджани родился около 1193 г., Служил султанам ив династии Гуридов; спасаясь от на шествия войск Чингис-хана. Джузджани бежал в Индию, где и прожил до конца жизни. Около 1260 г. он закончил свой труд, типа краткой все общей истории, на персидском языке, посвященный султану Индостана Насир-ад-Дину Махмуд-шаху I, почему и самый труд был озаглавлен «Табакат и Насири» («Насировы разряды»)[107]. В этом труде дано описание вторжения войск Чингис-хана в Хорасан со многими подробностями. Джузджани использовал не дошедшие до нас первоисточники. К Монгольской империи он относится резко враждебно, осыпая завоевателей проклятиями и не скрывая своего отвращения к ним. Полностью труд Джузджани до сих пор не издан. В Индии издана часть персидского текста «Табакат и Насири» — части («разряды») XI и XVII–XXIII (Калькутта, 1863–1864, изд. Nassau Lees). Опубликован также неполный английский перевод Раверти, «разряды» VII–XXIII, два тома, Лон дон, 1881.

Абдуллах ибн Омар Байдави, родом из Фарса, знаменитый арабоязычный комментатор Корана, XIII в., наряду с прочими сочинениями по суннитскому богословию и метафизике, составил также по-персидски краткую всеобщую историю «Низам-ат-таварих» («Порядок исторических сочинений»)[108], в большей своей части компилятивную. В ней интересны известия об атабеках Фарса, о монгольском же владычестве в Иране сказано мало. «Низам-ат-таварих» издан.

К числу историков, состоявших на службе у монгольских ханов и писавших по прямому их заказу или лойяльных по отношению к завоевателям, относятся нижеследующие авторы, писавшие все на персидском языке.

Ала-ад-Дин Ата Малик ибн Мухаммед Джувейни (1226–1283 гг.) происходил из фамилии старинной персидской чиновной знати, из округа Джувейн в Хорасане, служившей хорезмшахам, а потом перешедшей на службу к монгольским ханам. Баха-ад-Дин Джувейни при монгольских ханах был везиром Хорасана, сын его Шамс-ад-Дин Мухаммед Джувейни сахиб-диван был главным везиром трех первых монгольских ханов в Иране в течение более двадцати лет (1262–1284 гг.), а брат последнего историк Ата Малик Джувейни в те же годы был наместником монгольских ханов в Багдаде и его области, где провел восстановительные работы после разрушений времени завоевания. Ата Малик Джувейни умер внезапно, от паралича сердца (март 1283 г.), когда узнал, что семья Джувейниев попала в опалу, имения ее конфискованы, а членам семьи грозит тюрьма и казнь.

Большой исторический труд Ата Малика Джувейни «Тарих и джехангушай» («История миропокорителя»)[109] закончен был около 1260 г. Первый том этого труда содержит историю Монгольской империи, начиная от первых походов Чингис-хана до смерти Гуюк-каана; второй — историю государства хорезмшахов, а также историю монгольских наместников в Иране до 1258 г. н. э.; третий — историю похода Хулагу-хана в Иран (1256–1258 гг.), а также историю исмаилитов Аламута и их государства (1090–1258 гг.); последняя написана на основании не дошедшего до нас первоисточника — «Сергузешт и сейидна» («Повествование о господине нашем»)[110].

Труд Джувейни содержит много ценного исторического материала. Несмотря на то, что общая направленность труда промонгольская, в нем не замалчиваются темные стороны владычества монгольских ханов — опустошения городов и областей, безудержный грабеж и хищническая налоговая политика монгольских наместников. Синтаксис труда Джувейни, вою жизнь вращавшегося в среде монголов, очень своеобразен.

Персидский текст «Тарих и джехангушай» издан в трех томах в серии памяти Гибба (Лейден — Лондон, 1912–1937) с историческим введением и примечаниями проф. Мирзы Мухаммед-хана Казвини. В некоторых рукописях содержится также дополнительная глава о завоевании монголами Багдада, составленная современником Джувейни, знаменитым астрономом и математиком Насир-ад-Дином Туси. В двух парижских рукописях содержатся также рисалэ (приложение) с биографией Джувейни, с массой социально-бытового материала.

Упомянутому уже Насир-ад-Дину Туси (умер в 1277 г.), строителю обсерватории в Мараге, состоявшему на службе у Хулагу-хана монгольского, в числе прочих сочинений, приписывают авторство весьма краткого трактата о государственных финансах (без заглавия); в трак тате отмечены изменения в системе налогового обложения, введенные монгольскими ханами. Трактат недавно издан персидским ученым Минови и кембриджским профессором В. Ф. Минорским (персидский текст, английский перевод и примечания).

Величайшим средневековым персидским историком является Рашид-ад-Дин Фазлуллах ибн Абу-л-Хейр Али Хамадани (1247–1318), ученый медик и суннитский богослов, вместе с тем и политический деятель, бывший везиром монгольских государей Газан-хана и Ольджайту-хана между 1298 и 1317 гг. Благодаря покровительству этих ханов, Рашид-ад-Дин стал крупным феодальным землевладельцем. Он имел свыше 80 тыс. га орошенной пахотной земли в разных областях государства, а также множество садов, финиковых рощ, оросительных каналов и больших стад (250 тыс. баранов, 30 тыс. лошадей, 10 тыс. верблюдов и т. д.). Он скопил также громадное состояние — 35 млн. динаров, большая часть которого была вложена в виде доль в товарищества крупных оптовых торговцев. При хане Абу Са'иде, в результате интриг придворных клик, Рашид-ад-Дин был вынужден уйти в отставку. Вслед за тем он был ложно обвинен в отравлении Ольджайту-хана и в июле 1318 г. казнен. Имущество его было частью конфисковано, частью расхищено, причем погибла его богатая библиотека в Тебризе (60 тыс. томов) и часть рукописей его сочинений. Через девять лет его память была реабилитирована.

Написанный Рашид-ад-Дином, по поручению Газан-хана, обширный исторический труд «Джами-ат-таварих» («Сборник летописей») занимает исключительное положение среди средневековых персидских исторических сочинений. Рашид-ад-Дин отказался от давней традиции арабских и персидских историографов — рассматривать «всеобщую историю», как историю одних только мусульманских стран. Рашид-ад-Дин считал, что всеобщая история должна быть действительно[111] всеобщей историей всех известных тогда народов, от «франков» на западе до китайцев на востоке. В частности, перед Рашид-ад-Дином стояла задача — впервые создать историю монголов с древнейших времен. Выполнить труд, столь грандиозный по плану, было не под силу одному человеку. Поэтому Рашид-ад-Дин привлек в качестве сотрудников знатоков языков и истории отдельных народов; среди них были два перса, два китайца, индус из Кашмира и, по-видимому, французский католический монах. В составлении истории монгольских и тюркских племен Рашид-ад-Дину помогали монголы — знатоки монгольской старины и преданий; среди этих знатоков был и сам Газан-хан.

Работа над «Джами'-ат-таварих» была начата при Газан-хане в 1300 г. и закончена при Ольджайту-хане в 1310/11 г. Труд делился на три тома. Первый том, названный в честь Газан-хана «Тарих и Газани» («Газанова история»), заключает в себе обзор истории монгольских и тюркских племен; историю правления Чингис-хана и его ближайших преемников и историю улусов, выделившихся из Монгольской империи; историю монгольских ханов в Иране (улус Хулагуидов) до смерти Газан-хана (1304 г.). Во второй том вошла история немусульманских народов и государств — Китая, древних евреев, «франков» (западноевропейских государств), римских пап, «римских» (византийских и священно-римских, т. е. германских) императоров, государств Индии. Третий том должен был заключать географическое описание «семи климатов»[112] мира. Предполагают, что этот том или никогда не был написан, или погиб при расхищении библиотеки Рашид-ад-Дина после его казни.

Наибольшую ценность имеет первый том — «Тарих и Газани». В части, посвященной истории тюркских и монгольских кочевых племен их социальный строй, быт, обычное право и предания изложены с такой полнотой и точностью, какой нет ни в одном другом источнике, не исключая монгольских и китайских. Особенно важен этот том, как источник по истории Ирана и Азербайджана, отчасти и других стран XIII в. С наибольшей полнотой изложена история правления Газан-хана. В нее включены — в копиях или в сокращенном изложении — ярлыки (указы) Газан-хана. Том изобилует данными о социально-экономической истории Ирана и Азербайджана в XIII в.

В течение более столетия в России и за рубежом публиковались отдельные части «Тарих и Газани» (персидский текст, переводы и комментарии) — французами Катрмером и Э. Блоше, русским И. Н. Березиным, Карлом Яном (в 40-х годах XX в.). Издание полного русского перевода «Тарих и Газани», а также сводного (на основании научно-критического сличения семи старейших рукописей) персидского текста проводится Институтом востоковедения АН СССР.

Весьма важным историческим источником является также переписка Рашид-ад-Дина («Муншаат и Рашиди» или «Мукатебат и Рашиди»), собранная его секретарем Мухаммедом Аберкухи. Она содержит 53 письма (одно без начала), в их числе 4 письма к Рашид-ад-Дину от разных лиц, остальные — письма самого Рашид-ад-Дина к своим сыновьям, бывшим наместниками разных областей Ирана, а также к сановникам, высшим представителям мусульманского духовенства и разным знатным людям. В переписке приведено много данных о налоговой политике, о тяжелом положении крестьянства, о торговле, о строительстве оросительных каналов и т. д. Особенно интересно приведенное в одном из писем (№ 36) завещание Рашид-ад-Дина, с перечислением его имений и имущества. Из переписки можно составить представление о хозяйстве такого крупного феодала, каким был Рашид-ад-Дин.

Переписка Рашид-ад-Дина («Мукатебат и Рашиди») издана в Пакистане проф. Хае Бахадуром Мухаммедом Шафи (Лахор, 1947, персидский текст и примечания).

Язык Рашид-ад-Дина, сравнительно простой, является лучшим об разцом классического языка новоперсидской прозы.

Социальное лицо Рашид-ад-Дина выявляется и в «Джами'-ат-таварих», и в его переписке. Он — представитель одной из групп класса феодалов — гражданской бюрократии, тесно связанной с мусульманским духовенством, поэтому враждебен к тенденциям феодальной раздробленности и к ее наиболее упорному носителю — монгольской кочевой знати. Рашид-ад-Дин старался поддерживать сильную центральную власть в лице монгольских ханов, в которых, однако, он хотел видеть наследников и продолжателей «хосроев Ирана», носителей сасанидской государственной традиции с ее централистской политикой. К сторонникам и восхвалителям монгольских ханов Рашид-ад-Дина можно причислить лишь условно. Восхваляя Чингис-хана и его потомков, Рашид-ад-Дин лишь выполнял данный ему заказ, но души в эти панегирики не вкладывал. Он не скрывал ни зверств войск Чингис-хана, ни темных сторон созданной завоевателями государственности. И только идеализация Газан-хана у Рашид-ад-Дина видимо искренна, что объясняется позицией Газан-хана: он опирался на ту группу феодалов, интересы которой выражал Рашид-ад-Дин.

Абу Сулейман ибн Давуд Бенакети, родом из Бенакета в Средней Азии (умер около 1329 г.), в 1317 г. составил сокращенное изложение «Джами-ат-таварих» Рашид-ад-Дина, включив сюда и отрывки по истории немусульманских стран. Труд этот известен под именем «Тарих и Бенакети», не издан[113].

Абдуллах Кашани, один из сотрудников Рашид-ад-Дина при составлении «Джами'-ат-таеарих», после осуждения и казни последнего пытавшийся обвинить его в плагиате и присвоить авторство всего труда себе, составил «Тарих и Ольджайту-хан» — труд по истории правления Ольджайту-хана. Труд не издан[114].

Шихаб-ад-Дин 'Абдуллах ибн Фазлуллах Ширази, известный под прозванием «Вассаф ал-хазрет» («Панегирист его величества»), или попросту Вассаф, родом из Шираза, состоял при дворе ильханов, выдвинулся благодаря покровительству Рашид-ад-Дина, под начальством которого служил по финансовому ведомству. Других биографических сведений о нем нет. Он написал большой исторический труд по-персидски, с арабским заглавием — «Таджзийат ал-амсар ва тазджийат ал-а'сар» («Разделение областей и распределение веков»), более известный под именем «Тарих и Вассаф» («История Вассафа»). Первые четыре части этого труда были закончены и поднесены Ольджайту-хану при посредстве Рашид-ад-Дина в 1312 г., пятая же часть была закончена в 1328 г. Труд задуман был как продолжение труда Джувейни и охватывает время с 1257 до 1323 г. Источниками Вассафа были труды Джувейни, Рашид-ад-Дина и др., официальные документы, в частности документы финансового ведомства, собственные воспоминания и рассказы очевидцев.

[100] Подробнее о нем см. в § 2 главы IV.

[101] Т.е. монгольские ханы.

[102] Согласно библейской легенде, принятой и Кораном, Гог и Магог — свирепые варварские племена севера; в данную эпоху их отождествляли с кочевыми племенами Центральной Азии.

[103] Легенда о пришествии антихриста в конце мира перешла к мусульманам от христиан.

[104] Т.е. полководцы Чингис-хана.

[105] Под этим заглавием известно несколько сочинений разных авторов, посвя щенных описанию массовых бедствий. Впереносном смысле «Нафсат ал-масдур» означает также «Вздох души».

[106] Риза-кули-хан ошибочно прочел в рукописи имя автора, как «Мухаммед Зейдери». Известный персидский историк и филолог проф. Мирза Мухаммед-хан Казвини в статье, вышедшей в том же 1930 г., доказал, что вместо «Зейдери» следует читать «[Хо]рендизи» (Хорендиз — замок Несеви). Авторство Несеви, указывает Мирза Мухаммед-хан Казвини, ясно вытекает из того, что оба труда — персидский и арабский — в отдельных частях текстуально или по содержанию совпадают и что в обоих трудах автор сообщает о себе и о своей деятельности одно и тоже.

[107] Труд известен также под заглавием «Тарих и Минхадж и Сирадж».

[108] Годы рождения и смерти точно неизвестны; разные авторы дают разные даты смерти Байдави: 1286, 1292, 1316 гг. н. э.

[109] Т.е. Чингис-хана.

[110] Исмаилитская биография Хасан ибн Саббаха, основателя Аламутского исмаилитского государства. Эта же биография в большей степени использована в историческом труде Рашид-ад-Дина (см. о нем ниже).

[111] О значении термина «климат» см. в § 2 главы III

[112] Том второй, имеющий гораздо меньшую ценность, до сих пор не издан, кроме немногих отрывков.

[113] Хорошая рукопись (список XVI в.) есть в коллекции Института востоковедения АН УзССР (Ташкент).

[114] Ценная рукопись есть в Национальной библиотеке в Париже.