Варенька: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В театре многие знали, что лет десять назад Муся рассчитывала выйти замуж за Геннадия Ксенофонтовича. Но тому вдруг приглянулась Екатерина Ивановна, на которой он и женился.

— Глядите, — продолжала актриса, — профиль, глаза, волосы точь-в-точь, как у тебя, Геннадий. Я, конечно, имею в виду не цвет. А уши!

— Варенька похожа на меня, — отлично поняв соперницу, сухо прервала ее Екатерина Ивановна.

— Ну, это бесспорно, — охотно подтвердила она. — То есть как две капли воды. Но что-то должно быть и от отца… — Прищурив левый глаз, она насмешливо посмотрела на смущенно переминавшегося композитора.

Сорокин и Гаспаров опять переглянулись.

— Вот ведьма!

— Здорово грызет…

— Геннадий Ксенофонтович — неродной отец Вареньки, — так же сухо произнесла Екатерина Ивановна. — И вы это отлично знаете.

— Первый раз слышу. — Приложив руки к груди, актриса широко открыла глаза и вдруг засмеялась: — Ах, понимаю. Это, значит, вроде похмелья в чужом пиру.

— Простите, я тороплюсь. — Не выдержав издевки над несчастной матерью, Гаспаров поклонился хозяевам и торопливо пошел к двери.

За ним последовал Сорокин.

Грибовская немного задержалась.

— Я уверена, мне бы легко удалось склонить Гаспарова на нашу сторону, — глядясь в зеркальце, сказала она своему раздосадованному приятелю. — Ты обратил внимание, как он пел? А с его мнением считается не только Федор Федорович, но и Кирилл Захарович. Тут было бы все решено. Но, к сожалению, нам помешали. Привет!

Она кинула зеркальце в сумку, громко щелкнула замочком и, широко улыбнувшись Екатерине Ивановне, поспешила к выходу.

Проводив ее до двери, Геннадий Ксенофонтович вернулся и приказал Вареньке уйти на кухню.

Оставшись наедине с женой, он сказал:

— Я нахожу, что визит твоей дочки слишком затянулся.

— Ей некуда ехать, — твердо заявила она, решив не уступать.

Не привыкнув слышать возражения от жены, он удивленно посмотрел на нее.

— Это меня совершенно не касается, — спокойно произнес он. Как часто бывает со слабохарактерными людьми, безвольный на стороне, он проявлял излишнюю твердость дома. — У нее есть отец, пусть он думает над этим.

— Но я мать.

— Твое прошлое меня тоже не касается.

— Куда же ей деваться?

— Не знаю.

— Это бессердечно.

— Почему? Мой дом не приют. Для меня она чужая.

— Но мне родная.

— И очень жаль. Не будь ее, сегодня меня бы не оскорбили.

— От Муси можно ждать любой гадости.

— Допустим. Но сегодня она решила поглумиться надо мной, а завтра найдется кто-нибудь другой. Твое прошлое — моя ахиллесова пята.