— И почему это плохо?
Ковальски покачал головой.
— Все было бы хорошо, если бы он не пообщался с репортером, забыв предварительно позвонить нам.
— Вот дерьмо, — простонал я.
— Да, так что мы все готовы отправить Дрейка и его парня в Нью-Мексико или куда-нибудь еще, но они ноют о колледже, работе, и в основном — без шуток — о тебе с Дойлом.
— Блядь.
— А я говорил тебе, эти парни слишком привязались, и Кейдж твердит, что ты должен отослать их, иначе они выйдут из программы.
— Из WITSEC?
— Очевидно, дерьмо, в которое они влипли, уже рассосалось. На данном этапе они не считаются мишенями.
— Ты связывался с федералами?
— Ага.
— И расследование закрыто?
— Он и его бойфренд оправданы, однако из-за угрозы отца Кабота в их с Дрейком сторону, отмеченную тобой в досье, можно сохранить пацанов в программе, но только не в Чикаго.
Все понятно.
— Значит, они могут вообще выйти из программы защиты и при этом остаться в Чикаго, либо остаться в WITSEC, но переехать.
— Верно, — подтвердил Кон.
— Блядь.
— Кейдж дает тебе сегодняшний день и выходные, чтобы все уладить. В понедельник утром он ждет отчет о состоянии дел.
— И почему он посылает это сообщение вместе с вами, ребята, а не сообщает мне лично?
— Он прислал тебе записку, — уточнил Кон. — И нас. Тебе нужно, чтобы он на тебя орал в придачу?
Нет, этого мне не хотелось.
— В смысле, он может. Мы оба знаем, что он будет охренеть как счастлив сделать это. Думаю, он просто дал тебе расслабиться, пока не вернется Дойл.
— Что произойдет завтра, — сообщил я им.
— Здорово, — улыбнулся Кон. — Ну так что, готов поесть?
Кон собирался отвезти нас в «Джем» на Логан-Сквер, но Ковальски хотел горы еды и поближе, поэтому мы зашли в закусочную по пути из аэропорта — какую-то забегаловку, где небольшая стопка блинов достигала шесть дюймов в высоту. Просто смотреть, как Ковальски ест, было ужасно.
Я прочистил горло.
— Тебя это не пугает? — спросил я Кона, указав в сторону Ковальски вилкой.
— Я просто стараюсь держать руки подальше от его рта, и у нас все хорошо.
Было забавно наблюдать, как элегантный метросексуал, красивый, как модель, Элай Кон работает в паре с рыгающей горой мускулов по имени Джер — сокращение от Бог знает какого имени, потому что он никогда не говорил его мне — Ковальски. Их препирательства всегда было весело слушать, особенно о моде, но да помогут вам небеса, если вы выкинете шуточку о ком-нибудь из них. Я видел, как Ковальски пришпилил агента ФБР к стене так, что его ноги болтались в нескольких футах над землей за то, что тот тихо намекнул Кону, будто его больше интересует прическа, чем арест беглеца. Парню повезло, что ему не отказали легкие.
— Эй.