История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом рассказе выявлены типичные черты персидского купца X в., занятого морской торговлей: энергия, увлечение путешествиями, скопидомство, стремление копить деньги, не расходуя их. Чтобы понять, как велико было для того времени состояние в 4 млн. динаров, т. е. 40 млн. дирхемов, достаточно вспомнить, что цифра эта почти равнялась цифре налоговых поступлений в области Фарс за полтора года. Характерно, что если при Сасанидах персов-моряков почти не было, то в X в., по словам Истахри, даже на аравийском берегу Персидского залива почти все моряки и купцы, ведшие морскую торговлю, были персами.

В страны Средиземноморья, Аравию, Индию и Китай из Ирана вы возились караванным и морским путем зерно, хлопок, масло льняное и кунжутное, растительные краски, изюм, финики и всевозможные фрукты — сушеные и;в виде маринадов и варений, вино, мед, хузистанский сахар, шелк-сырец, парфюмерные и лекарственные изделия, верблюды и лошади; последние вывозились главным образом в Индию.

Продукцию иранского ремесла, особенно ткани парчевые, шелковые, полушелковые, льняные, хлопчатобумажные и шерстяные, ковры шелковые и шерстяные, а также бронзовые, серебряные и прочие, металлические изделия, фаянс, посуду и т. д. вывозили в Аравию и страны Средиземноморья. По словам Истахри, Сираф служил перегрузочным пунктом для товаров, привозимых из Индии и Китая. Из Индии привозили сюда алоэ, амбру, камфору, драгоценные камни, бамбук, слоновую кость, черное и сандаловое дерево, перец, ароматные растения, лекарственные снадобья и пряности, которыми Сираф снабжал не только весь Иран, но и соседние страны. Во внешней торговле преобладали предметы роскоши, и как и значительна была эта торговля, она обслуживала преимущественно феодалов и купечество.

Крупной отраслью торговли в Иране была торговля рабами обоего пола. Рабы ввозились из стран Восточной Европы, тюркских степей, Индии, особенно же с западного побережья Африки. По словам персидского анонимного географа конца X в., из стран Закавказья в Иран (ввозились рабы румы (греки), армяне, баджанаки (печенеги), хазары; были в Иране также рабы гурцы[81] и индусы. Персидский феодальный домострой «Кабус-намэ» (XI в.) перечисляет известных в Иране рабов следующих народностей: нубийцев, абиссинцев, греков, армян, индусов, тюрков и русов (русских)[82].

Какие размеры принимала работорговля, можно судить по следующему примеру. По рассказу Истахри, один персидский купец с побережья Персидского залива во время летнего рейса 936 г. н. э. вез на 400 барках, кроме прочего груза, 12 000 темнокожих рабов. Если столько рабов вез один лишь купец и только в один сезон, то можно себе представить, сколько сотен тысяч рабов было вывезено в Иран из Африки в течение столетия. По сообщению Низами Арузи Самарканди, в городе Балхе в XI в. была целая улица или «квартал» торговцев рабами («куй и бардэ фурушан»)

Видимо, в большинстве рабы составляли предмет транзита из тюркских степей и Восточной Европы в арабские страны, а также из Индии и Африки в Среднюю Азию и т. д. Лишь меньшая часть этих рабов оседала в Иране. В сельском хозяйстве и ремесле применение рабского труда, по сравнению с VII–IX вв., очень уменьшилось, хотя еще не исчезло окончательно. Особым видом работорговли была торговля мальчиками и юношами из тюркских степей, предназначенными для службы в конной гвардии гулямов. Их покупали у тюркских кочевников работорговцы из Средней Азии и Ирана; по словам Мирхонда, существовал обычай, — если купец покупал не менее 40 юношей зараз, одного из них ему отдавали даром. Торговля гулямами находилась под контролем государства: купцы обязаны были в первую очередь предлагать их государю, и только тех, которые не приобретались для государя (саманидского или буидского), можно было продавать другим феодалам или вы водить на рынок.

§ 5. Феодальные отношения в Иране в X — первой половине XI вв

Как сказано, описываемый период характеризуется утверждением развитых форм феодализма в Иране. В государствах Саманидов и Буидов продолжали существовать те же виды феодальной собственности на землю и оросительные сооружения, какие сложились еще при арабском владычестве. Но соотношение между этими видами в обоих государствах изменилось: за счет земель государственных, эксплуатировавшихся непосредственно государством, а также мульковых, сильно увеличились размеры земель икта'. Расширились и вакфные земли. Иначе говоря, за счет безусловных и, следовательно, малоразвитых видов феодальной земельной собственности выросла условная, иерархическая, более характерная для феодализма, следовательно, более развитая форма. По показаниям источников, в Фарсе до X в. преобладали мульковые земли, хотя были и государственные. По сообщению Истахри, лучшие земли (мульки) в Фарсе находились в руках потомков арабских завоевателей. Первое место среди них занимали потомки некоего Ханзалы, ибн Тамима, переселившиеся из Бахрейна и завладевшие обширными землями и многими селениями в окрестностях Истахра; в половине IX в. сумма хараджа с принадлежавших им земель достигала 10 млн. дирхемов в год, т. е. почти 1/3 всей суммы хараджа, собираемой с Фарса. В Фарсе сохранилось также много старинных дехканских фамилий, владельцев замков; по словам Истахри, в Фарсе было до 5000 замков; их владельцам принадлежали мульковые земли. По сообщению местных историков Фарса — Ибн ал-Балхи (начало XII в.) и Ибн Зеркуба (XIV в.), в Фарсе до завоевания области Буидами преобладали мульковые земли, но после того эти земли были переданы, уже на правах икта', новым владельцам — военнослужилым людям, на которых опирались Буиды. Преобладающим видом земельной собственности в Фарсе стала икта'.

Земли икта' сильно распространились в течение X в. также в Хорасане. В обоих государствах икта' в X в. юридически не была наследственной, но владельцы земель этой категории стремились превратить их в наследственные. Так, в X в. четыре поколения знатной фамилии Симджуридов владели на правах икта' областью Кухистан. Постепенная закономерная эволюция института икта' из временного бенефиция в на следственный лен, начавшаяся в X в., завершилась между XI и XIII вв.

Площадь государственных земель в Иране теперь уменьшилась, но все еще была значительна. На этих землях государство по-прежнему выступало как непосредственный эксплуататор мелких держателей земли — крестьян, и рента на этих землях совпадала с налогом. Рента-налог (харадж) взималась и в продуктовой форме, в виде доли урожая (мукасама), и в денежной форме, в виде постоянной ставки с определенной площади земли, независимо от размеров урожая. Последняя форма применялась в окрестностях больших городов, т. е. в районах с развитым товарным производством, где продукция сельского хозяйства шла на рынок.

Так, в области Фарс, согласно показаниям географов Истахри и Ибн Хаукаля, самые высокие ставки хараджа на государственных землях были установлены в районе Шираза — крупнейшего центра товарного производства и торговли. Здесь ежегодно с одного «большого джериба»[83] земли, занятой посевами пшеницы или ячменя, взимали 190 дирхемов, посевами бобов — 192 дирхема, люцерны — 237½ дирхема, хлопка — 256⅔ дирхема, с одного джериба виноградников — 1425 дирхемов. В округе Джур (иначе Фирузабад) ставки равнялись 2/3 ставок Шираза, в округе Истахр — несколько меньше. С каждой финиковой пальмы, согласно Мукаддаси, в разных местностях южного Ирана взимали от 1/2 до 3 дирхемов. Все эти цифры показывают, что по сравнению с временем Сасанидов, ставки хараджа выросли во много раз.

Согласно Истахри и Ибн Хаукалю, ставка хараджа с земли неполивной (орошаемой дождем) составляла 1/3 ставки хараджа с земли данной местности, поливаемой водой из каналов[84]. Ставка хараджа с земли, поливаемой водою из колодцев или из реки при помощи подъемнего колеса составляла 2/3 ставки с земли, орошаемой водой из каналов. Орошаемой землей считалась та, которая поливалась на меньше 2 раз в сезон.

Но в то же время в ряде округов Фарса харадж взимался в виде доли урожая — 1/10, 1/4 и 1/3. По словам Истахри, эта форма обложения применялась здесь на землях мульковых, и на землях, принадлежавших государству (в экономически менее развитых районах), которое сдавало эти земли крестьянам на условиях издольной аренды.

Много земель в Фарсе принадлежало государю (буидскому — так называемые земли савафи или хасс), который эксплуатировал их, отдавая в наследственное держание крестьянам, взимая ренту или из доли урожая натурой, или в виде твердых ставок деньгами. С земель икта' харадж целиком взимался в пользу владельцев этих земель.

В X в. в ряде областей Ирана, например в Хорасане, жили еще свободные крестьяне. Это были члены сельских общин, оставшихся свободными, и выделившиеся из общины крестьяне-собственники своих земельных участков. Земли свободных общин и крестьян — мелких собственников именовались мульками, как и безусловная наследственная земельная собственность, принадлежавшая феодалам. Таким образом, одним и тем же термином «мульк» обозначались две по существу разных категории земельной собственности: земли феодалов, эксплуатировавших си девших на этих землях крестьян, и земли свободных крестьян, которые никем не эксплуатировались. Последняя категория земель в условиях феодального общества являлась пережитком и должна была вскоре исчезнуть.

Положение феодально-зависимых крестьян в Иране в конце IX — начале X в., в результате целого ряда крестьянских восстаний, по-видимому, несколько улучшилось по сравнению с положением, существовавшим при халифах. Больше не было речи о ношении крестьянами на шее ненавистных бирок («печатей»). Буидский государь Азуд-ад-Доулэ про водил политику строгой фиксации размеров ренты-налога. Но к концу X в. положение феодально-зависимых крестьян вновь ухудшилось в результате увеличения размеров феодальной ренты.

К концу X в. усилилось наступление феодалов на еще оставшиеся свободными сельские общины и на крестьян — мелких собственников земли. Их земли захватывались феодалами путем судебных процессов либо силой, а крестьяне или превращались в феодально-зависимых издольщиков, или, лишенные земли, становились бездомными бродягами.

Так к концу X в. в основном завершился долгий процесс превращения большинства свободных крестьян Ирана в феодально-зависимых. Одним из путей этого превращения, как и в Западной Европе, была коммендация (араб. ильтиджа — «искание покровительства»), т. е. формально добровольная, фактически же вынужденная бедностью и бесправным положением отдача себя под патронат, т. е. покровительство (араб. ильджа) крупным и могущественным феодалам. Географы Истахри и Ибн Хаукаль говорят, что в Фарсе были земли, владельцы которых передавали их под «покровительство» знатных людей из окружения государя. Земли переводились на имя этих знатных людей и признавались их собственностью, но фактически оставались в наследственном держании прежних владельцев, которым оставлялась 1/4 часть урожая с этих земель. Практика коммендации, по упоминаниям источников, существовала и в Хорасане, во владениях Саманидов. Таким путем ранее свободные земледельцы превращались в феодально-зависимых; при этом из мелких земельных собственников они превращались в держателей издольщиков.

Распространение феодальной зависимости на огромное большинство крестьянства — один из характерных признаков развитого феодального общества.

§ 6. Феодальный город в Иране в X — первой половине XI вв

Процесс отделения ремесла от сельского хозяйства, впрочем, далеко не законченный и протекавший менее резко, чем в Западной Европе, и рост товарного производства в IX–X вв. способствовали развитию го рода нового, феодального типа. Сложение феодального города — также характерный признак развитого феодального общества. Внешне процесс образования феодального города выразился в отмирании в большинстве городов шахристана (перс.; арабский синоним медина), т. е. старинной части города с усадьбами дехканской и арабской знати, и в переходе центра хозяйственной жизни города в рабад (араб.; персидский синоним бирун), т. е. торгово-ремесленное предместье или новый город. Отмирание шахристанов и рост рабадов изменили социально-экономическую, а вместе с тем и топографическую структуру городов Ирана. Аналогичный процесс в этот же период происходили в городах Средней Азии. Там сложился тот же тип средневекового города, что и в Иране. Средневековый город в Средней Азии исследован советскими учеными В. В. Бартольдом, А. Ю. Якубовским, М. Е. Массоном, Б. Н. Заходером. Города Ирана описываемого периода являлись центрами. ремесла и торговли. Наиболее крупные города, с сотнями тысяч жителей, более значительные и населенные, нежели средневековые европейские города, лежали на путях караванной и морской торговли, связывавших страны Средиземноморья, Закавказья и Восточной Европы со Средней Азией, Аравией, Индией и Китаем. Самыми крупными и экономически наиболее важными городами Ирана в это время были Иишапур, Рей, Исфахан и Шираз. Важными, хотя и менее крупными, центрами ремесленного производства и торговли были также Херат, Тус, Балх, Кабул, Гурган, Амуль, Хамадан, Кум, Истахр, Фаса, порт Сираф на Персидском заливе, Казерун, Ахваз, Тустер и др.

В городах Ирана создавались ремесленные корпорации типа цехов, зачатки которых, впрочем, существовали еще при Сасанидах, и корпорации купцов. Так, в Нишапуре наиболее влиятельными являлись корпорации шапочников, веревочников, торговцев шелком-сырцом и торговцев шелковыми тканями.

Руководящая роль в городах Ирана принадлежала феодальным землевладельцам местной округи, из старинных иранских дехканов и потомков арабских завоевателей. Эти феодалы, раньше жившие Преимущественно в своих замках, теперь жили чаще в городе, чем в своих имениях, где они не вели сами крупного господского хозяйства. Феодалы одновременно были связаны с крупными купеческими компаниями и с крупной оптовой внешней и транзитной торговлей. Часть своих до ходов от феодальной ренты они передавали в виде вкладов крупным купеческим компаниям, а те возвращали этим феодалам их долю прибыли товарами, чаще всего текстильными. Такое сближение некоторых групп феодалов с крупным купечеством — характерное явление в истории Ирана и ряда соседних стран Востока. Поэтому здесь, в отличие от средневековой Западной Европы, крупное купечество не противопоставляло себя феодалам и не боролось с ними, а наоборот, совместно с феодалами боролось против движений ремесленников и городской бедноты.

В результате такой группировки общественных сил, ремесленные корпорации в городах Ирана были гораздо слабее, чем в городах Западной Европы. Они не смогли добиться цеховой монополии в городах и не могли по своему желанию устанавливать рыночные цены на продукцию ремесла, как это было на Западе. Источники сообщают, что когда в городе Газне корпорация булочников пыталась установить новые цены на хлеб, султан Махмуд Газневид приказал бросить старшину корпорации под ноги слонам.

Городские власти — рапс (градоначальник), казий (духовный судья и глава духовенства округа), имам соборной мечети, мухтасиб (цензор нравов, надзиравший за базарами, общественной жизнью и нравственностью горожан), асас (начальник ночной стражи) и др. выдвигались из местной знати. Общегородского самоуправления в Иране, как и других странах Передней и Средней Азии, не было, благодаря противодействию феодалов, поддерживаемых крупным купечеством. Самоуправление существовало в рамках отдельных кварталов городов, внутри ремесленных, купеческих и духовных корпораций, имевших своих выборных старшин, подчиненных городскому раису. Объединенные в корпорации ремесленники, состоящие из мастеров (устад), подмастерьев (халифэ) и учеников (шагирд), юридически были свободны. Но в ряде городов они продолжали платить ренту-налог изделиями своего ремесла в пользу государства или местных феодальных владетелей.

Центром общественной жизни города был базар, точнее целый ряд базаров. Средоточием базаров был обычно покрытый купоном перекресток главных улиц, называемый чарсу (перс.; арабский синоним — мурабба'а). Вокруг и вблизи чарсу происходила крупная оптовая торговля, в специальных зданиях — караван-сараях (перс.; греческий синоним — фундук). Караван-сараи служили одновременно гостиницами для приезжих и иногородних купцов, складами товаров и биржами оптовой торговли. В Исфахане в середине XI в., по словам крупного поэта и путешественника Насир и Хосрова, только на одной улице было 50 больших караван-сараев. Обычно каждая купеческая компания имела свой караван-сарай.

Так как возить с собой большие суммы денег купцам было трудно и небезопасно, — по дорогам орудовали разбойники, — то крупная оптовая торговля производилась обычно при помощи чеков. Самое слово «чек» персидского происхождения. Купец, уезжая в другой город, сдавал деньги на хранение одному из менял (араб. сарраф), получая от него чек, который оплачивался саррафами того города, куда купец прибывал. Писатель XI в. Абу Шуджа сообщает, что чеки, выданные известными богатыми купцами в Магрибе, учитывались в Средней Азии быстрее, нежели правители могли собрать харадж в казну. Упомянутый уже Насир и Хоеров описывает крупную оптовую торговлю так: приезжий купец сдавал привезенный им товар, саррафу и получал от него расписку (т. е. чек), затем купец закупал нужные ему товары, оплачивая их стоимость чеком, и за все время, пока находился в городе, пользовался только расписками менял, не прибегая к звонкой монете

Мелкая розничная торговля местными ремесленными изделиями производилась на деньги. Ремесленные изделия в розницу продавались прямо в мастерских, служивших вместе с тем и лавками. Слово дуккан (араб.) означало поэтому и мастерскую ремесленника, и лавку. Чаще всего мастера одного и того же ремесла жили в особом квартале, и там же находились их дукканы; были кварталы шелкоткачей, шерстоткачей, медников, красильщиков, оружейников, гончаров, ювелиров, кожевников и т. д. Предметы продовольствия привозились на городские базары крестьянами из соседних рустаков (сельских волостей). На базары Исфахана, например, ежедневно доставлялось и там продавалось до тысячи баранов и ста быков; ежегодно там же для засола продавалось до ста тысяч баранов. По этим цифрам можно судить о населенности города.

В X в. сложился тип мусульманской духовной школы — медресэ (араб. — местo, где ведется преподавание), средней или высшей. В го родах создавались сильные духовные корпорации мусульманских богословов и сейидов, со своими старшинами. Мечети и медресэ владели на вакфном праве лавками и даже целыми базарами и получали доход от ремесленников и торговцев.

Таким образом, в городе X–XII вв. было четыре основных центра общественной жизни: шахристан с дворцами и усадьбами феодальной знати; медресэ, мечети и другие мусульманские религиозные учреждения с духовными корпорациями; чарсу (мурабба'а) с караван-сараями, крупным купечеством и оптовой торговлей; наконец, кварталы ремесленников с их корпорациями и второстепенные базары с мелкой розничной торговлей.

[81] Из горной области Гур в верховьях р. Хери-руда, жители которой до начала XI в. оставались «идолопоклонниками».

[82] Их захватывали в полон во время набегов на Киевскую Русь кыпчаки (половцы) и перепродавали затем купцам из мусульманских стран.

[83] Гариб (перс), в арабизованной форме джериб — мера площади земли; малый джериб равнялся 3600 кв. гезов — примерно 2900 кв. м; большой джериб равнялся, по-видимому, 3 малым джерибам. Джерибом называли также меру веса зерна = 100 манов.

[84] По-видимому потому, что урожайность неполивных земель была значительно ниже, чем земель орошаемых.