– Знайте, я солгу, если скажу, что этот разговор был мне приятен.
Ликише больше не горел желанием вести беседу со своевольницей. Неведомо, что еще придёт в голову этой сумасбродной бесстыднице. Каждое ее слово, выражение лица, тоненький носик, большие зеленые глаза, волосы крупной волной спадали до самого пояса и этот нелепый мешок, что скрывал все прелести молодого тела. Ликише призадумался, поймав себя на то, что ему нравится смотреть на собеседницу. Ему по душе холодных аромат духов, ее звонкий голос. И все ему так знакомо. Желание как можно скорее все понять, он решил поскорее покончить с нелепыми двойственными видениями.
–Мы встречались раньше?
–Э…, э…, э…, о чем вы?– глаза девушки испуганно забегали.
–Вы прекрасно знаете,– настаивал Ликише, наблюдя густой румянец на лице собеседницы.
–Это все ваша мать,– до шёпота опустился голос Хионы.– Она молила нас! Мы не могли отказать в помощи!
–Моя мать? Вы наверно что-то путаете. Она не из тех, кто бросается на подмогу ко «второму» сыну.
–Что вы говорите? Измученная терзаниями мать ворвалась в наши покои, когда вы умирали! Ваше тело горело в диком пламене! Это было по-настоящему ужасно!
–Вы совершили опрометчивый поступок. Подвергли себя опасности и всю свою семью.– Ликише норовил отвести девушку от дальнейших ошибок.
–Я будущая мать наследника Мириды, что она со мною сделает? – уверенная в себе Хиона не поверила бы Ликише, если бы не его устрашающий взгляд.
–Я не о матери говорю. Есть вещи пострашнее, чем она. Кое-кто не остановиться ни перед чем. Странно, ранее он не подпускал ко мне никого. Женщины, которые проявляли ко мне симпатию – испарялись. Пропадали.
Лицо корсея поблекло. В тот час ему стало не по себе.
–О, великий Борей, о ком вы говорите? Неужели мне угрожает опасность?
Резкий приступ страха скрутил девушку. Ее руки затряслись, едва удерживая чашу в руках. В сторону шутки, Ликише прибыл не один и ощущение безумного чародея, колдуна и волшебника явно ощущались в его покоях. Совершенная тёмная жуть, бурлящий поток грязи, охватывала ауру Ликише. И эта странное свечение, до страха жуткий бриз, как будто с того самого дня в покоях мелиссы зачастила иная сущность. Что же это могло быть? Или кто стоит за этим кошмаром? Тугая удавка долго удерживала молодого мага на коротком поводке, но Хиона смогла оборвать ее, а теперь ее ждёт возмездие.
Дабы понять, в чем дело, корсей прокрутил в голове заклинание, что помогло ему ментально связаться с мелиссой и выведать о случившемся. Убедив себя, что все заняты разговорами обговаривая тонкости обряда, и никто больше не обращал внимания этих обоих, обратился взглядом к собеседнице:
«А теперь немедленно рассказывай, что тогда было и не вздумай шутки шутить!»
«Я читала про менталистов!– ахнула Хиона, кинув изумлённый умениями корсея, взгляд.– Все же вы говорите с мёртвыми! Это невероятно, Змееносец – менталист! Вы действительно уникальный!»
«Успокойся, успокойся немедленно! Никто не должен знать! Никто! Иначе я за себя не ручаюсь!»
Ликише старался выглядеть тихо, но по лицу было видно, как тот сдерживал в себе ярость.
«Немедленно говори, что произошло в моих покоях? Что ты со мною сделала?»
«О, это было так ужасно! Ты заживо сгорал, а потом снова твоё тело обрастало живой тканью, и ты снова сгорал. Тогда Фрийя пришла к нам за помощью. Она хотела, чтобы сделал отец и нарушил клятву, данную богам и кланам – не помогать южанам. Клятве, которой тысячи и тысячи лет после вероломного клятвопреступления альхидов! – тут же призналась Хиона, намеренно напомнив Ликише о древней истории двух народов и предательстве южан.– Коссея упорно просила унять ваши силы, потому как ваша кровь была причиной вашего возгорания. Скажите, вы себя прокляли?»
«Не ваше дело, не отвлекайтесь!»
« Ваша мать очень далека от магии.– Продолжила Хиона.– Это очень заметно, и хотела усыпить вашего духа, но я обладаю немного иной магией, потому просто сделала вид, словно я справилась с заданием. Я прекрасно понимаю, что не должна была лгать коссеи, но добрый святозар Улем, сказал, что нас ждёт великая беда, если я не солгу косее. Ваша жизнь зависела от меня, и я бы не смогла себе простить, если с вами что-то случилось. Понимайте, я дочь горного короля и мелисса Авилонии! Все что я умею – это пускать узорчики в комнатах и плести кружево! Всю работу делали слуги и приближенные лица! Но есть то, что мне досталось от первородных предков – это прощение и очищение, благодатные молитвы. Благословение и покровительство. Знаю, по большей мере многие ошибочно полагают, что эти способности невелики для этого жестокого мира. Никому ненужные качества. Глупости маленьких мелисс, но эта магия спасла вам жизнь. Я взяла на себя смелость, очистить ваше сердце!»
«Что ты сделала?– в мыслях сдержанно переспросил корсей, язвительно усмехаясь.– Отпустила мне грешки?»
«Я убрала ту жуть, которой вы питались! Вы сами себя прокляли! Когда со мною говорил ваш покровитель, он сказал что я смогу спасти вас, если вы простите сами себе, иначе вы запросто испепелили бы себя!»
Мелисса не отступала, она бойко стояла на своём.
«Это невозможно, он говорил с вами?»
«Не только говорил…. Он целовал меня».
« Снова ложь?!» – улыбнулся корсей, принимая рассказ мелиссы за девичью фантазию.
«Я не лгу! Сначала он был грозен, подобен огромной огненной птице, но моя холодная сущность сопротивлялась. Сами боги стали за меня и тогда он устремился ко мне. Он передал вам, что вы последний кто будет носить его благородное имя и частицу его самого».