Ликише приложил ухо к двери, вслушиваясь в посторонние звуки. Затем тот маленький нарисованный змееныш, что жил у Ликише под боком с тех самых времён, когда он стал магом, плавными движениями погрузился в дверную сталь. Уделив внимание каждой искусно нарисованной шестеренке, змееныш нашел ту, которая вращает весь механизм. Но впереди его поджидало самое сложное. Забрав назад своего маленького помощника, корсей стал напротив указанного колеса, и принялся рисовать в воздухе тот заветный круг, который магическим образом раскрутит узловое колесо.
Шестеренки послушно закрутились в забавном ритме и затворка послушно зашевелилась. Дверь легонько отворилась, пропуская холодный воздух из коридора. Настороженная пустота внушала странное ощущение. Видимо он был тут не один. Как будто кто-то невидимый стоит перед глазами и смотрит на него испепеляющим взглядом. Его опасения полностью оправдались, когда перед его глазами качнулся воздух, будто мелкая рябь на берегу моря.
« Магия невидимости укрыла караульных святозаров!»– подумал Ликише, вернувшись обратно в свои покои. – Они всерьёз решили захватить меня в плен. За дверью так и разит их магией, а это может значить, что они повсюду. Глупцы, наивно полагают, что я не учую их. Следят за мною, словно я отвратительный человек с падших улиц. Эти святозары, как надоедливая белая муха, что так и норовит пометить свой кусок пирога своими заразными лапками, но этого удовольствия я им не доставлю. Не думайте, что так все просто со мною» Внезапно корсею захотелось проучить неотступный орден, что так норовит контролировать всех и каждого. Когда – то Ликише и сам хотел стать святозаром, но это было так давно, что совсем стёрлось из памяти, но сейчас, получив змея, он стал главным противником этого ордена.
Сквозь всевидящее око святозаров Ликише смог проскочить с помощью особенной магии, где он мог пройти незамеченным. Особенная магия песка твёрдый камень обращала в мелкий щебень. Заставляла трясти целые горы. Барханы обращались в далёкие равнины до самого горизонта, соприкасаясь с жарким солнцем. Ликише давно знал о невиданной мощи, что могла бы управлять песочными ураганами, вихрями. Не изученная магия, манила предельными возможностями, где корсей приняв иной образ, стал похожим на высохшую глину, что вот-вот раскрошиться, а через секунду, тело мага будто бы старая песчаная фигура при порывистом ветре обратилось в песок. «Тонкая песчаная змейка», быстро собралась и нашла себе лазейку, через которую она смогла пробраться через мелкую трещину в полу.
Глава 12
Тот самый Саржа, которому не посчастливилось быть шпионом под самым носом сестры, весело проводил время, кувыркаясь в постели с девушкой. Позабыв о своей клятве, что он давал Змееносцу, тот без остатка надеялся на скорую кончину племянника, но его надежда на скорое освобождение от обязательств разбилась в крах. И этого Ликише не мог не заметить. Все то время, когда он горел в диком пламене, проклиная свою кровь, Саржа не постарался провести Аморфа в его покои. Первым делом корсей счёл это как измену, за которое неизменно подлая и трусливая натура негодяя сейчас же заплатит жизнью.
– Саржа!– резко раздался обозлённый голос Ликише.
–О боги! Голоса из неоткуда! Не к добру это! – вскочив на ноги, Саржа собирался взяться за кинжал, но рука, что вылезла из песочной массы, успела перехватить лезвие.– Кто ты? Зачем пришел сюда?
Саржа еще не был знаком с подобным колдовством перевоплощения, и его это сильно потрясло и напугало. Трусливый червь рухнул на колени перед взвихрившимся вверх песочным столбом и по старой памяти жалобно застонал, что не скажешь о той бедняжке, что грела постель своему господину. Вскочив на ноги, испуганная девушка с громким криком, в ужасе выскочила из комнаты Саржи.
– Саржа,– снова послышался уже знакомый голос корсея из песка.– Отвечай, где сейчас находится Аморф или ты сейчас умрёшь как предатель!
Грозное обещание для малодушного человечишки. Изворотливая природа Саржи снова подвела его, как и в прошлый раз, предпочтя сторону темных сил. И вот сейчас этот проходимец забыл, что такое страх и мнил себя свободным от данных клятв Ирилю. Однако он снова ошибся.
–Я…я говорил ему, что не нужно идти туда. Это было похоже на самоубийство! Когда ты перевоплотился в змея в парке, он был рядом, но случилось кое- что еще…
От страха, Саржа поджался.
–Ты заставляешь меня ждать? Говори же скорее!
–Пространство! Огромная дыра нависла над тобой, и оттуда поползли странные и даже жуткие существа. Их было мало, но этого хватило, чтобы мы едва унесли ноги. После набежали белобрысые, стали уничтожать этих тварей. В сражении с паразитом, один все же смог незаметно зацепиться за одежду Аморфа. То существо точно пиявка всосалась в его тело. Увы, этот паразит заразил колдуна. Ликише, мальчик мой, он изменился! Изменился!!!
–?
–…говорит сам с собою, отвечает сам себе. Не случайно, думаешь? Нет, не случайно!
–Что это может значить? Саржа!
– Правду говорю, клянусь! Он не уже не помнил меня, не помнил тебя. Глаза его стали такими же стеклянными, как будто он давно умер! А после, он исчез. Пропал и не больше не являлся. Мне кажется, что он в ЕГО комнате, возле своего брата. Я видел, как люди ходят в храмы, молятся богам и просят их отпустить грехи сарфина, чтобы тот вошел в Синие Воды непорочным. Поговаривают, что он больше не проснется. К сожалению, навестить умирающего не получиться. Я пытался, честно! Меня встретили святозары! Ох, эти мутные поплатятся за пренебрежение советника! Их там натыкано как акридов во время цветения. Без боя туда не пролезть! Ликише, племянник мой, я точно не могу знать, где колдун, но он обещал вернуться, как ты сам себя излечишь.
– Сам? Так и сказал?
– Не буду же тебе лгать!
Глава 13
Расстроенная предстоящим разговором о свадьбе мелисса Хиона сидела у окна своей новой спальни. Девушка догадывалась, что свадьба с миридийцем была неотвратима, наивно полагая, что всем мелиссам Авилонии (принцессам Авилонии) судьбой предначертано быть в браке с нелюбимым, часто ставя политические интересы выше своих. Эти последние слова она запомнила из записок одной юной и несчастной мелиссы, которая много лет назад также вышла замуж за нелюбимого мужчину. Хиона много раз перечитывала ее послания, адресованные незнакомцу, что когда – то помог ей ощутить себя любимой, но она никак не могла уяснить, почему письма были в замке горного короля. Для нее это так и останется загадкой, ведь она страдала точно так же как и Хиона сейчас.
Пойти на условия отца ради своего народа. Девушка ощущала себя заложником ситуации. Ее пугала будущая семейная жизнь. Пугала близость с будущим мужем. Как заставить себя улыбаться, чтобы не показать окружающим свою слабость? Мелисса безрадостно всматривалась в далекий горизонт песчаных равнин, с тоской вспоминая великие горные белоснежные хребты с отдельными вершинами. Родные края. Незначительное королевство Авилонии, что примыкает к землями Апарктиасса- королевство ее двоюродного брата и царство черного кварца.
Северная сторона Элиды больше походила на мерзлую землю, с подземными газовыми болотами, преисполненную ядовитыми парами. Неприступные горы Авилонии, Апарктиасса, и Дордонии, таили в себе большие залежи кварца и железа. Города и поселения строились на крутых склонах, создавая искусственные равнины. Необычны в своем роде каскадные дома в крупных городах под вечно сумрачным небом, или сложные лабиринты подземных городищ, изумляя своей редкостью, все чаще уходили вглубь земли. Тяжелый климат походил на тот, что на северном полюсе. Постоянно завывали холодные ветры, бураны, метели кружились над землями Авилонии целыми месяцами, а то и годами. Температура была ниже сорока градусов, но не мене суровый народ севера прекрасно себя чувствовал в таких условиях. Да, авилоны, как и Дордония, были больше дикими, чем цивилизованными. Невозможны сравнения с южной стороной Элиды. Дикие, но не менее опасные жаркие равнины с высохшей землей, так же смертельны для простого человека.
Здесь, на мертвой земле, северяне выживали как могли. Жили большими родовыми кланами, гордо называя себя борейцами. Жили в единстве с северными духами и богами. Чтили свои традиции. Верили в великого бога ветра, отца всех бореев- Борея. Верили в свою непорочность с черной магией, чьи знания передавались от отца к сыну, и от матери к дочери. Уважая свой труд, часто встречались те кланы, где ремесло предков до сих пор не было забыто. Такое отношение к своему наследию говорит о силе духа северного народа, чего не скажешь про Мириду и ее альянс.
Горные бореи были богаты на драгоценные и полудрагоценные камни и минералы, что несли в себе любую магию, будто то заговоренный камешек в огранке. Добыв свое богатство, бореи отправлялись оленьим обозом в другие поселения, где их уже ждали мастера и целые цеха и мастера огранки. Вот так жил грубый народ борейский – добыв скучный, серый, ничем не приметный камень, умелец обращал его в истинный шедевр.
Казалось, Хиона помнила все до мелочей. И хорошее, и плохое. Вспомнила свежезамороженные цветы в стеклянных шарах, подаренные матерью, глиняные горшки, что вылепила юная мелисса своими руками. Ее рисунки, картины. Ту крепость в гроте, где королевская семья каждый год справляла первую ночь лунного заката. Своих любимых нянек, веселых тетушек и родных дядюшек. Любимую няню Бо и сшитую ее нежными руками куклу из дорого сукна, украшенную бисером и весело звенящим бубенцом. Хионе вспомнилось все, даже ее обожателей, что не давали уже девушке покоя, воспевая ее красоту. Своего ненавистного двоюродного братца, из-за которого вся эта свадьба с южанином затеялась.
«Наверняка, он сейчас сидит в своем замке, в кольце горных хребтов, и нервно грызет ногти! Святой Борей, если бы я знала, что так произойдет, то непременно вышла бы замуж за… Полагаю, он сейчас очень злится? Ему не осилить Мириду! Он не пойдет против альянса!» – только это утешало сердце бедной девушки.
Молоденькая служанка, что вместе прибыла со своей госпожой, тихо подступила к мелиссе, едва касаясь ее плеч, вернула огорчённую девушку из собственных мыслей в страшную действительность. Служанка старалась не показывать обеспокоенное состояние, опустив опухшие от слез глаза, она едва заметно кивнула головой напомнив о званном обеде. Соглашаясь со служанкой, Хиона не спеша надела на себя платье, которое по словам будущей свекрови было прекрасным. Крайне грубое сукно бесформенного платья желтого цвета местами жалило поперечными золотыми нитями, показалось девушке чудным и безвкусным, и имело только одну цель – обесчестить северян в глазах всей Мириды!