Аморф испытал истинное потрясение, как только Ликише закончил. Ничего подобного прежде от него никогда не слышал, да и корсей не был таким прежде сентиментальным. Стал больше выражать чувства, которые, по мнению Аморфа, ему были не к чему. Бессознательное влечение к мирному уголку, где душа смогла вздохнуть. Но что притягивает его к этому? Что могло его изменить? Оба скрестились взглядами. Ликише знал неумолимо жестокий прищур Аморфа. Видел его в деле, когда приходилось спасать свои шкуры самых необычных местах вселенной, но это взгляд хоть и отличался строгостью, все же это было уже не то. В этом корсей убедился – Аморф был кем-то одержим.
– Этот народ борейский. – В крепком теле Аморфа, та гнусная гниль все пыталась урезонить корсея, от отчаяния шёл на самые крайние меры.– Этот народ, как я помню, гордый и невероятно жадный. Они быстро учатся. Ты глазом не успеешь моргнуть, как эти дикари приставят тебе нож у горла! Зачем им лидер если они и так все могут. Невообразимо воинственные люди. Правда, я не раз заглядывал в их сторону, но стоит убрать преграду, из-за которой они сидят в своих холодных норах, как ты думаешь, что произойдёт?
Ликише понял, к чему клонит его друг. Он снова поставил под сомнение решение Ликише, уверяя его в том, что кругом враги.
– Существуют и другие способы решать проблемы. Пора заниматься дипломатией, а не спускать свою единственную собаку – Змея! Сколько еще таких будет? С меня довольно, я устал от ненависти и страха невинных! Я больше не пойду ни на один город!
–Я не ошибаюсь, то у тебя есть предложения?
–Да.
–Так озвучь его.
– Мы можем заключить долгое перемирие с помощью свадьбы.
– Забудь навсегда!– тут же оборвал ученика Аморф.– У тебя не может быть тихой семейной жизни! Я воспитывал тебя воином, а не семьянином! Так будь же ты бойцом!
Ликише снова почувствовал, как его пытаются одурачить. Старые методы запугивания перестали действовать на него. От подобной чуши, что сеяла в сердце Ликише зло и ненависть, тошнило. Ощущая себя в роли цепного песика, он то и дело совершал набеги на города и деревни. Изъявлял людям мощь Змея. По мнению Аморфа – так надёжней. Все – таки время той дикой спеси, что руководило им в юные годы прошло и после многочисленных расспросов королевы Оритии, Ликише вдруг задумался о наследии.
– Северяне сейчас нуждаются в помощи, точно так же, как и арахниды, так почему же мы не можем помочь и им?
Ликише старался быть нерушимым и его решение должно оставаться последним.
– Арахниды,– прозвучал голос Аморфа.– эта грязная куча, которую по ненадобности можно убрать! Но а теми мерзлыми землями правит сын великого воина Зифрит Кровопийца. Известный своею ненасытностью к войне. Владыка севера покинул этот мир, оставив свое наследие сыну – Нотту. Ему уже за двадцать, а этот бореец превзошёл самого Зифрита, дерзко обирая земли из – под самого носа мягкосердечного дядюшки Дамана Синеволосого. И как я понял, этот сопляк собирает армию.
– Авилонии нечем обороняться, они лишены всего! Многие покинули свои дома, в поисках лучшей жизни для клана. А для того, чтобы избежать бессмысленной войны …необходимо заключить союз!
– Нет! Нет! НЕТ!!! В тебе что – то изменилось!– схватился Аморф, подозревая корсея в чрезмерной мягкости.– Авилонская девица произвела на тебя впечатление? У тебя есть к ней чувства? Какой глупый поступок, Ликий. Здесь ты потерял себя! Стал гибким! Тебя больше не интересуют наши тренировки! Ты вовсе забросил медитации! Когда ты в последний раз входил в астрал?
– Змей меня больше не беспокоит,– солгал корсей, не желая продолжать эту тему с колдуном.– Мне необходимо отдохнуть, и понять, что со мною не так.
– В тебе попросту потух пожар,– возразил Аморф.– Нет искры. Сюда ты ехал, в тебе горел огонь, который даже я не мог потушить. Ты бился отчаянно. Ломал кости, вставал и снова бился, выворачивал всех противников наизнанку. К тебе ехали со всего мира, чтобы сразиться с тобою! Из других миров являлись самые жуткие чудовища, но твой огонь…он пылал, так, же как и твое сердце. Но стоило тебе переступить этот проклятый порог, как уныние победила тебя! Ты стал добреньким. Бегаешь с ними по паркам и пикникам. Принимаешь обеды в накрахмаленных сорочках. На тебе изящно сидит этот выглаженный кафтан из золотого виссона. Навощённые до блеска башмаки! Волосы пахнут душистыми ароматами! Каждое утро ты мажешь свои ручки кремом, а к вечеру принимаешь ванны!
–Долго ты за мною наблюл? – Ликише одолевала буря эмоций после, которой Аморф пожалеет, что развёл в нем пожар.– Мне тоже не нравится ощущать себя цепным псом твоих руках. Ты решаешься возглавлять моим же змеем, не замечая ошибок. Посмотри, в кого ты превращаешься! Посмотри на себя в зеркало, взгляни, кто скрывается под той маской?! Что же там осталось человеческого? Изо дня в день я слушаю о том, как мы будем править миром, но я понял одну вещь: этим миром будешь править ты, а мое место у твоих ног!
– Что ты несёшь?! – неубедительно запротестовал Аморф.
– Ты считал, что я приду и сожгу здесь все до тла? Отомщу всем за свои обиды? Ошибаешься.
Перескакивая на более высокие тона, позабыв об осторожности, корсей и его колдун были готовы к поединку. Сколько лет прошло с последнего боя, где ученик одержал ошеломляющую победу над учителем. И сейчас оба слишком близки к неистовому бою. К счастью, никто не стал очевидцем спора между этими двумя, иначе последствия могли бы быть ужасающими. Аморф не мог допустить, чтобы Ликише отошёл от их общего дела, связав судьбу с варваркой. Питал его злом, будил в нем ненависть, часто напоминая о предательстве родных. Однако тот никак не ожидал, что Ликише примет решение пойти своим путем. Он не мог допустить подобного у себя за спиной, решив убрать виновницу с пути.
По привычке, после тяжелой беседы с корсеем, колдун, повернувшись спиной к Ликише, не реагировал на адепта больше часа, пересказывая священную отповедь из книг великих магов и чернокнижников о смирении их учеников. Это был шанс для корсея, тихо сбежав с покоев, он быстро переоделся в более простецкую одежу, тихонько приоткрыв дверь, покинул Аморфа в глубоком онемении.
–Ты еще мало знаешь своего шипящего друга,– многообещающе произнес колдун, обернулся лицом к пустой комнате,– Этот монстр явит свою мощь и покажет тебе, что значит бремя для Змееносца!
Глава
Взбудораженный после напряжённого разговора с колдуном, Ликише не мог не о чем думать, кроме как искать выход из сложившейся ситуации. Все дальше Аморфа захватывало безрассудство, помешанное на мести, а он, изведав его прожорливость, все дальше отдалялся от него. После последних событий все чаще возникало острое желание оставить дворец. Отойти от всей той будничности дворцовых интриг и заговоров. Оставить накрахмаленные рубахи и с уличными шалопаями пустится по родным улицам Мириды, обчищая брюхатых купцов и торгашей на рынке. Но здесь, стоя у порога своих покоев, ему вспомнились слова святозара Улема о выживших альхидов, что скрываются где-то в низовьях города и лишать себя шанса выбраться из навязчивой опеки колдуна он не смог.
Ближе к полудню, солнце нещадно жарило, до нельзя просушивая город, но Ликише это не останавливало. С улыбкой на лице он живо пронёсся по длинным коридорам, а после, точно как в свои десять, съехал по перилам вниз. Пройдя глухой холл, откуда раздавался веселый смех прислужниц. Начищая мраморные стены, девушки что-то горячо обсуждали. Так же недалеко от того места где Ликише решил затаиться, слышался отчаянный голос Оритии и более грубое восклицание Фрийи. Северянка все ещё яростно высказывалась отпуская тяжёлый слог борейцев. Смешивала его с лёгким наречием Мириды. Позади матери, с навалившимися няньками, медленно шла мелисса Хиона. Не смотря на свою мать, девушка придерживалась послушной стороны: смиренно опустив голову. Как надлежит всем мелиссам из сурового края, Хиона изобличала силу духа, даже в обществе невежественной коссеи Фрийи.
Корсею были до боли знакомы команды матери. Он так же их пережил, и теперь под влияние заносчивой женщины попала невинная душа мелиссы. Ранимая и беззащитная. Вошла в повседневность дворца Мириды не в самый благоприятный момент. Да и с выбором жениха не повезло. Грустная история мелиссы бореев. Истёртая до дыр наивность. Полагаться на фальшивую свадьбу, поступаясь молодостью и красотой. В эту же секунду корсею стало жаль несчастную, ведь таких историй юных дев из альхидского рода много. В его сердце загорелось ярое пламя героя, и безумная идея выкрасть девушку из «когтистых лап» женщин, никак не пугала Змееносца.
«Колдовать здесь не стоит. Тут полно святозаров. Могут найти меня по следу магии. Значит, будем орудовать по старинке!»
Заранее захватив с собою пару ирильских кругляшей, Ликише нарочно пустил в сторону наивных девушек золотую монетку. Подметив неожиданный сюприз прислужницы жадно пустились вдогонку. В тот самый момент, когда обе взялись рассматривать поблёскивающую находку, корсей одним рывком выкрал северянку, уместившись за узким проходом для слуг и рабов.
–Тс, с-с! – зашипел корсей, прикрывая девушке рот.– Иначе нас быстро найдут, а ты хочешь, чтобы тебя нашли?