Змееносец Ликише: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– До чего же глупая эта женщина! Знала, какое наказание мы понесем за ее дерзость. Будто ею руководила месть.

Четвертая реликвия была создана из куска ткани висячая на древке. Это была длинная до самого пола белоснежная ткань с образом пресвятейшего сарфина, и подвешена на остроконечное копье. Под этим знаком ходили исключительно клевреты легиона, так как они были особенным отрядом. Этой реликвией владел старец родом из райского уголка Шевали –Шевали –Дионос, сын бедного садовника.

–Боги давно покинули нас, как только мы оставили земли древнего города. Мы давно живем без назидания святейших, хватаясь за каждую соломинку, что кажется нам знаком судьбы. Этот мир погряз в болоте лжи и алчности, но это ничто по сравнению с единой каплей надежды.

Замыкают братский круг ордена близнецы. Эти два жезла несли разрушительную силу. Они являлись, чуть ли не самыми главными знаками в кругу. Эти знаки означали как начало, так и конец. Будто альфа и омега стали на защиту вездесущего, предрекая миру конец, открывая новые пути для начала. На конце толстого, разделенного на две части древка венчала монограмма странного элемента, раздельные знаки двух полумесяцев в разном положении из серебряной филиграни могли воссоединиться между собою.

Петихт поднялся на ноги, его седые кустистые брови слились в единую линию, а уголки рта сошли на низ. С болью в давно увядших глазах и на сердце Петихт принялся говорить:

– Братья и почтенная сестра, наш самый жуткий кошмар снова воплотился в жизнь: Лукерий показал свое лицо. На этот раз он добрался до самого корсея Юциана. Его алчности не было предела, когда он призывал мирян к восстанию, но это особый случай. Сердце А Хами, что было скрыто от нас в глубоких ущельях неприступных гор, оказалось у этого безумца. Он наградил этим проклятием самого корсея. Теперь в наш темный мир вошло ни что иное как лич. Я думаю, мы долго бездействовали. И как видно, зря. В нашем ордене есть предатели, которые помогли Лукерию скрыться, и спрятать корсея от наших глаз, пока тот не наберет силу, ибо сейчас именно тот момент, когда он особенно уязвим.

В зале раздался гул. Окрики ужаса заполнили сердца некогда великих старцев, что давно проживали свою жизнь впустую. Разгребая завалы философских писаний предков или рассуждая о вечном, старцы выпустили из внимания вершащееся.

–Но что, же нам делать? Где искать изменников? Не здесь же?– желчный голос магистра магии поднял сомнения на счет единства ордена.

– Лукерий опасен. Он опасен и для себя. Могу признаться, для чего он это сделал.– Петихт устало потер переносицу, глядя на задумчивые лица старцев.

–…чтобы убрать Змееносца из жизни Элиды окончательно! – закончила фразу святозарина. Единственная женщина в кругу почетных мудрецов, так же и превалир в превалириате. Высохшая на вид женщина со спутанными волосами и золотой бюстилью на костлявых плечах не стала размениваться парными словами, добавила- Я догадывалась, что что-то происходит во дворце. Однако коссея оградилась от нас. Дворец кишит голодными псами, которых изрядно надо вскармливать. Не одинажды миряне молились святозарам. Они просили о помощи, но эта женщина под угрозой измены запретила вмешиваться! Человеческое сердце живет с глубоким дуплом изъяна и порока. Им всегда хочется иметь непоколебимую власть, но наше терпение иссякло, ни одна нога святозара больше не ступит на порог дворца, пока мы не отыщем старого безумца и его творение!

Той святозарине хотелось добавить еще много слов, что удостоверяли о низкой сущности человека, выразить свой гнев неприличными словами, но обезумевшую от злости женщину остановил коренастый старец с лысеющей головой. Его долгая реденькая бородка была украшена подвесками, что при каждом движении его рта, подвеска исполняла тихий бряцающий звук.

– Не стоит бросаться в этот омут, не прощупав почву. Этим мы только потеряем своих воинов, которых у нас почти не осталось. Мы давно не пополняли ряды. Терпели поражения за поражением с сильными колдунами и чернокнижниками. Сам дворец сарфина стал могилой для многих святозаров. На моем счету остались только конусы, но от этой канцелярщины мало толку. Их руки перепачканы чернилами и кроме буквиц, рун и счетными палочками толку нет. Эти святозары могут слажено считать, но честь ордена: жертвенность, преданность, усердие, отвага, и бесстрашие не их конек. Если не хотим рассмешить врага, то недурно будет остаться им там, где и положено.

Петихт не замышляясь ничего двусмысленного, добавил свою идею к словам Звездочета:

– Я бы не ждал момента, когда монолитная стена упадет, и восстановить ее будет уже не в силах. У нас есть свой альхид. Его родословная тянется от двух линий сарфинов. Он прекрасно сложен, лицом вылетая мать, благороднейшая дочь Изимат Дана. Ему место на троне, а не книжки протирать вместе с вольноотпущенным клевертом.

Старцы никак не ожидали подобного от уважаемого Петихта. На его слова они отреагировали остро, осуждая его смелую мысль. Только лишь старица святозарина взмахнула рукой, призывая сохранять тишину в зале, так как раздавшиеся голоса святозаров уже переплелись в единую какофонию звуков, и разобрать, кто, о чем говорит, не было сил и терпения.

– Владалан назван в честь своего предка – Владалана первого, это делает его одним из Асхаев-Данов, но господа, не забываем, что он не ведает кто он. Бедный верит во всю, что он относится только святозарам. Боюсь, он не простит нам.

–Вы заходите слишком далеко,– тихий голос оракула, молодой девушки с немыслимой худобой, прервало полемику старцев, направляя на себя внимание, девушка уклонила стыдливый взгляд от их порицающих взоров. – Смотрите сейчас, иначе будет поздно. Будет уже поздно. Все именно здесь и сейчас. Останется только он – Змееносец.

–Олеарира, что ты хочешь этим сказать? Что-то случиться? – Петихт был более чем мягкосердечен, уразумевая, что оракул, предсказательница из Визерии, не смотря на полоумие и безумство, была крайне стыдлива.

Юная дева, облеченная во все белоснежное, словно белокрылая птица опустила голову, что была наглухо обтянуто белым платком из-за безобразной болезни – проказы, сказала:

–Наша богиня предостерегла меня. Бердыш уже опущен, и намерен вершить свое проведение в этом мире. Не ты ли велеречивый Петихт, узрел знаки, что подавала тебе наша священная богиня? Конец всему уже близок. Святой принес в наш мир апокалипсис.

В разговор втерлись мудрецы с монограммой – близнецов.

– Палаш не был опущен…

–… кто-то намеренно опустил палаш…

– …или боги сами решили судьбу этого мира…

– …мы уже не хозяева наших судеб …

–…мы слишком долго безмолвствовали…

–…но мы не вправе принимать решения за наших богов…

– …даже если бердыш был опущен намеренно, то призвать конец мог только альхид, которого здесь быть не может. Дабы избежать сходного, альхидам не дозволено быть святозарами, а тот юнец исключение.

Речь двух старцев, в точь в точь похожих друг на друга наводило трепет и в то же время большое почтение. Двое старейшин имели беспрерывную связь как телом так и духом. Они имели усталые лица, словно вершащееся вокруг них их никак не могло нарушить их покой. На их головах торчали острые конусы из жесткой бумаги с натянутыми белоснежной шелковой тканью, что отличало их от красных и синих конусов канцелярщины. Украшены обручем из серебряной филиграни и височными кольцам.

– Вы заблуждаетесь,– тихий голос оракула громоподобно прошумел в молельне.– Лукерий и есть альхид. Это он опустил бердыш, но без сторонника он бы не смог сделать это.