Придав рассказу таинственности, корсей сомневался в честности ее слов. Он мог бы потребовать подтверждений или отыскать старого друга Улема и призвать его к ответу, прекрасно понимая, что святозары не лгут. Тем не менее единственная волнующая вещь не покидала его с того самого дня, когда он очнулся после безумной ночи – это высокородный борейский камень у него в покоях.
«Что- то случилось? Или вы что-то вспомнили?– не смолкала мелисса, штурмуя корсея нескончаемыми расспросами.– У вас болит голова? Как ваша ссадина на затылке?»
«Откуда вы знайте о ссадине?» – Ликише бросил ошеломлённый взгляд на собеседницу, касаясь затылка, тот нащупал ноющую ссадину.
«Ваш друг был настолько настойчив, что мне пришлось оглушить его. То есть вас» – осеклась мелисса, припомнив ту самую ледяную глыбу в руке.
«Не может того быть!».
« Вам придётся поверить, иначе вы бы не сидели сейчас с нами. Я вообще сомневаюсь, что все вышеперечисленные планы могли осуществиться, если бы не моя «потешная» способность! И как долго вы готовы спорить со мной? Всё же факт не изменится! Вы согласны со мной?».
«Я смотрю, вы со своей матерью очень похожи, – подметил корсей, решив прекратить весь этот фарс.– Вы много позволяете себе. Учитывая этикет, я отвечал на вопросы величественной мелиссы, но вам я не обязан ничего говорить. Все, сеанс закончен!».
– Многие пытались поставить меня в рамки, – После того, как магия ментальности перестала действовать между ними, Хиона не оставляла попытки достучаться до прихотливого собеседника. Она вспомнила о трудных пытках благородных наставниц, что так стремились привить девочке изящные манеры полные достоинств, но сердце мелиссы полностью принадлежало ярким мечтам и пылким порывам чувств.
–Не думаю, что вами кто – то управлял. Я гляжу, что это не возможно,– в голос отметил корсей.
– По крайней мере, старались. Увы, их постигла неудача. Я не представляю себя достопочтенной дамой в дорогом виссоне.
– Зачем тогда согласились на свадьбу?– недоумевал Ликише.– Вам предстоит многого испытать. И платье – это крохи того, что впереди.
–Снова тот же вопрос,– буркнула мелисса надув губки.– Разве вы не слышали отца?
–Слышал, но вы бы могли…
– Это нужно, прежде всего, моему народу. – Серьёзность девушки волновало. – Набеги на наши штольни и шахты стали, чуть ли не вашей привычкой. Дошли слухи, что к грабителям, женщины, потеряв своих мужчин в сражении, добровольно выносят дань, чтобы избежать смерти их детей! Мы не бедствуем, мы на грани конца и совсем скоро погибнем от голода. Да, к нам ходят кому не лень или кто хочет перепродать живой товар! Мы не можем дать отпор так как наша армия… она нас предала. Коварно перешла на сторону моего двоюродного брата, обвинив отца в легкомыслии и трусливости. С нами остались только наши верные смилодоны. Северные хищники. К тому же Авилония очень маленькая страна, и пресной воды осталось совсем чуть-чуть. С некоторых пор перестали биться живые ключи. Думаю это козни моего двоюродного брата. Искать источники невозможно и смертельно для многих кланов. Надеемся, что свадьба что – то изменит.
Страдающий народ Авилонии возник перед глазами Хионы, и все терзания борейского народа была ее личной болью. Хиона больше не выглядела так игриво как с минуту назад. Озорное настроение затаилось в глубине сердца, открывая путь силам ненависти и злобы. Сама того не зная она выглядела очень соблазнительно. Сочетание женственности и решимости мелиссы показывало корсею новую сторону севера. Распахнуло то, что долгое время для него было скрытым. Не ведомым.
–Вы готовы пойти на жертву ради своего народа? – едва слышно прошептал корсей.– Вы действительно полагайте, что свадьба избавит вас от разбойников и брата? Что МАирида помоожет вам в борьбе выживания? Вы сами себя обманывайте.
– У меня есть выбор? – голос девушки заметно дрогнул, а в глазах блеснули слезы.– Я уже сделала выбор.
– Но здесь ТЫ встретишь только смерть.
–Я обесчестила Авилонию. Опозорила свой род и кланы ненавидят меня. Дома меня ждет не лучшая участь. Если мы вернёмся не с чем, они вправе лишить меня головы, а моего отца трона.
– Глупая склонность к самопожертвованию!– в полголоса отозвался Ликише, ощущая неистовую ярость своего покровителя, змея.– И ваш отец….
– Ему дорога Авилония, как вам Ириль,– перенося невыносимый стыд, девушка поспешила вступиться доброе имя отца.– А на что пошли бы вы ради ваших людей?
–Но…
– Стойте! Прекратите, умоляю! Неужели вы не понимайте? На севере женщина удостоена малой роли, и желания несчастных мало кого волнует. Неужели в Ириле все по-другому?
– Но…
–Прекратите, иначе вы не оставляйте мне выбора покинуть это застолье! – не стерпела Хиона и громким голосом добавила привлекая внимание всех присутствующих в зале. Моментом стихла музыка, оживлённый разговор регента и короля Дамана сорвался на полуслове, а звонкий голос Оритии больше не заглушал чувственные высказывания дочери и корсея.
Хиона выглядела изведённой. Попытки предпринять что-то, выдумать на ходу у нее не получалось. Оправдаться было нечем. Ощущая за собой вину, корсей хотел было заступиться. Оправдаться, но это могло подпортить положение мелиссы, а оно у неё и так шаткое. В такие минуты не желательно не идти на непродуманные поступки. Не поддаваться лишним эмоциям, но регент Мириды отличался избыточной возбудимостью. Вопросительные взгляды, живой блеск в глазах, искра, пробегающая между ними – все это дало ему почву для малоумных решений.
«Если эти двое сойдутся, то мы окончательно потеряем все! Нет! Нельзя это просто так оставлять! Решено! Обряд проведём завтра! Созовём превалиров и немедленно приступим!»
– Уморил ты меня Даман, – обратился регент, к королю сострадательным тоном.– Утомил расспросами, рассказами. И жизнь говорит мне, что все хорошо, прекрасно, и я отвечаю, что земли мои плодородны, люди в достатке, город живёт напитанной жизнью, насыщаются любовью своего сарфина. Однако нет же любви здесь, во дворце!
–Что ты говоришь? К чему ты клонишь, друг мой?– словам регента никто не мог вникнуть, но тот продолжал обольщаться.– …И ты видишь, что нам не хватает! Я и моя супруга, пока мы живы, хотели бы успеть увидеть внуков! Насладится детской любовью. Узреть благодать Мириды! Все, я решил, мы завтра проведём обряд!
–Как завтра? У нас договор!– восстала королева Орития, не размениваясь высокопарными словами, холодно добавила.– Вы вновь обесчестили борейский народ! Вы излишне своевольны!