Аморф отпустил казначея, дав вздохнуть полной грудью.
– Я рад, что ты понял, о чем я. И мне не придется разъяснять тебе, что именно нужно делать.
–Но она маг, а я простой смертный! Она же меня…к тому же есть некое поверье. А вдруг это окажется правдой?!
– Не мне тебя учить. Ты прекрасно справился с той деревней, которую Ликише хотел спасти от голода и жажды. Возьми с собою парочку часовых из волчьей стаи, и отправляйтесь на ее поиски. Она не могла далеко убежать.
Аморф взмахнул рукой, проговорил непонятное заклинание, и на казначея покрыла синяя пыль, наделяя его некоторыми магическими способностями. Его кожа покрылась синими пятнами, вены заметно раздулись, а кончики пальцев потемнели, выпуская черные острые когти.
–Это тебе даст силу, но помни, до конца моего заклятия если ты не уберешь мелиссу, то оно погубит твою жалкую и никчемную душу. Магия не для смертных.
–Но как так? Аморф? За что это?– заметавшись со стороны в сторону, Саржу заметно трусануло, но колдун быстро остановил его.
–Не стоит так волноваться, друг мой, скорее найди беглянку и возвращайся. А теперь беги. Скорее найди ее, иначе смерть придет и по твою грешную душу, но запомни, принеси мне ее корону. Тот лунный артефакт. Это будет свидетельством ее мученической кончины.
–О, да! Я найду ее! Слышишь Аморф! Я принесу корону! Я принесу! – кричал Саржа, пробегая вперед скрываясь во мраке тоннеля.
Глава 21
Тяжелые бронзовые двери с изысканной отделкой была прочно замкнута. Комната, где до сих пор лежал старый царь, и была заблокирована магическим замком. Подобный замок есть у немногих магов. Редко для тех, кто не боялся адский боли. Иначе такая магия просто так не дается. Аморф стоял перед этими дверьми, стараясь, прислушается к дыханию замка. Хитрый колдун знал, как открывать подобные двери. Для этого ему было необходимо шептать в такт с его магическими волнами, что исходят с замка. Выглядело, все было бы не просто, если не многолетний опыт. Когда дверь тихонько отворилась, перед ним, Аморф незаметно вошел в комнату. На той же огромной кровати все еще покоилось мертвое тело старого царя.
На мягком диване с отбитой изумрудной отбивкой, окунувшись в собственные мысли, восседала сама коссея Фрийя, точно как истинная сарфина на троне та держала в своих руках родовой кубок Данов с вином. Недалеко от коссеи спиной к своей супруге, стоял и коссей Гадес. Копаясь в драгоценностях сарфина, тот оценивал каждый камешек, который попадался ему в руки. Ровно, как и коссея, не заметил появление чужака в дверях.
– Думаешь, он найдется? – раздался полнозвучный голос Гадеса. Не удостоив себя обернуться лицом к своей супруге, коссей продолжал перебирать драгоценные и полудрагоценные побрякушки.– Может его проклятие полностью его поглотила, и он скрылся в темных пещерах?
–Не думаю, что мы его найдем,– совершенно спокойно ответила Фрийя.– Его давно поглотила черная бездна мертвых. И он уже на пути к синим водам, с богами. Где ему еще быть, он же корсей. Наследник по крови. Я полагала, что у нас еще есть время! Время на исцеление. Он обещал исцелить Юциана!
–А с чего ты взяла, что ему нужна была помощь. Он был счастлив.
–О каком счастье ты говоришь? Быть этим…во что он превращался? Я видела, как он поглощал людей. Он ел их плоть! Наши рабы говорят, что дворец проклят. Мирида проклята.
Внимательно прослушав слова коссеи, Аморф неспешно устремился в сторону Фрийи. Женщина с трудом оторвала взгляд от золотой чаши повелителей, повернула голову к темной тени, что нависла над нею, как вдруг резкий визг охватил всю спальню сарфина.
Дабы предать всю силу ужаса, Аморф снял маску, которую он не снимал уже пятнадцать лет. Его лицо было похоже на переваренную кашу с бледно-серым оттенком, будто ее обварили в кипящем масле. Сквозь толщу этих рубцов пробивались маленькие кругленькие глазки. Тонко – натянутая линия наталкивало, что это мог быть рот. Вместо носа остались две широкие дырки, от которых во время дыхания исходила невыносимая вонь.
Аморф смотрел на коссею, словно голодный волк на добычу, вгоняя женщину в ступор. Протянув к женщине руку, тот увидел в глазах страх и мольбу о пощаде, но он не за этим сюда пришел. Колдун вырвал из ее цепких лап кубок, который по мужской линии Асхаев-Данов передавался от отца к сыну вот уже четыре поколения, и путем колдовства вывихнул женщине шею.
–Ты оскверняешь фамильные реликвии альхидов. Гореть тебе в аду! Нечестивая!
Внезапная смерть супруги, и появление истинного монстра в покоях сарфина заставило оцепенеть коссея. Он трудом мог двигаться. Горло передавила невиданная сила. Дышать стало трудно. Его тело вероломно отказывалось его повиноваться, будто неведомая сила подавляла его.
Бежать было некуда, потому Гадес, с тем чтобы спасти себя, принял решение склониться перед колдуном.
–Ты Ам-морф? Брат моего отца? Ты же легенда! У моего отца не было брата!
– Ха! Ха! Ха! Ты настолько жалок, что решил броситься передо мной на колени? Альхид без магии, что может быть хуже того наказания, что ждало моего брата. Позор и бесчестие роду Асхаевых!
–Он все время твердил, что ты существуешь! И говорил, что мы схожи с тобой! Что мы одно лицо!
–Вздор! У меня нет ничего общего с убийцей своей матери,– заклято произнес Аморф.– Убийца своего отца! Убийца женщины, что родила тебе сына! Убийца святозарины и альхида! Убийца своего народа!
–Что тебе нужно? – едва произнес коссей, ощущая прилив сильной магии, которая смогла обойти его мощные амулеты, что давали коссею защиту от магии.
– Жалкий выродок, твои руки в крови родного отца. Твоего сарфина! Отвечай, где твое отродье?
Несмотря на свое высокое происхождение, коссей прополз на четвереньках, словно трусливая собака, ухватился за обе ноги, взялся молить о пощаде.
– Ты все же такой отвратительный, как и твоя женщина. И этого достаточно, чтобы ты получил по заслугам, однако я хочу знать, где твое гадкое отродье, отвечай куда вы спрятали мою реликвию – корону Змееносца!