– В особняке сильно ощущается присутствие ваших предков, – осторожно промолвила она, пытаясь заинтриговать Самюэля и вместе с тем не испугать его.
– То же самое мне говорила мама. По ее словам, после смерти мужа бабушка испытывала особую привязанность к предкам, к дому родителей. Она будто переселилась в прошлое, перестав интересоваться живыми людьми, в частности своей дочерью. Но я считаю, что мама и бабушка просто были слишком разными людьми. Мама – до мозга костей француженка, а вот бабушка всегда тянулась ко всему американскому. Это была борьба двух культур, так сказать. Моей дочери нравится, что у нее есть американские корни.
Самюэль засмеялся. Сибиллу удивило, что Лили считала себя француженкой, хотя в ней не было ни капли французской крови. Ее удочерил отчим-француз. Вероятно, Лили оскорбило поведение семьи ее биологического отца, отказавшейся общаться с ней и признавать родство. Когда Лили повзрослела, Беттина наверняка рассказала ей об этом. И тогда Лили вычеркнула из памяти американскую родню.
К концу беседы Сибилла почувствовала симпатию к Самюэлю. Он разговорился и, не жалея своего времени, стал рассказывать ей о причудах родственников.
– У меня лишь один, очень старый экземпляр книги вашей бабушки, – сказала она. – Я сделаю копию и пошлю ее вам.
– Вы можете отсканировать книгу. Это было бы проще.
– Да, разумеется. Думаю, эта книга существует в одном экземпляре. Беттина писала ее для семьи и не делала копий. А если даже и делала, то они все со временем потерялись. Банк передал мне книгу вместе с планами и старыми фотографиями при продаже дома.
– Я не могу обещать, что быстро прочитаю ее. В конце этого семестра я выхожу на пенсию, и мне нужно завершить много дел здесь, в университете. После этого у меня появится больше свободного времени.
В его голосе звучала грусть. Пятидесятилетняя преподавательская карьера Самюэля подходила к концу. Сибилла поняла, что ему не хочется выходить на пенсию. Чем он будет заполнять свой досуг? Возможно, Самюэль именно поэтому решил начать работу над новой книгой по искусству. Но история семейства Баттерфилд была бы более интересным и благодатным материалом.
Сибилла еще раз поблагодарила собеседники за уделенное ей время. Они разговаривали по телефону более получаса. Самюэль оказался интересным и умным человеком, он не бросил трубку, несмотря на опасения Сибиллы. Правда, она с самого начала правильно повела себя и не стала рассказывать о призраках. Самюэль не понял бы ее. Тот, кто никогда не общался с ними, принял бы рассказ за глупую выдумку или игру воспаленного воображения. Грегори уже три года жили бок о бок с Баттерфилдами, советовались с ними, дружили, переживали вместе семейные радости и горести. Их разделяло целое столетие, но, несмотря на это, они мирно сосуществовали под одной крышей.
Сибилла отсканировала книгу Беттины для Самюэля и отправила ее по электронной почте. Внезапно в кабинете появилась Гвинет, время от времени она материализовывалась, не утруждая себя утомительными подъемами по лестнице. Сибилла часто шутила на эту тему, поддразнивая подругу. Магнус тоже любил возникать посреди комнаты, однако выбирал местом материализации спальню Чарли. Августа скептически относилась к подобному способу передвижения в пространстве. Она предпочитала действовать по старинке. Тяжело дыша, неуклюже опираясь на трость и руку Ангуса, она ходила по дому в сопровождении двух собак.
– Вы звонили ему? – спросила Гвинет, и Сибилла вздрогнула от неожиданности.
Обернувшись, она увидела подругу, одетую в темно-синее бархатное платье, которое было на ней за ужином. Недавно она подшила подол, и теперь платье было короче. Оно приоткрывало ее стройные лодыжки. Гвинет была красивой женщиной.
– Вы меня напугали! – воскликнула Сибилла.
– Простите! Так вы позвонили ему?
– Кому?
Сибилла снова повернулась к столу и стала что-то искать на нем.
– Моему правнуку, в Париж.
Сибилла подняла голову и улыбнулась подруге, которая удобно устроилась в кресле.
– Да, я разговаривала с ним. Сначала он мне не понравился, но вскоре я почувствовала к нему симпатию. Кстати, у вас есть правнучка двадцати трех лет. Она изучает архитектуру в Школе изящных искусств и обожает старые дома.
– Как интересно! – воскликнула Гвинет, она была поражена, что Сибилле удалось так быстро связаться с человеком, живущим в Париже, и узнать много нового.
– Вот бы одним глазком взглянуть на нее. Как она выглядит? Эта девушка приходится Лили внучкой, ведь Самюэль – сын Лили и внук Беттины. Скоро он выходит на пенсию и начинает работать над книгой на какую-то скучную тему. Самюэль без ума от своей дочери и, похоже, очень гордится ею. Он женился в пятьдесят лет, но теперь в разводе с женой.
Гвинет ловила каждое слово подруги. Сибилла уже спрятала книгу Беттины. Она никогда не показывала ее Гвинет, поскольку в книге содержалась информация, которую не должны были знать Баттерфилды.
– Как было бы здорово, если бы Самюэль и его дочь приехали к нам в гости, – произнесла Гвинет. – Я мечтаю посмотреть на них.
– Я бы тоже хотела увидеть ваших потомков. Но, возможно, у них нет денег на путешествие или времени. Скоро узнаем, какое решение примет Самюэль. – Сибилла, разумеется, умолчала, что отправила ему книгу Беттины. – Если я пошлю вашу фотографию или запись игры на волынке, это раззадорит вашего потомка и он сразу приедет повидаться с вами?
Они рассмеялись.
– Вы ироничная женщина, – с улыбкой промолвила Гвинет, – не надо так шутить.
Они поболтали еще несколько минут, и Гвинет ушла, на сей раз через дверь. Сибилла вернулась к работе над последней главой книги. Она была слишком взвинчена и не стала ложиться спать, понимая, что не уснет в таком состоянии. Сибилла сделала все, что в ее силах, чтобы заинтриговать Самюэля. Теперь дело было за ним.
Перед Рождеством в доме, как всегда, царила суматоха. Грегори купили огромную елку, которую собирались поставить в бальном зале. Ее пришлось втаскивать через окно. Вершина дерева задевала высокий потолок. Вооружившись лестницами, обитатели дома украсили ель, советуясь друг с другом о том, куда повесить ту или иную игрушку и гирлянду.
Это было третье совместное Рождество Баттерфилдов и Грегори. Энди и Каролина приехали на каникулы, чтобы отпраздновать Рождество вместе с родителями и их друзьями. Сразу после праздника к ним должны были нагрянуть Макс и Куинн, которые собирались встретить Новый год с Грегори и Баттерфилдами. Берт и Гвинет дали согласие на их приезд. Августа тоже не стала возражать – она любила Куинн. Визит этой милой девушки компенсировал отсутствие Беттины и Лили. Это было первое Рождество, которое Баттерфилды справляли без Беттины. Сибилла знала, что Гвинет тоскует по дочери и внучке. Блейк с помощью советов Берта немного поправил свои финансовые дела. Теперь он хотел открыть с нуля собственный бизнес, однако решил подождать несколько месяцев. Сейчас Блейк изучал ситуацию на рынке.