Избранные романы. Компиляция. Книги 1-36: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даниэла Стил

Блудный сын

© Войтенко Г. С., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Питер Макдауэл сидел в своем кабинете, окруженный банковскими картонными коробками. Худшая неделя в его жизни наконец-то подошла к концу. Прошедший месяц стал сущим кошмаром не только для него, но и для всех «белых воротничков» с Уолл-стрит. Питер сидел за своим рабочим столом, уставившись в экран монитора. Он занимался этим все последние пять дней. Сегодня была пятница, 10 октября 2008 года, а цены на акции падали с понедельника. Это был худший обвал фондового рынка со времен Великой депрессии.

За последние несколько недель произошли катастрофические события, в результате которых карточный домик рухнул. Двадцать шесть дней тому назад «Леман Бразерз», один из старейших и наиболее уважаемых инвестиционных банков, объявил о своем банкротстве, оглушив своим заявлением весь финансовый мир. Еще более потрясающе прозвучал отказ правительства спасти банк, несмотря на то что прошло всего шесть месяцев, как поддержка была оказана другому банку, «Беар Стернз», купленному «Джей Пи Морган Чейз». Перед историческим заявлением «Леман Бразерз» Национальный Банк Америки официально подтвердил сведения, что государство выкупило акции не менее почтенной и уважаемой компании «Мерил Линч». Инвестиционные банки и финансовые институты по всей Уолл-стрит шатались, словно пьяные, а несколько более мелких банков уже закрылись. На следующий день после того как «Леман Бразерз» заявил о своем банкротстве, крупнейшая страховая компания страны потеряла 95 процентов своей стоимости, а шесть дней спустя пропала из индекса Доу-Джонса[1].

Шатаясь вместе со всеми от ежедневных тревожных сообщений, «Уитмен Бродбанк», инвестиционный банк, где работал и совершил стремительную карьеру Питер Макдауэл, объявил, что тоже закрывается. Питера поставили в известность три дня тому назад, когда на фондовом рынке продолжалось падение акций. Он сидел, прислонившись лбом к коробкам, и пока не мог осознать происходящего. Сегодня в 6.00 в здании, как обычно, закроют двери. А за Питером двери захлопнутся навсегда. Золотой карьере брокера конец, как и его знаменитым предельно рискованным инвестициям, которые неизменно заканчивались выдающимися результатами. Он укладывал сейчас в коробки все, что осталось в его кабинете. Накануне вечером он рассказал о случившемся своей жене Алане и их мальчикам, Райану и Бену.

– Что это значит, папа? – забеспокоился Райан. Ему было четырнадцать лет, и Питер не решился перечислить все те изменения, которые ожидали их семью. Им придется все продать. От фирмы они взяли все, что только было возможно. Акции, которые Питер очень часто и с удовольствием приобретал взамен прибыли или заработной платы и которые сейчас составляли большую часть его личного состояния, превратились в бесполезные бумажки. О доме в Хэмптоне теперь можно было забыть. Они больше не смогут пользоваться самолетом, который брали в аренду на условиях «таймшер»[2], лишатся личного пентхауса на Пятой авеню, не будет больше частных школ, кредитных карт, «Феррари», которым он забавлялся по выходным и на котором любили прокатиться его мальчики. Придется продать «Бентли», принадлежащий Алане, и последнюю модель «Роллс-Ройса». Все это были дорогие несерьезные игрушки, которые символизировали успех Питера. Самое главное: безопасность и привычный образ жизни целой семьи растаяли в воздухе. Все инвестиции Питер вкладывал в «Уитмен Бродбанк», и ужас заключался в том, что все это пошло прахом из-за обвала ценных бумаг на фондовой бирже, продолжавшегося последние пять дней.

Не осталось практически ничего, вернее – так мало, что на это вряд ли можно было рассчитывать. Экономика летела в тартарары, и Питер понимал, что в его жизни изменится все, за исключением брака и его сыновей. Алана мучительно молчала, глядя на него не моргая, когда он объяснял семье, что же произошло. Правда, даже сам он не мог до конца осознать глубину и масштабы катастрофы. Никто не мог. Накануне Исландия объявила себя банкротом и закрыла фондовый рынок, и другие страны мира в панике наблюдали за падением и развалом американского фондового рынка.

Питеру наконец-то удалось оторвать глаза от экрана, на который он, как загипнотизированный, глазел всю неделю. Его секретарша покинула офис еще утром, и в коридорах зависла тишина. Другие делали то же, что и он – упаковывали свои личные вещи в коробки и сносили их вниз. Для всех наступил конец их карьеры и, как результат, начались радикальные изменения в жизни.

Питер встал и бросил одну из коробок к дверям. Он с трудом представлял, что ему теперь делать с работой. Людей увольняли налево и направо, и на оставшиеся рабочие места претендовали сотни суперквалифицированных кандидатов. Из-за перестановок в финансовой игре тысячи людей остались без места, и Питер был не лучше остальных. В течение двадцати одного года он был звездой, и все потому, что сразу после окончания бизнес-школы прицепил свой вагон к звездному составу «Уитмен Бродбанка». Тогда ему было двадцать пять. Теперь ему сорок шесть лет, он остался без работы и практически без гроша в кармане. То же самое происходило со всеми, кого он знал, за исключением немногих счастливчиков, которые пережили волну увольнений за последний месяц. Не было ни одного человека, которого бы не затронул кризис.

В течение многих лет Питер мог похвастаться почти каждой своей сделкой, но не в этот раз. На этот раз он сорвался со всеми вместе. Удача его покинула. Он никак не ожидал, что так бесславно закончится его карьера. Впрочем, до пенсии еще далеко, и он не собирался сдаваться. Он был готов сделать все, чтобы навести порядок, потуже затянуть ремень, и он знал, что рано или поздно вернется. Он просто понятия не имел, когда именно это произойдет и как этого добиться. Да, наступили трудные времена. Он предупредил об этом Алану и мальчиков. В эти выходные они выставят объявление о продаже дома в Хэмптоне и квартиры в Нью-Йорке, хотя цены на недвижимость уже поползли вниз, и ожидалось их более резкое падение. Он выжмет все, что только можно будет получить от продажи. И как только квартира в Нью-Йорке будет продана, он должен будет продумать, где им приютиться. Он знал, что, пока семья вместе, у них все будет хорошо.

Им придется пережить это страшное время перемен и определить, что делать и в какую сторону двигаться дальше. Питер подумывал о том, как бы получить работу в небольшом местном банке, где-нибудь за пределами Нью-Йорка, и вернуться на Уолл-стрит, когда ситуация в экономике снова стабилизируется. Он вырос в маленьком городке штата Массачусетс и понимал, что, возможно, ему придется на некоторое время покинуть Нью-Йорк и начать все с нуля. Всю неделю он не мог уснуть, каждую ночь думая об этом. Весь его багаж на данный момент – это куча обесцененных акций и совсем немного наличных денег.

Он настоял на том, чтобы на этой неделе Алана отпустила домой пораньше проживавшую у них семейную пару, помогающую им по хозяйству. Питеру и Алане теперь придется экономить каждую копейку. Экономка и ее муж отнеслись к этому решению с пониманием – некоторые из их друзей были в такой же ситуации, но им самим хватило ума не держать свои сбережения в банковских ценных бумагах. Питер улыбнулся, подумав про себя, что по иронии судьбы их помощники по хозяйству, вероятно, находятся сейчас в лучшем финансовом положении, чем он сам. Когда-то давно Питер пытался заставить их вкладывать свои деньги, но они отмахивались, твердили, что не доверяют банкам и инвестиционным компаниям. Все свои сбережения они хранили в коробке в хрустящих зеленых банкнотах, которые сейчас были вне конкуренции.

Питер спустился вниз на лифте, держа две коробки в руках, вместе с двумя младшими партнерами банка, один из которых, казалось, вот-вот расплачется. Как и большинство, он был уничтожен. Партнеры и сотрудники, крепко стоявшие на вершине мира всего несколько месяцев тому назад, упали на землю. Питер называл это «Горки и лесенки»[3] жизни. Всего минута – и ты высоко наверху, в стратосфере, а в следующую минуту ты шлепаешься голой задницей о самое дно. Раньше с ним такого никогда не случалось.

– Не сдавайтесь, Маршалл, – подбодрил Питер одного из мужчин. – Мы вернемся.

– Я собираюсь вернуться в Огайо, – убитым голосом ответил младший партнер. – Буду работать у отца на фабрике. Все, что у меня было, хранилось в ценных бумагах «Бродбанка». – В аналогичной ситуации находились большинство из них. И даже те, у кого были другие акции, знали, что они в настоящее время тоже ничего не стоят.

– Мы все в одной лодке, – сказал Питер. Он решил смотреть позитивно на нынешнюю ситуацию, хотя сам неоднократно в течение последней недели впадал в паническое состояние, лежа без сна темными ночами. Но, в конце концов, должен появиться свет в конце туннеля, даже если сейчас они летели в пустоту. Он отказывался становиться жертвой обстоятельств. Сейчас все было плохо, но наступит момент, когда все будет хорошо.

Лифт остановился на первом этаже, Питер кивком головы попрощался с коллегами и направился к своей машине. Он поставил коробки на заднее сиденье припаркованного на улице авто. Сегодня он взял «Вольво-универсал», на котором обычно по их поручениям ездила экономка. В конце этой недели он планировал выставить все свои автомобили на крутом аукционе элитных подержанных машин. Сейчас рынок будет заполонен дорогими машинами, но Питер будет рад получить любую сумму от продажи. На этой неделе он уже дал объявление в Интернете о продаже «Феррари». Алана расплакалась, когда он сказал ей, что она должна отказаться от своего «Бентли». В данный момент в их жизни нет места роскоши.

Потом он вернулся, спустил вниз еще четыре коробки и в последний раз поднялся посмотреть на свой офис. Интересно, когда у него снова появится такой же роскошный кабинет, как этот. Может быть, никогда. Может быть, ему не суждено вернуться. Может быть, действительно все было кончено, и произошло то, чего все так боялись. Он почувствовал, как на него накатила волна ужаса. Он повернулся и вышел. Потом он помедлил, чтобы попрощаться с двумя своими партнерами, заглянул в их кабинеты, но те уже ушли. На следующей неделе они еще увидятся, когда будут обсуждать процедуру банкротства, но сейчас все бежали с тонущего корабля, и каждый беспокоился только о себе.

Питер последний раз молча спускался вниз на лифте. Он был высоким мужчиной спортивного вида и выглядел моложе своих лет. Он много играл в теннис по выходным, занимался с тренером в тренажерном зале, который оборудовал в квартире, и был худой и стройный. В его светлых волосах песочного цвета проскользнули несколько незаметных седых прядей. Он идеально соответствовал образу хорошего американского парня, живущего по соседству. Всю свою жизнь, или, по крайней мере, последние годы, он был воплощением «золотого мальчика». За прошедшие годы он стал живым олицетворением успеха. Впрочем, так было не всегда. В юности он считал себя неудачником, и на него все так и смотрели. Про таких обычно говорили: «В семье не без урода». Его все время сравнивали с совершенным во всех отношениях братом-близнецом, к которому родители относились с почтением. С точки зрения любого родителя, Питер был кошмаром – яркий красивый мальчик, который вызывающе вел себя в школе и постоянно попадал в неприятности. Из-за плохого поведения или из-за ужасных отметок его то исключали из школы, то брали на испытательный срок. Дислексия, которую официально тогда так и не диагностировали, практически уничтожила его детство. Одноклассники обзывали его тупицей, а у учителей опускались руки, и в конце концов они сдались. Ни Питер, ни его родители не могли понять, почему ему так трудно было учиться в школе.

Его родители были образованными и умными людьми, и Питер, казалось, тоже должен быть умным развитым ребенком, поэтому его постоянно обвиняли в том, что он не старается, ленится, и наказывали за несделанные домашние задания. Сам Питер не мог объяснить, почему буквы на страницах и объяснения, которые ему давали учителя, не имели для него никакого смысла. Он дрался с мальчишками, которые подсмеивались над ним. В младших классах было обычным делом, когда он возвращался из школы в порванной рубашке и с синяком под глазом, а то и похуже. В средней школе он напускал на себя безразличный вид, носил маску враждебности и высокомерия, чтобы скрыть горечь неудач в учебе и разочарование в себе, которые он испытывал. А в то же время его брат Майкл рос образцовым во всех отношениях мальчиком. Внешне он не был так ослепительно хорош, как Питер, да и вообще с внешностью ему не так повезло. Он был меньше ростом, более коренастым, спокойнее и не обладал такой харизмой, как Питер. Их мать всегда говорила, что Питер легко мог бы стать звездой, достаточно было бы просто делать домашнее задание и хорошо себя вести. Майкл же всегда был обстоятельным и вежливым, посвящал все свое свободное время учебе и добивался выдающихся результатов неусыпным трудом. У родителей никогда не было поводов беспокоиться о Майкле. Вот Питер – другое дело! Он каждый раз своими неудачами приводил их в сильнейшее расстройство. А Майкл всегда спокойно стоял в сторонке, всем своим видом указывая на неспособность Питера оправдать их ожидания, и прежде всего – научиться контролировать себя. Когда никто не видел, Майкл подначивал Питера, чтобы тот потерял самообладание, и в тех редких случаях, когда Майкл шалил, он всегда сваливал вину на брата. Родители и учителя легко верили в невиновность Майкла и чаще всего считали Питера виновником очередной катастрофы. К тому времени, как они окончили среднюю школу, родители Питера пребывали в отчаянии – детские истерики маленького Питера перешли в проявление подростковой ярости, базировавшееся на едва выносимом разочаровании и отчаянии, в которых он пребывал в течение восемнадцати лет. Он не смог добиться признания мало-мальских достоинств и одобрения ни со стороны своих родителей, ни кого-либо еще, поэтому бросил попытки завоевать их расположение, равно как и не надеялся оправдать их ожидания. К этому моменту они с братом были уже заклятыми врагами. Питер считал его причиной многих бед, которые преследовали его. Питер так и не смог стать равным Майклу. Каково же было изумление родных и учителей, когда Питер собрался и поступил в колледж! Ему повезло: в средней школе был один учитель от бога, который дал парню прекрасную письменную рекомендацию. В ней учитель настаивал на том, что, несмотря на плохие оценки и непростую школьную карьеру его подопечного, Питер всегда был и остается удивительно ярким, творческим молодым человеком. В один прекрасный день он преодолеет свои проблемы. Учитель назвал его «запоздалым цветком», и то было самое доброе слово, когда-либо сказанное кем-либо о Питере. В завершение письма учитель заверил колледж (в который Питера все-таки приняли), что наступит тот день, когда преподаватели будут гордиться своим учеником.

В колледже жизнь Питера резко изменилась. Один английский профессор проявил к нему глубокий интерес, почувствовав, что его более ранние плохие отметки были получены не из-за лени. Он послал Питера на сложное обследование в учебный центр. Как призрак из тумана, которого раньше никто не видел и о котором никто до этого не подозревал, но который причинил ему столько боли, перед Питером возникла дислексия. Ему был поставлен окончательный диагноз. Английский профессор, который послал его на обследование, стал его наставником и лично обучал его все четыре года. Результаты были невероятными, а сам Питер был поражен тем, что он мог теперь делать. Больше всего он хотел произвести впечатление на своих родителей и добиться того одобрения, которое на протяжении многих лет получал только его брат. Но к тому моменту единственное, на что были способны его родители, когда речь шла о Питере, – почувствовать облегчение. А Майкл, чей недосягаемый образ великолепного и неповторимого образцового сына грозил упасть с пьедестала, благодаря новому образу отличника-Питера, сразу же указал на то, что все успехи брата в колледже были еще одним подтверждением тому, насколько ленив и туп Питер был все предыдущие годы. Если он может получать хорошие оценки в колледже, почему он не делал это раньше в школе? Парализующее действие дислексии на раннюю жизнь Питера было больше, чем его родители могли осознать. Он не заметил, что их отношение к нему стало более теплым, и они не стали счастливее, чем прежде. Из-за своего дикого, агрессивного поведения и частых проявлений бешенства Питер сжег слишком много мостов, когда был мальчиком. Но чем больше они в него не верили, тем крепче в нем становилась решимость добиться успеха, как только он закончит колледж, и показать им раз и навсегда, на что он был способен. Вдруг он загорелся желанием доказать всем свою состоятельность и стать настоящей звездой. Когда он был мальчиком, его мать верила, что он способен на это. Но те дни давно сгинули вместе с ее верой в сына.

Его последующий успех в бизнес-школе и головокружительный взлет на Уолл-стрит не стал неожиданностью для тех, кто воспитывал его в колледже. Они обнаружили у него невероятно сильную мотивацию и драйв. Это стало неожиданностью только для его брата и родителей, которые продолжали вести себя так, будто ожидали, что в любой момент к ним вернется та головная боль, которую он причинял им в детстве. Завоевать их доверие он уже не мог, и Питер по-прежнему был убежден, что Майкл усугубляет их страхи о нем и оживляет в памяти все те неприятности, которые он им так долго доставлял. «Люди не меняются», – часто заверял их Майкл, и, хотя его родители хотели, чтобы у Питера все было, их вера была слишком подорвана, а их отношения с ним слишком напряженными к тому времени, когда он переехал в Нью-Йорк. Их жизнь с Майклом всегда была гораздо проще, с первого дня, как он родился. Питер навсегда остался для них проблемой, а Майкла они считали идеальным сыном. Как мог Питер с этим справиться? Это было слишком болезненно для него, поэтому после окончания колледжа он ездил домой редко, особенно когда понял – особых надежд на него они не возлагают даже теперь. Только Майклу они всегда верили и только с ним связывали свои чаяния, а почему бы и нет? Он был прекрасным мальчиком, который замечательно себя вел и делал то, что они от него ожидали. Он не возвращался каждый день из школы с объяснительной запиской или окровавленным носом. Майкл поддерживал их заблуждения о Питере, напоминая родителям, что люди не меняются, и они верили ему. Когда мальчишки стали взрослыми, у Майкла сложились более прочные отношения с родителями, и он был гораздо больше похож на них. Он поступил в медицинскую школу, как и отец, что в последующем укрепило их отношения. И после короткой карьеры в качестве анестезиолога в Бостоне он в конечном счете занял место своего отца. «Доктор Пэт», их отец, был милым, всеми обожаемым сельским врачом. Отказавшись от мечты работать анестезиологом в большом городе, Майкл вернулся в лоно своей семьи, чтобы работать рядом с отцом и в конце концов взять на себя его практику. Работая бок о бок, он перенял манеры отца, со временем стал таким же милым доктором Айболитом, стремясь помочь каждому нуждающемуся в небольшом городке штата Массачусетс. В конце концов, оказалось, что эта роль хорошо подходит Майклу. Пациенты считали его даже более приятным, чем его отца, Майкл ко всем умел найти подход – как к детям, так и к пожилым людям. Он проявлял безграничное терпение и сострадание ко всем своим пациентам и щедро одаривал всех своим вниманием.

К тому времени, когда Майкл начал практиковать вместе с отцом, Питер уже был асом на Уолл-стрит и редко приезжал домой. Он отказался от попыток изменить мнение своих родителей о себе, и его отношения с братом-близнецом были безнадежно испорчены. Майкл причинил ему слишком много горя, и они слишком часто ссорились. Питер обвинял брата в манипулировании, ведь в большей степени именно из-за него у родителей сложилось неправильное мнение о Питере. Майкл слишком долго и энергично добивался этого. Пропасть между Питером и его семьей была непреодолима, и он направил свою энергию в другое русло. Он начал зарабатывать деньги и стал легендой на Уолл-стрит не для них, а для себя. Он сказал себе, что их мнение не имеет для него никакого значения, и его это больше вообще не волнует. Проявляя к ним равнодушие и навещая их как можно реже, он перестал бередить старые раны. Забвение было целительным бальзамом его сердца, наградой за годы обиды. Когда он приезжал домой навестить их, его все продолжало раздражать. Майкл делал вид, что он является пострадавшей стороной, хотя все было с точностью до наоборот. Питера обвиняли во всех грехах, даже если это было незаслуженно. Майкл всегда был молчаливым свидетелем.

Один из самых страшных случаев, который Питер помнил из своего детства, произошел, когда им было по двенадцать лет. У мальчиков на двоих была одна собака по кличке Скаут, мохнатая дворняга, помесь хаски и золотистого ретривера. Он был почти полностью белым и чем-то смахивал на волка. Большую часть времени пес таскался за Питером. Он-то и взял пса в поход на реку, куда они отправились с друзьями семьи в то лето, когда им исполнилось двенадцать. Когда семьи погрузились в лодки, Скаут бегал по берегу и лаял. А потом бросился догонять лодку Питера вплавь и держался всего в нескольких футах от их лодок, когда его стало сносить течением. Майкл был ближе всех от собаки. Он сидел в небольшой надувной лодке, и Питер закричал ему, чтобы брат схватил Скаута за ошейник и поднял его на борт, но Майкл молча смотрел и позволил собаке проплыть мимо и даже не протянул руки. Скаут погиб, попав в водопад, несмотря на отчаянные усилия Питера догнать его. Питер был убит горем и не мог говорить о Скауте без слез. А когда они пришли домой, Майкл сказал своим родителям, что собака утонула по вине Питера. Питер был слишком опустошен, чтобы возражать или попытаться объяснить случившееся. Так или иначе, родители никогда не слушали его, только Майкла, даже тогда. Питер так и не простил брату этой лжи. Семья оплакивала собаку в течение нескольких месяцев, и после этого трагического случая Питер никогда больше не захотел завести другую собаку. Независимо от того, что Майкл сказал своим родителям, оба мальчика знали правду. Их родители слишком хотели верить святому Майклу, а не Питеру, который на его фоне казался дьяволом. Майкл делал вид, что переживает, но на самом деле смерть четвероногого друга стала невосполнимой утратой для Питера. Даже когда он повзрослел и стал жить отдельно, его бедное сердце ныло каждый раз, когда он вспоминал о Скауте.

Опыт, который Питер получил в детстве, придал ему решимости, и он справился со всеми трудностями и испытаниями самостоятельно, без чьей-либо помощи. И ему удивительно везло, до тех пор, пока весь его мир не рухнул. В течение двадцати лет и до сегодняшнего дня Питер был экспертом в своей области. Он заработал денег больше, чем когда-либо мечтал. Его мать следила за его достижениями, читая о них в деловой прессе. Она была счастлива за сына, хотя иногда ей было трудно в это поверить. Приняв во внимание то, что они узнавали из газет про ошеломительный успех в карьере Питера, его родители спокойно решили, что нет никакого смысла оставлять ему те небольшие сбережения, которые им удалось скопить. Майкл нуждался в них гораздо больше, чем его сказочно успешный близнец. Майкл был земским врачом, у него была жена и двое детей, и он едва сводил концы с концами. К тому времени Питер еще не был женат, и у него было больше денег, чем ему, возможно, требовалось. В качестве символического жеста они оставили Питеру их небольшой летний домик на близлежащем озере.

В своем длинном письме незадолго до смерти отец объяснил, что оставлять деньги Питеру было сродни тому, чтобы отправлять уголь в Ньюкасл, и, в любом случае, у них нет больших сбережений. А Майкл был стеснен в средствах. В связи с этим они оставляли Майклу их дом в Вэр, медицинскую практику Пэта и все, что им удалось накопить. В письме говорилось, что они рады и гордятся тем, что Питеру ничего от них не нужно. Они надеялись, что он будет рад получить домик на озере в знак их любви к нему.

После смерти отца между братьями произошел неприятный обмен упреками, который повторился через год, когда умерла их мать. Питер обвинил своего брата в том, что он вертел родителями как марионетками и всю жизнь, до самого конца, настраивал их против него.

Питер так ни разу и не съездил посмотреть домик на озере после вступления в наследство. Он платил небольшие деньги местному риелтору, чтобы тот поддерживал его недвижимость в хорошем состоянии. Именно там он проводил в детстве свои летние каникулы. У него никогда не лежало сердце к тому, чтобы продать его, тем более что стоил дом сущие копейки. Его ценность заключалась в основном в сентиментальных воспоминаниях. С ним были связаны его единственные приятные воспоминания детства. Но с тех пор, все эти годы, Питеру больше нечего было сказать своему брату. В настоящее время они были врагами и чужими людьми друг для друга. Постоянная грубая ложь брата, когда они были детьми, с целью сделать Питера единственным виновником в совершенных преступлениях, в конечном счете уничтожила в Питере желание принимать участие в жизни родственников и веру родителей в него. Только один раз он приехал, чтобы застать свою мать живой и проститься с ней на смертном одре. Теперь он чувствовал себя виноватым, сознавая, что должен был сделать больше, чтобы возместить родителям нанесенный им в детстве ущерб. Но Майкл был настроен твердо и слишком нацелен на то, чтобы выкинуть Питера из всего, особенно из сердца родителей, а не только из их завещания, и ему это удалось. Питер так и не сумел завоевать их любовь после неудач в молодости. Свою мать он расстраивал, а отец никогда не пытался понять его. Совместная медицинская карьера с Майклом привела к тому, что у них с родителями появилось много общего, а Питеру так и не удалось наладить тесную душевную связь с отцом. Питер всегда был для него лишь разочарованием и проблемой. Пятнадцать лет Питер не приезжал домой, не поддерживал связи со своим братом и не жалел об этом. Это было частью его жизни и мучительным прошлым, которое он никогда не хотел бы пережить вновь. И уж тем более не сейчас, когда он вдруг снова превратился в неудачника. Сейчас вновь успех пришел к Майклу, который вел размеренную жизнь в провинциальном городке, был сельским доктором, которого все обожали. Питер слышал об этом каждый раз, когда случайно встречался с кем-то из жителей, с кем вырос и кто за последние годы переехал в Нью-Йорк. О, этот «Святой Майкл», который со дня их рождения был его заклятым врагом! Он постоянно вбивал клин между родителями и Питером. В этом было стыдно признаться сейчас, но в течение многих лет Питер ненавидел его и теперь не имел ни малейшего желания когда – либо увидеть его снова.